Госпожа для отверженных – 3 - Лена Хейди - Страница 11

В конце заверила, что сильно-сильно их люблю и дико по ним скучаю.

Ирнел тщательно заклеил конверт с моим посланием, положил на широкое магическое блюдце из серебра с синими вкраплениями, провёл над ним артефактом – и письмо исчезло. На блюдце проступили слова: «Доставлено адресату».

А ответное послание я получила только в полдень, и успела порядком известись от нетерпения.

Письмо от разведчиков было очень большим и подробным. Мне написали все трое – и Микаэль, и Брендон, и Дениз.

Они рассказали, что условия для них создали весьма сносные. Фанатки изо всех сил пытаются поймать хотя бы одну их улыбку и задаривают Королей подиума чем только можно – от вкусностей до драгоценностей. Служба безопасности всё это тщательно проверяет, делает опись и складирует, чтобы в конце турне вручить мне, как хозяйке этих невольников.

Разве что вкусности после проверки передаются парням как скоропортящиеся продукты, а мои разведчики щедро делятся своими трофеями со всеми участниками шоу.

Пока что турне шло в штатном режиме, никаких неприятностей или внезапных происшествий не возникало. После того, как одним из кураторов шоу стала сама императрица, всё это развлекательное мероприятие взяли под самый плотный контроль.

Брендон даже пошутил, что их охраняют, как настоящих королей.

Меня очень мягко и эмоционально поругали за поездку в Гранд. Микаэль сказал, что порушит всё шоу и рванёт ко мне, если меня снова занесёт в Логово, – так он называл владения Тома Сариньона. Дениз и Брендон написали то же самое, но другими словами.

В груди расплывалось щемящее чувство любви, а к глазам подступали слёзы, когда я читала, как сильно они по мне соскучились, и как за меня переживают.

Я перечитывала их послание снова и снова, до самого обеда.

А после трапезы в компании с Джереми, Ирнелом, Норманом и Майклом решила отправиться в художественную мастерскую вместе с Джером – писать картины с изображением моих бойцов.

Вот только сильно погрузиться в творчество мне не дали: уже через полчаса ко мне подошёл Ренни и протянул небольшой серебристый конверт:

– Госпожа Натали, это пришло сейчас по магической почте. Все отправления проходят строгий магический контроль безопасности, так что смело можете открывать: письмо не пропитано ядом и не обработано никакими заклинаниями. Наши бытовики его тоже проверили на всякий случай. Сказали, что всё в порядке.

– А от кого оно? – я повертела этот предмет в руках.

– Неизвестно, – развёл руками мой телохранитель и отошёл в сторону.

– Ясно. Интрига… – отозвалась я и, поскольку мои пальцы были немного испачканы краской, я передала послание Джереми: – Открой, пожалуйста.

– Тут написано всего два слова, – нахмурился мой художник. – «Сильно соскучился». Ниже нарисовано сердечко и подписано: «Твой Ж. Ж.». Этот шмель всё никак не успокоится…

– Вот ведь засада… – тяжело вдохнула я. – Я так надеялась, что после нашего эпичного свидания этот жук обо мне забудет. Я же не обязана на это отвечать, ведь так? – посмотрела я на Джера. Он лучше меня знал местные традиции.

– Конечно нет, – заверил мой друг. – Можно я кину это в топку?

– Не надо, – покачала я головой. – Просто положи куда-нибудь на всякий случай. Вдруг когда-то это станет уликой в суде, что он меня преследовал?

– Если дойдёт до такого, то до суда он не доживёт, – уверенно ответил Джереми, но мою просьбу выполнил: не выкинул это послание, а вручил Ирнелу на хранение.

Я попыталась снова сосредоточиться на творчестве, но опять не дали.

– Госпожа, вы только не волнуйтесь, но вам ещё одно письмо, – второй раз подошёл ко мне Ренни. – И снова без подписи. Правда, конверт выглядит по-другому – не серебристый, а белый глянцевый. И форма у него квадратная.

– Давай сюда, – тяжело вздохнула я и открыла послание.

