Экстрасенс в СССР 3 (СИ) - Подус Игорь - Страница 13

А то, что сама тётя работала там после техникума, я помнил. Но она нам не рассказывала о годах, проведённых в лечебном заведении. Предполагаю, именно из-за Аглаи. После того как я очнулся в семьдесят девятом, я не раз думал о Екатерине, воспитывавшей меня после смерти родителей. Я знаю, где её искать, но почему-то инстинктивно отдаляло этот момент.

Сначала хотелось встать на ноги. Да и найти повод, появиться в жизни тёти Кати, тоже не помешало бы. И вот этот повод, похоже, появился. Её саму надо отсюда вытаскивать.

В прошлой жизни я посетил посёлок Гедеоновка будучи взрослым человеком. Заезжал, участвуя в съёмках телешоу «Бойня экстрасенсов». Суть сценария одной из серий оказался прост. Надо было отвадить призрака, посещающего один из старинных домов, находящихся рядом с психушкой.

Конечно, дурь полная. Однако мне удалось произвести должное впечатление на жильцов дома правильное впечатление. А ещё помощник режиссёра помог с информацией о клиентах, найденных в интернете, и переданных по микронаушнику. Таким образом, я снова обвёл всех вокруг пальца, победил конкурентов и стал на один шаг ближе к победе в проклятом телешоу.

Сегодня до Гедеоновки я добрался без осложнений. Посёлок находился всего в четырёх километрах от городской черты Смоленска. Ничего необычного. Дома по большей части деревянные. Частные или похожие на рабочие казармы, разделённые на квартиры. Жителей здесь в лучшие времена было не более восьмисот человек. Впрочем, сейчас как раз тот самый расцвет. У людей есть работа и областной центр рядом. Хотя местность специфическая.

Единственная достопримечательность — больница, построенная в начале века. Несколько корпусов палатами, а также спецблок, похожий на небольшую зону с высоченным забором и колючей проволокой по периметру. Самая высотная постройка — административное здание, переделанное из бывшей церкви.

Всё это я изучил, будучи участником телешоу. Тогда нам провели полноценную экскурсию. На дворе стояла поздняя осень, и место казалось максимально депрессивным. Сейчас конец лета, но хотя листва даже не начала желтеть, весёлости в пейзаже не прибавилось.

Странные ощущения. Само место, будто давило на психику.

Объехав на мотоцикле территорию с парковочной зоной, я обнаружил на выездах будки для сторожей. Внешняя охрана не особо серьёзная.

Специфика объекта не подразумевала свободного захода ни в один из корпусов. Всё заперто, ключи находятся у дежурившего персонала, и даже доступ в здание администрации строго ограничен.

Скорее всего, кабинет Аглаи находится именно там. А попасть туда без пропуска и правдивой легенды попросту невозможно. Ещё неясно, как найти молодую тётю Катю, и с чего начать с ней разговор.

Припарковав мотоцикл рядом с большим деревянным домом, где в будущем проходили съёмки, я подумал, что зря приехал, но вдруг заметил крепкого деда. Он сидел на лавочке, уставившись на забор, огораживающий периметр больницы.

Внезапно я понял, что когда-то видел его на фотографии, будучи внутри дома. Именно его призрак, по заверениям родственников, снился членам семьи, и ходил по дому, требуя, чтобы они немедленно уехали из посёлка.

Не знаю, беспокоил ли родню призрак реально или нет. Позже, кое-кто из родни признался, что они хотели узнать, куда перед смертью дед спрятал жестяную коробку с золотыми червонцами. Семейство оказалось действительно необычным.

Прокрутив память, я легко вспомнил его имя. Благо он оказалось звучным и забавным.

— Варфоломей Григорьевич, здравствуйте!

Дед, оторвавшись от созерцания забора, уставился на меня.

— Здравствуй, — ответил он, пытаясь меня вспомнить. — Парень, что-то я тебя не узнаю.

— Да я ведь не местный. Но знаю, что купеческий род Максимовых проживает в этом доме аж с прошлого века.

Дед заинтересовался, и я начал рассказывать о купцах второй гильдии, занимавшихся торговлей чаем, чуть ли не со времён правления Екатерины II. Однако жизнь сильно повлияла на существующие расклады. Насколько я помнил, после Революции родня Варфоломея Григорьевича начала работать в психушке. Он и стал первопроходцем. Может, люди просто спаслись от страшных времён? Не знаю. Я им не судья.

