Экстрасенс в СССР 3 (СИ) - Подус Игорь - Страница 1

Когда сержант выводил меня из кабинета, кровь прокурора ещё оставалась на полу. После экстренной госпитализации Жевнеровича, про арестанта все забыли. Сменившийся дежурный до вечера упорно делал вид, что в клетке временного содержания никого нет. И только в шесть часов смилостивился и покормил меня с двумя хулиганами, отбывавшими пятнадцать суток в единственной камере РОВД. Насчёт искупаться или позвонить, чтобы Рыжий привёз вещи, даже речи не шло. Какая-то удивительная в СССР правоохранительная система.

Тут ещё навалились другие проблемы. Весь день и вечер меня ломало от приходящих волн отката. Уснуть я смог только после того, как поел и напился дерьмового чая, похожего на крашеные опилки.

Зато полпятого утра за мной пришли. Как только я увидел одного из людей Жевнеровича, стало понятно, что для меня ничего не закончилось.

От не представившегося капитана милиции, явственно несло спиртным. Однако дежурный, сунувший ему журнал на подпись, упорно этого не замечал. В результате я был закован в наручники и препровождён в один из кабинетов на втором этаже.

Внутри ждал второй капитан. Он тоже был нетрезв. О том, что милиционеры пили здесь полночи, свидетельствовали две пустые бутылки под столом, вонявшие водкой гранёные стаканы и графин. Остатки закуски, завёрнутые в газету, тоже издавали неприятный запах. Я ожидал увидеть внутри ещё одного персонажа, следователя Горюнова. Но, похоже, застолье обошлось без него. Неужели у него включился режим самосохранения, и крысы начали бежать с корабля, узнав, что он дал течь?

Развернув настольную лампу прямо мне в глаза, нетрезвый оперативник демонстративно достал из кобуры пистолет Макарова и положил перед собой.

В его спутанных мыслях, я прочитал, что это блеф. Только желания человека под воздействием алкоголя часто меняются, что заставило меня напрячься. Этой парочке оборотней в погонах явно хочется выплеснуть на кого-то свою злобу. Думаю, жертву они выбрали из-за шаговой доступности.

— Полчаса назад в вашей больнице скончался великий человек, наш начальник, — произнёс оперативник, передёрнув затвор пистолета. — Соколов, ты последний на кого нам указал Михаил Кузьмич. Поэтому, несмотря ни на что, ты точно сядешь.

— За что? — спокойно спросил я. — За переход улицы в неположенном месте?

— Антипов, он нам дерзит или мне показалось? — спросил второй опер.

Судя по скачущим мыслям, у него чешутся у него руки. Вообще, забавная ситуация. Это нормально, что в Советском Союзе работники МВД действуют как гестапо?

— Да нет, Гришин. Парень просто не понял, насколько сильно вляпался, — успокоил его напарник. — Соколов, давай сделаем так. Мы дадим тебе минуту подумать, а потом ты сам признаешься в каком-нибудь преступлении.

Пистолет был действительно заряжен. Поэтому, несмотря на явную театральность происходящего, я осознавал опасность происходящего. Разумеется, эта парочка ублюдков в погонах не собирается меня расстреливать. Но спьяну часто происходят различные инциденты. Как правило, трагические.

Для этой парочки нормально давить на подозреваемых. Судя по прочитанным воспоминаниям, они по-другому и не умеют. Действуя по плану Жевнеровича, они запугивали, избивали и сажали подследственных в пресс-хаты.

Конечно, до упырей девяностых, лично работающих паяльниками и утюгами, им далеко. Да и времена сейчас другие. Но крови на них не меньше, чем у сдохшего в муках начальника.

К тому же, судя по мыслям, под влиянием Жевнеровича они давно забыли, что работают в правоохранительных органах, и возомнили себя мечом советского правосудия. Кстати, сам прокурор тоже свихнулся на этой теме. Насколько мне удалось понять, по его логике невиновных людей попросту нет. Значит, любой человек заслуживает наказания. Странно, а почему он не сажал в тюрьму своих родственников? Или это другое?

Я понимал, посадить меня без прокурора-садиста невозможно. А ещё нельзя позволить этой парочке творить беспредел и далее.

Единственное, я пока не решил, несколько кардинально решить вопрос этих отбросов общества.

