Лекарь из Пустоты. Книга 3 (СИ) - Ермоленков Алексей - Страница 8

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Измайловых

Владимир Анатольевич вошёл в прихожую с таким лицом, что прислуга поспешно ретировалась, стараясь не попадаться на глаза. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком. Скинув пальто, граф направился в свой кабинет и встал перед витриной, где хранилась его коллекция старинного оружия.

Несколько секунд он просто стоял, глядя на отполированную сталь клинков и изящные изгибы пистолетов и револьверов. Граф дышал ровно и глубоко, пытаясь успокоить ту ярость, что пульсировала у него в висках.

Не вышло.

Он резко развернулся и нажал кнопку селектора на столе. Почти сразу же вошёл дворецкий.

— Приведи Станислава. Немедленно, — приказал Владимир Анатольевич.

Дворецкий молча поклонился и сразу же вышел.

Измайлов подошёл к бару, налил себе чистого виски и выпил залпом. Огонь в горле немного прочистил сознание, но горький осадок унижения остался.

Какой-то мальчишка, выскочка из нищего рода, заставил его принять свои условия. Это не просто оскорбление. Это официальное объявление войны, которая до этого шла тихо, но в которой род Измайловых потерпел уже не одно поражение.

В кабинет робко вошёл Станислав. Его глаза бегали по сторонам, не решаясь встретиться с отцовским взглядом.

— Ты звал, отец?

— Закрой дверь. И подойди сюда, — приказал граф.

Станислав повиновался. Владимир Анатольевич медленно обошёл его, замечая, как сын напрягся, будто ожидая удара.

— Расскажи мне, Станислав, какого дьявола ты решил, что можешь развивать конфликт с другим родом, не поставив в известность меня? Чем ты думал, когда нанимал этих отбросов, чтобы жечь поля Серебровых?

— Отец, я… Он же унизил меня! На съезде, на глазах у всех! Он должен был получить по заслугам! Я хотел… — выпалил Станислав, голос его дрожал от обиды и страха.

— Хотел почувствовать себя кем-то значимым? Думал, что можешь так просто использовать наши ресурсы для грязных дел⁈ — Измайлов-старший внезапно повысил голос, и Станислав вздрогнул.

— Отец…

— Ты, кретин, даже не удосужился проверить, с кем связываешься! Эти уроды попались, и теперь они в руках у Сереброва! Он только что поставил мне ультиматум! Ты понимаешь масштаб катастрофы, которую устроил⁈

— Но… но мы же можем надавить, замять… — начал было Станислав.

— Замять? Если Серебров начнёт трубить о нашей связи с бандитами, мы не сможем это замять! Наш род будет опозорен! И это будет твоя вина! — рявкнул Владимир Анатольевич.

Станислав окончательно сник, его плечи опустились.

— Что же теперь делать? — пробубнил он.

— Придётся выполнять его условия. Пока что, — глава рода с силой поставил бокал на стол.

Воцарилась тишина. Владимир Анатольевич со вздохом опустился в кресло. Его сын стоял, не шевелясь.

— А потом? — решился спросить он.

Измайлов-старший ответил не сразу.

— Он потребовал, чтобы мы отстали. И мы отстанем, потому что иного выбора сейчас нет. Но запомни: то, что произошло сегодня — это не поражение. Это объявление войны другого уровня. Терпеть такое унижение нельзя! Теперь нам точно придётся уничтожить этих Серебровых. Стереть в порошок. Чтобы даже памяти о них не осталось. Но делать мы это будем не кулаками бандитов, а умом. Понимаешь?

— Как? — растерянно спросил Станислав.

— Для начала — расскажи мне всё, что знаешь. Про Сереброва, про его бизнес, про его связи, врагов.

— Да, враги! Мы с Леонидом Мессингом… он тоже хочет уничтожить Серебровых. Они со своим отцом давно хотят подмять их род под себя, — ответил Станислав.

Владимир Анатольевич хмыкнул, в его взгляде мелькнул интерес.

— Мессинги? Да, я слышал про их… взаимодействие с Серебровыми. Почему ты сразу не сказал, что спелся с Леонидом?

— Я не думал, что это важно, — пробормотал Станислав.