— Откуда ты всё это знаешь? — удивился дед.

Не рассказывать же ему, что в прошлой жизни информацию нашёл мой помощник в интернете. Будем врать, но смешав правду с ложью.

— Да просто интересуюсь местным фольклором. Вот и приехал узнать больше о вашей психиатрической клинике. Ещё хотелось бы одного человека здесь отыскать. Только внутрь заведения без правильных связей мне не попасть.

Я продолжил говорить, сканируя мысли Варфоломея Григорьевича.

— Дедушка, а ты, чего такой задумчивый? — спросил я, выудив полезную информацию. — Боишься, что правнуков не дождёшься? Или хочешь, чтобы ваша семья отсюда переселилась?

— А ты откуда знаешь, что я хочу переселить всех своих отсюда? — старик выпучил глаза от удивления.

— Так, у тебя на лице всё написано. Да и жить у забора психбольницы всю жизнь, то ещё удовольствие, — отвечаю с улыбкой.

— Ты молодой, но правду почуял. Давно моим родичам пора отсюда уезжать и оборвать все связи с этим местом. Но мы, похоже, прокляты, и вынуждены здесь жить и умирать, — дед обречённо махнул рукой.

Упоминания о проклятьях заставили меня осмотреть организм Варфоломея Григорьевича. С недавних пор я начал серьёзно относиться к подобным делам. Поначалу ничего необычного не заметил. Хронические заболевания в наличии, но не в острой форме, а обнаруженную боль в нижней части позвоночника мне удалось быстро устранить. Уже отключаясь, я сместил фокус сканирования и только в этот момент увидел несколько серых росчерков, окутывающих энергетическую оболочку деда.

Нити имели общую природу с тем вампирским покровом, что окутывал тело матери и медленно сосал из неё энергию.

Поддев серые волокна при помощи дара, я легко их порвал. А когда проверил, не восстанавливаются ли они обратно, обнаружил только очистившуюся энергетическую оболочку ауры Варфоломея.

Выходит, если серый покров не окутывает человека как кокон и не подключён к его энергетическим каналам, то от него можно легко избавиться. Интересно!

— А зачем умирать, Варфоломей Григорьевич? Ты постоянно думаешь, как лучше поступить. Разделить наследство поровну, между четырьмя взрослыми детьми или всё передать старшему сыну? А может, лучше обменять золото на жильё в другой местности и всех своих туда пересилить?

Осознав сказанное, дед оторопел и аж дышать перестал. Зато внутри него шла нешуточная борьба. Заодно я уловил образ жестяной коробкой из-под чая, наполненной до краёв царскими червонцами. Выходит, дети и внуки старинка ничего не выдумывали, когда в будущем просили помочь отыскать клад.

— Дед, ты так не волнуйся, — примиряюще поднимаю руки, — Мне твои богатства не нужны. Поступай с золотом как знаешь, но не затягивай. Иначе твоя родня будет поминать тебя нехорошим словом.

Если честно, после сказанного захотелось уехать, ибо разведка не удалась. Кто меня за язык тянул? Однако стоило повернуться к мотоциклу, как дед меня окликнул.

— Парень, постой. Не спеши уезжать. Ты же вроде хотел узнать больше о больнице, и кого-то найти?

— А есть такая возможность? — смотрю на старика с надеждой.

— Конечно. Я в этом заведении больше сорока лет отработал. Все мои дети тоже там трудятся. Старшая внучка в Смоленске на медсестру отучилась. Думал, там останется. Но нет! — дед скривился, будто от зубной боли, — Недавно вернулась и сюда устроилась. У меня внутрь больницы есть свои ходы. Говори, куда конкретно тебе нужно.

— Как можно попасть в административный корпус?

— Ну, это проще простого, — старик махнул рукой, — Зайди с главного входа и скажи дежурной, кто тебе нужен. Если передачу отдать или встретиться с пациентом, то она разрешит. Здесь с этим делом всё просто.

— А если мне неофициально нужно зайти. Чтобы главврач о моём визите не узнала.

В момент упоминания Аглаи дед нервно вздрогнул.