Лекарь из Пустоты. Книга 3 (СИ) - Ермоленков Алексей - Страница 31

Мы обсудили детали: примерные объёмы, цены, график поставок, условия эксклюзива. Арзамасов оказался жёстким, но честным переговорщиком. Он не пытался давить, но и не хотел переплачивать, выторговывая для себя наиболее выгодные условия.

Мы договорились, что в течение двух недель подготовим несколько вариантов нового вкуса на пробу, а граф выберет тот, что подойдёт.

После его отъезда я немедленно вызвал Бачурина.

— Лев, появилась интересная задача. Нужно создать новую вариацию «Бодреца» для сети спортклубов. Вкус должен быть уникальным, «спортивным», премиальным. Мне пригодится твоя помощь в его создании, — объяснил я.

Бачурин сделал задумчивое лицо, что-то неслышно пробормотал под нос, а затем кивнул:

— Конечно, барон. Начну эксперименты сегодня же. Или даже прямо сейчас.

— Тогда идём. Мне тоже интересно кое-что попробовать, — сказал я, вставая.

Лаборатория в новом цехе позволяла нам работать одновременно, не мешая друг другу. Пока Лев колдовал над пробирками, я тоже взялся за дело.

Попробовал несколько сочетаний, но ничего из этого не тянуло на уникальность и «премиум».

Пришла идея не просто смешать разные вкусовые добавки, а добавить немного магии. Этот метод редко применяли, поскольку применение маны не сильно влияло на вкус. Но попробовать стоило.

Коктейль из облепихи и чёрной смородины казался мне перспективным. Кислоту во вкусе я сгладил с помощью подсластителя, так что получилось весьма интересно.

Я добавил ингредиенты и принялся воздействовать на них с помощью магии. Давненько сам не готовил зелья, поэтому переборщил с энергией и уже подумал, что всё испортил…

Но в итоге вкус не просто стабилизировался. Он изменился. Из колбы потянулся аромат, который невозможно описать одним словом. Что-то глубокое, многослойное: сначала всплеск яркой кислинки, который мгновенно сменялся бархатистой сладостью, а послевкусие оставляло лёгкую, освежающую прохладу, как после глотка родниковой воды в жаркий день.

Натурально, мощно и… абсолютно уникально. Вкус ягод стал совершенно другим, неузнаваемым. Конкуренты голову сломают над тем, как повторить подобное.

Я замер. Этот вкус оказался слишком хорош, чтобы отдавать его в эксклюзив одному партнёру, даже такому важному, как Арзамасов.

Нет, пусть он станет нашим новым флагманом. А для Сергея Аркадьевича придумаем что-то другое.

— Лев, попробуй это, — сказал я, протягивая ему колбу с моей случайной находкой.

Он отпил немного и расширил глаза.

— Это… что это? Вроде бы ягоды какие-то, но незнакомые. Какие-то экзотические?

— Вовсе нет. Смородина и облепиха.

— Правда? Вообще не похоже, — Лев с удовольствием сделал ещё глоток.

— Я попробовал применить магию, и вот что вышло. Это станет нашим новым основным вкусом! А что у тебя, есть результаты?

— Ну вот, — Бачурин взял со своего стола подставку с несколькими колбами.

Среди его наработок мне понравилось сочетание мяты, лайма и огурца. Свежий, интересный вкус с лёгким холодком. Отличный вариант для того, чтобы взбодриться перед тренировкой или, наоборот, освежиться после неё.

— Отличный вариант, Лев. Это и будет наш «Бодрец Атлант», эксклюзив для клубов Арзамасова.

— Вам правда нравится? — искренне удивился алхимик.

— Конечно. Ты молодец.

— Спасибо. Не думал, что у меня получится, я раньше редко работал со вкусами… А что касается вашего сочетания — вы запомнили, как применяли ману? Нужно ведь зафиксировать технологию.

— Запомнил. И сейчас всё тебе покажу, — кивнул я.

Так, благодаря случайности, у нас появился не один, а два новых продукта. «Бодрец Атлант» — свежий, бодрящий, для спортивных клубов Арзамасова. И «Бодрец Премиум» — уникальный, многослойный вкус.

Оставалось только наладить производство, а с этим имелись проблемы. Наши мощности и так находились на пределе, а князь Баум сообщил, что транш задерживается. Это понятно, у него крупный бизнес, из оборота которого нельзя так просто взять и выдернуть кругленькую сумму.