— В этом твоя главная проблема — ты не думаешь. Ладно. Я сам поговорю с Александром Викторовичем. Если у нас появится такой союзник… тогда с Серебровым можно будет покончить быстро и чисто. Без всяких там бандитов и поджогов. Теперь иди. И чтобы я больше не слышал ни о каких атаках. Ты понял меня? Сиди тихо! — пригрозил Владимир Анатольевич.

— Понял, отец, — Станислав поспешно поклонился и почти выбежал из кабинета.

Измайлов-старший ещё минуту смотрел на закрытую дверь, затем вздохнул и подошёл к телефону на столе. Он набрал номер не с мобильного, а со стационарного аппарата — безопасная линия, установленная в доме.

Трубку подняли почти сразу.

— Добрый вечер. Дом рода Мессингов. С кем имею честь? — раздался голос слуги.

— Граф Владимир Измайлов. Мне необходимо поговорить с Александром Викторовичем. По срочному делу.

— Минуту, ваше сиятельство, — ответили ему.

Послышались тихие шаги, шорох, затем знакомый голос:

— Владимир Анатольевич? Неожиданно. Чем обязан?

— Добрый вечер, Александр Викторович. Простите за беспокойство в такой час. Я хочу поговорить о деле, которое, как мне кажется, представляет взаимный интерес. О молодом бароне Сереброве.

— Продолжайте, — после неуловимой паузы ответил Мессинг.

— Мой сын по глупости ввязался в конфликт с этим… выскочкой. И ситуация приняла неприятный оборот. Теперь Серебров представляет проблему для моей семьи, и, как я понимаю, для вашей тоже. Станислав упоминал, что ваш наследник Леонид также имеет определённые счёты к Юрию Сереброву.

— Пока не понимаю, к чему вы ведёте, граф, — безразлично произнёс Александр Викторович.

— Я предлагаю объединить усилия. Два рода, сообща, могут решить эту проблему раз и навсегда, — ответил Измайлов.

— Благодарю за предложение, Владимир Анатольевич, — помедлив, произнёс Мессинг.

— Но?

— Но я вынужден отказаться.

— Могу я узнать причину, Александр Викторович? — скрипнув зубами, спросил Измайлов.

— Причина проста. У меня есть свои планы в отношении рода Серебровых. Вмешательство другой стороны, даже такой уважаемой, как ваша, могло бы их нарушить.

— Значит, вы отказываетесь от союза? — спросил он, и в его тоне уже зазвучала сталь.

— Отказываюсь от совместных действий в том формате, который вы предлагаете, — поправил его Мессинг.

— Кажется, я сейчас опять услышу «но», — усмехнулся Владимир Анатольевич.

— Но это не значит, что мы не можем… косвенно помогать друг другу. Если вы решите действовать самостоятельно, и ваши действия как-то пересекутся с моими интересами — я не буду мешать. И даже окажу, где смогу, тихую поддержку. Но координировать наши шаги, делиться планами — нет. Это слишком рискованно. Для нас обоих, — ответил Александр Викторович.

Измайлов понял. Мессинг видел в них не союзников, а инструмент. Бесполезный, шумный, но который, возможно, удастся направить в нужную сторону, чтобы отвлечь внимание или нанести удар с другой стороны. Он рассчитывал использовать их вслепую, не посвящая в суть игры.

— Я понял вашу позицию, Александр Викторович. Благодарю за честность, — произнёс Измайлов, сдерживая кипящую в груди злость.

— Всего доброго, Владимир Анатольевич. Удачи в ваших… начинаниях, — попрощался Мессинг.

Связь прервалась. Граф медленно опустил трубку на рычаг.

Значит, вот как. Граф Мессинг не видит в них союзников, достойных доверия.

Как унизительно.

Владимир Анатольевич глубоко вдохнул, заставляя себя успокоиться.

Нужно действовать, но не так, как Станислав. Нужно ударить туда, где Серебров не ждёт. По бизнесу. По репутации.

Измайлов схватил со стола ежедневник и начал набрасывать первые пункты плана. Имена чиновников, которые должны ему услуги. Юристы, специализирующиеся на корпоративных захватах. Возможные слабые места в бизнесе Серебровых.

Война только начиналась. И на этот раз её будет вести не вспыльчивый мальчишка, а методичный и абсолютно беспощадный прагматик.

«Ну что ж, барон Серебров, — мысленно произнёс Измайлов. — Поиграем в твою игру. Посмотрим, как ты запоёшь, когда у тебя не останется ни копейки в кармане и ни капли репутации».