Госпожа для отверженных – 3 - Лена Хейди - Страница 14

Так что жизнь то и дело подкидывала те ещё квесты.

Но в целом я пребывала на счастливой волне: до возвращения моих любимых разведчиков оставалось всего три недели! Самый долгий и тяжёлый период разлуки остался позади, теперь нужно потерпеть совсем немного, и они снова вернутся ко мне, чтобы больше никогда не разлучаться!

Не знаю почему, но Жан Жермен и Том Сариньон тоже притихли и словно забыли о моём существовании. Меня это только радовало.

После визита к Шону Артегу, когда тот передал мне свою Лавку, – через три дня Жан прислал мне всего одно послание, с коротким: «Люблю, скучаю, всё время думаю о тебе». И на этом всё.

Но интуиция подсказывала, что рано или поздно он снова проявится.

Он решил, что разобрался с тремя моими женихами: набил морду Тому, отправил Азамата на дипломатическую службу в провинцию Раунстон, а Шона Артега – со статусом барона в королевскую галерею.

И на время успокоился.

Как бы то ни было, я радовалась такой передышке, поскольку Жан был для меня всё равно что обезьяна с гранатой: никогда не знаешь, где и когда рванёт.

А сейчас, когда я была выше крыши загружена работой с галереей, совершенно не хотелось тратить время на разборки с пиратом.

Как я и планировала – дала вольную своим рабам, как только смогла.

Первым из всех получил вольную счастливчик Джереми, это произошло через два месяца после отбытия моих разведчиков на шоу. В благодарность он устроил мне грандиозный праздник в Ривасе, а потом – горячую, очень сладкую ночь.

Месяц спустя были освобождены из рабства все невольники, которых я заполучила в лавке Азамата за поцелуй, а также конюх Натан. В их числе были Майкл, Ренни и Норман.

Без праздника тоже не обошлось: гуляли всем Ривасом. Сколько благодарственных слов я услышала – не счесть!

Сейчас освобождаю каждого, как только подходит срок в полгода.

Всем даю подъёмные – десять золотых. Этого вполне достаточно, чтобы купить скромный, но приличный домик и завести хозяйство.

А Джереми, Майклу и Ренни – как самым близким друзьям, я подарила по сто золотых. Норману, целителю Эрику, телохранителям Карлу и Джону – пятьдесят.

Джереми категорически отказывался от денег, но после долгих уговоров всё же взял, пообещав устроить мне на них сюрприз.

Так что на данный момент я владелица двадцати рабов, а в Ривасе числятся наёмными работниками пятьдесят мастеров и художников. А ещё трое беглых гладиаторов продолжают ждать того часа, когда Гранд станет моим.

Меня порадовало то, что подавляющее большинство освобождённых невольников захотело остаться в Ривасе. Специально для них в поместье были построены ещё два больших пятиэтажных дома.

Майкл, Ренни, Карл и Джон по-прежнему числятся моими телохранителями, но уже как вольнонаёмные.

Мои люди создают произведения искусства: пишут картины, делают красивую мебель, шкатулки и сувениры. Всё это пользуется большим спросом. Часть товаров я продаю в Лавке изящных искусств на рынке в Лавиндейле, а самое лучшее отправляется сюда, в столицу – в Художественный салон «Натали».

В Лавке и в салоне «Натали» были назначены директорами двое замечательных художников с большими задатками управленцев – Луи и Артур. Этих парней в числе прочих привёл Дойл от Азамата в последней партии из тридцати человек. Они успели заслужить моё доверие и прекрасно справлялись со своими задачами.

Луи ездил на работу в Лавиндейл из Риваса, а Артур проживал прямо здесь, в здании галереи, в отдельных покоях.

Сам Азамат присылал мне послания раз в месяц. Судя по его словам, у него всё было отлично.

А вчера я получила письмо от главного смотрителя королевской галереи – Шона Артега. Он поздравил меня с тем, что выставка моих работ в императорском дворце запланирована через два месяца.

Так что, можно сказать, жизнь удалась.