— Соколов, ну ты чего молчишь⁈ — раздражённо рявкнул сидевший передо мной Антипов.

— Я уже признался, что систематически перехожу улицы в неположенном месте. Можете меня за это прямо здесь расстрелять, — отвечаю с усмешкой.

— Да он над нами издевается! — возмутился капитан Гришин, и неожиданно резко ударил меня ладонью по затылку.

Больно! А ещё ублюдки явно знают, как правильно бить человека, не оставляя следов. Профессионалы!

— Ничего, утром Горюнов отойдёт и составит на него бумаги. После чего мы заберём его в Смоленск. Посмотрим, как Соколов запоёт после недельки, проведённой в камере с нашими подопечными, — произнёс Антипов, ехидно улыбнувшись.

— А пока он не вспомнил, в чём виноват, я его немного подзатыльниками поучу. Пусть знает, как со старшими разговаривать — пообещал Григорьев и, шагнув к столу, налил водки из графина в гранёные стаканы, — Не чокаясь. За нашего безвременно почившего начальника.

Вы ребятки, сами напросились. Произношу про себя и, повернувшись к опрокинувшему первым стакан Григорьеву, просвечиваю его голову.

Как только водка попала в организм, нервная система получила импульс, который я многократно усилил с помощью дара. В результате, вместо обычного опьянения, капитана милиции буквально срубило, и он рухнул на пол.

В этот момент его напарник начал пить водку, а я едва успел на него переключиться, повторив процедуру. Антипов с запозданием заметил, как Григорьев падает, но среагировать не смог. Его голова с глухим стуком опустилась на столешницу.

Оба старших оперуполномоченных тут же захрапели. Я же не стал терять время и включил магическое зрение. Как известно, спящие хронические заболевания есть у любого человека. Вот их и надо разбудить в потрёпанных жизнью телах пятидесятилетних оборотней.

Первую застарелую болячку, я обнаружил у Григорьева. Ничего особенного, медленно развивающийся фиброз печени. В будущем, если вовремя обнаружить, такое заболевание можно вылечить с помощью медикаментов и правильной диеты.

Во времена СССР всё сложнее. Заодно процесс значительно ускориться. Дабы осуществить задуманное, мне понадобилось сузить десяток мелких сосудов печени, активно выводящих из неё переработанные токсины. Вроде ничего особенного, но теперь, работающий с перебоями орган, будет полностью поглощён циррозом, примерно через полгода. Когда всё обнаружится, то болезнь перейдёт в необратимую стадию. Можно ли избежать подобного конца? Конечно. Но для этого Григорьеву придётся бросить пить сегодня и перестать жрать жирную пищу. Только кто ему расскажет? Я бы вообще прикончил обоих ментов прямо в кабинете. Но нельзя обращать на себя внимание. Три трупа — это перебор. Пусть подыхают подольше.

Закончив с первым пациентом, я перевёл магический сканер на Антипова. Он на вид поспортивнее или просто здоровый от природы. Вначале мне удалось обнаружить зарождающуюся межпозвоночною грыжу, и несколько песчинок в почках. Но это более долгий путь.

Неожиданно в костном мозге капитана обнаружилась небольшая область, подсвеченная ядовито-жёлтым цветом. Подобного я раньше не встречал и призадумался. Стоило перебрать в голове проблемы этой части позвоночного столба, как до меня дошло в чём дело.

Похоже, столь ярко подсвечена повышенная выработка лейкоцитов. Причём процесс хронический, из-за генетических мутаций организма. А возможно, товарищ Антипов где-то хапнул радиации. Или наследственная предрасположенность, усиленная вредными привычками? Это ведь начальная стадия белокровия. Пока организм справляется с лёгким лейкозом, и возможно, болезнь будет протекать десятки лет. Неважно. Надо обеспечить столь достойному гражданину подарок, соразмерный его деяниям!

Несколько энергетических импульсов, обманывающих иммунную систему, увеличили область повышенной выработки лейкоцитов. После чего Антипову осталось не более года активной жизни. Через месяц температура тела повысится, реагируя на вялотекущий воспалительный процесс, и прекратит снижаться. Возможно, капитан это заметит, но будет поздно. Рак крови в советские времена практически не лечится.