Зато хорошие новости пришли с другой стороны. Однажды утром Василий сообщил мне, что наконец-то смог связаться с Гордеевым — тем предпринимателем, что тоже участвовал в тендере на поставку лунного мха. И он согласился на встречу.

Николай Иванович Гордеев оказался именно таким, как я представлял: мужчиной с простым, честным лицом и руками работяги. Мы встретились на нейтральной территории — в тихом загородном кафе на трассе. Он приехал на стареньком пикапе, один, в рабочей одежде.

— Рад знакомству, барон Серебров. Слышал про вас и вашего отца. Говорят, вы строите клинику для простых людей?

— Так и есть, Николай Иванович. Спасибо, что нашли время встретиться, — ответил я.

— Дел невпроворот, если честно. Но ваш помощник сказал, будто это важно и у вас есть деловое предложение, — сказал Гордеев, сделав глоток крепкого чёрного кофе.

— Всё верно, и я буду говорить прямо. Мне известно, что вы участвуете в тендере на поставку лунного мха. Ваш главный конкурент — род Мессингов.

— Да уж. По сравнению с нами они гиганты. У них земли, люди, деньги. У меня — три гектара, сыновья, пара наёмных работников да вот эти руки, — он поднял мозолистые ладони.

— И что, вы уже смирились с поражением? — спросил я.

— Пришлось. Как только узнал, что Мессинги решили участвовать, сразу понял — тендера мне не видать.

— Могу оказать поддержку, — произнёс я.

Николай Иванович снова сделал глоток кофе и чуть прищурился.

— Вы с Мессингами не друзья, я угадал?

— Угадали. Только не думайте, будто я хочу сделать из вас игрушку в дворянских интригах. Это взаимовыгодное предложение.

— В чём же оно состоит?

— Во-первых, финансовая поддержка. Деньги вам сейчас пригодятся. Во-вторых, у меня есть специалист-алхимик высшего класса. Он может раскрыть вам секрет предварительной обработки мха, который повысит его ключевой параметр — магическую стабильность при хранении — на пять-семь процентов. Для гильдии это будет серьёзным аргументом.

— И что вы хотите взамен? Процент от тендера? — нахмурился Гордеев.

— Да. Учитывая, что я вложусь в ваши плантации и передам метод недоступный другим — я хочу двадцать пять процентов прибыли от тендера и всех будущих контрактов на мох, заключённых в ближайшие три года. И вы даёте моему роду право преимущественной закупки. Учтите, что с моей помощью вы сможете не просто победить в этом тендере, а вырасти в серьёзного игрока. Без меня вы, скорее всего, так и останетесь маленьким фермером, которого Мессинги рано или поздно задавят, — закончив, я откинулся на спинку стула, наблюдая за реакцией собеседника.

Он молчал, обдумывая. Да, предложение могло показаться шокирующим, но по справкам, которые навели мои ребята, Николай Иванович — человек разумный. И понимает суть взаимной выгоды.

— Двадцать пять процентов — много, — наконец, сказал он.

— Учитывая расчётную прибыль, не так уж и много. Плюс я готов взять на себя риски. Давайте так: если не выиграете тендер, то вы мне ничего не должны. Мои инвестиции — мои риски. Но если выигрываете, то мы работаем на озвученных мной условиях. Вы человек достаточно умный, чтобы понимать, что в этом случае ваш бизнес вырастет в разы. Ваши сыновья и внуки получат в наследство крупное дело, — привёл я очередной аргумент, слегка подсластив его комплиментом. Похвала простолюдина из уст дворянина все-таки имеет некоторую ценность.

В глазах Гордеева загорелся огонь амбиций. А упоминание наследства, кажется, стало решающим. Семья у Гордеева немаленькая, и, как любой отец, он наверняка мечтал обеспечить всех своей детей и внуков самым лучшим.

— Ладно. Договорились. Пришлите мне договор, барон.

— Я прикажу, отправить его сегодня же. Все условия будут чётко прописаны, никаких скрытых пунктов, — заверил я.

— А насчёт метода обработки?

— Как только подпишем договор, отправлю к вам своего алхимика, — пообещал я.

Ещё один шаг сделан. Теперь Мессингам будет гораздо сложнее выиграть тендер, не говоря уж о том, что я не собираюсь на этом останавливаться…