Впрочем, ложки дёгтя всё же порой попадали в бочку с мёдом. Как, например, сейчас: выглянув в окно, я увидела подъехавшую к дверям карету, из которой вышла улыбающаяся Крисса Лерой. В руках она сжимала металлические поводки, прицепленные к ошейникам трёх зашуганных рабов лет двадцати.

– Этот вечер будет сложным… – мрачно пробормотала я себе под нос и нацепила невозмутимое выражение на лицо.

Натали

*

Радовало только то, что несчастные трое рабов Криссы не выглядели измождёнными. Видимо, после строгой проверки в её поместье она сделала выводы и теперь начала кормить невольников лучше.

– Леди Лерой, какими судьбами? – изобразила я вежливую улыбку.

– Да вот – проезжала мимо и решила зайти, посмотреть на ваши успехи, – отозвалась эта гранд-дама, оглядывая мою галерею цепкими маленькими глазками.

– Добро пожаловать, – ровным тоном произнесла я.

– Добро пожаловать в художественный салон «Натали», – с радушной улыбкой на губах подскочил к нам директор этой галереи – Артур.

Этот молодой человек не пересекался раньше с Криссой, так что источал в её сторону неподдельное радушие, что не осталось незамеченным у нашей посетительницы.

Та заметно приободрилась и даже сделала мне комплимент:

– А ничего тут у вас, красиво. Можно поздравить вас с большими успехами, Натали. На Аншайне вы теперь знаменитость. Художница, владелица столичной галереи, хозяйка всех трёх Королей подиума, гранд-дама – вы невероятно везучая личность.

– Спасибо, леди Лерой, – всё так же спокойно отозвалась я.

– Вы тут картины продаёте или только показываете? – вскинула она бровь.

Я кивнула Артуру, чтобы он сам ответил ей на этот вопрос. Как говорится, пусть отрабатывает зарплату.

– Конечно, все наши картины продаются, леди Лерой, – заверил её парень. – Причём, как вы видите, здесь есть работы самых разных направлений. По этой стене расположена неоклассика, на другой – пейзажная лирика и портреты. Тут маринистика, а здесь начинаются картины, посвящённые Королям подиума.

– Простенько, но со вкусом, – с плохо скрываемым пренебрежением отозвалась эта дамочка.

Вот только, когда она подошла к центральной картине на главной стене, – то остановилась, как заворожённая, разглядывая акварельный пейзаж, который мы с Джереми нарисовали пять дней назад.

– Ого, а вот это весьма недурно… – протянула она. – Сколько вы хотите за эту мазн… то есть работу?

– Мне жаль, но именно эта картина уже не продаётся, – как можно мягче пояснила я. – Несколько минут назад она уже была забронирована другой покупательницей, которая даже внесла аванс.

– И что с того? – фыркнула Крисса. – Отмените договорённость и верните аванс, только и всего. Пока сделка не состоялась в полном объёме – её можно аннулировать. Это не проблема.

– Это плохо отразится на моей репутации, – попыталась я объяснить ей очевидные вещи, но Крисса не понимала слова «нет».

– Вы уже настолько известны, что вашу репутацию уже ничто не испортит, – продолжала она настаивать.

– Давайте я нарисую вам другую, похожую? – попыталась я найти компромисс.

– Мне не нужна другая, мне нужна эта! – раздражённо махнула рукой леди Лерой. – И вообще, проявите благодарность, Натали, и вспомните, кто голосовал за то, чтобы сделать вас гранд-дамой. Подумайте о том, как много дал вам этот статус. Без него вы бы добились гораздо меньшего. Вы были обычной нищенкой-переселенкой, а спустя всего месяц стали одной из самых уважаемых дам высшего света, с огромным поместьем в придачу. Имейте совесть!

– Картина не продаётся, леди Лерой, – по-прежнему ровным тоном повторила я. – Могу написать вам новую.

– Вы неблагодарная особа! – жутко обиделась на меня эта леди. – Пойдёмте отсюда, мальчики, – с силой дёрнула она поводки своих рабов, которые смотрели на меня в немом изумлении, впервые столкнувшись с тем, чтобы их госпоже кто-то посмел перечить.

– И вам хорошего дня, леди Лерой, – произнесла я ей уже в спину.

А потом тихо, себе под нос, добавила:

– Как жаль, что вы наконец-то уходите.