«Драгоценная моя гранд-дама! Это очень жестоко с твоей стороны – совершенно меня игнорировать. А я очень тщательно исполняю все наши договорённости. Неделю назад я пришёл вечером в кафе «Лиана» – на наше свидание, но ты так и не явилась. Я так надеялся, что ты расскажешь, как прошло заседание Совета, а я подгоню тебе первую тройку затейников, чтобы ты устроила им экзамен. И все эти дни ты меня избегаешь. Не приходишь на рынок в мой шатёр, не отправляешь мне курьеров с посланием. Я пребываю в печали и совершенно не знаю, куда девать десять найденных для тебя художников. Они мне уже все стены шатра изрисовали! Отправляю это письмо в надежде докричаться до моей недосягаемой звёздочки. И очень жду от тебя ответа! С любовью, – твой А. Л.»

– Это от Азамата Лаудена! – воскликнула я, хлопая рукой по лбу. – Бездна, я совсем про него забыла! Он ждал меня на встречу в кафе, а у меня это совершенно из головы вылетело. Именно в тот вечер приехала Руфина и привезла свой договор, так что мне было вообще ни до чего.

– Что ему ответить? – уточнил мой секретарь, а по совместительству телохранитель.

– Ничего, Ренни, – мотнула я головой. – Я сама ему напишу. Мне надо только вымыться и переодеться, а то у меня все руки в багряной краске. Подумает ещё, что я бумагу кровью заляпала, – хохотнула я.

– Госпожа, вам курьер послание принёс, – подошёл к нам Норман.

– Ещё одно? – опешила я и криво усмехнулась: – Сегодня какой-то почтовый день.

– Бытовики его проверили, опасности нет, – юрист протянул мне большой золотистый конверт.

Конечно же, снова без подписи.

Внутри обнаружилась лишь среднего размера открытка, на котором была изображена шикарная белая роза. А на обороте было написано только одно: «2%». Даже без подписи.

– И что это значит? – удивлённо вскинул бровь Джереми. – Это шутка такая?

– Боюсь, что нет, – мрачно ответила я. – Это послание от Тома Сариньона. Помнишь, на нашей встрече он мне сказал: «С виду вы как изящная белая роза – нежная, утончённая, восхитительная. Но при этом у вас железная деловая хватка. Вы умеете считать деньги и зарабатывать». А потом он заявил, что готов даже пожизненно перечислять мне один процент с прибыли, которую будет приносить Зооарена. Теперь, видимо, он решил повысить сумму и предложил мне уже два процента с прибыли. Ставки растут. Хотелось бы ему сказать, куда он может засунуть эту открытку и своё щедрое предложение, да Короли подиума запретили мне к нему ездить.

– У вас будет возможность озвучить ему своё пожелание, поскольку маркиз Сариньон приехал в Ривас сам, – произнёс Норман, посмотрев в окно.

Натали

*

– Что??? Хозяин Арены в Ривасе? – внутри всё оборвалось, и я кинулась к окну. – Как его пропустили в поместье? – я лихорадочно зашарила взглядом по своим владениям, пытаясь разглядеть фигуру маркиза и в душе молясь, чтобы белые гладиаторы находились сейчас как можно дальше от него.

Если Том увидит Каса, Райта и Логана – он меня уничтожит. И всех, кто мне дорог.

– Нет, его не пропустили внутрь, – заверил Норман. – Видите – там, за воротами, сверкает позолоченная крыша его кареты?

– Ты уверен, что это именно его карета? – чувствуя небольшое облегчение, выдохнула я.

– Да, я хорошо рассмотрел его транспорт вчера, когда мы ездили к нему в Гранд, – кивнул Норман. – Я ещё тогда про себя отметил, что, судя по его повозкам, этот парень любит шик и вычурность.

В этот момент в мой кабинет в художественной мастерской вошёл встревоженный Карл:

– Госпожа, к вам прибыл маркиз Том Сариньон. Требует вас на разговор.

– Прямо-таки требует? – удивился Норман.

– Да, и очень настойчиво. Кстати, у него крупный фингал и правый глаз сильно опух, – добавил мой телохранитель.

– Может, по дороге на него напали, и он обратился в Ривас за помощью? – озадаченно предположил Джереми.

– Сейчас выясню, – тяжело вздохнула я, понимая, что проигнорировать раненого соседа не получится.

Времени на переодевание не было, и я отправилась к воротам в чём была – в скромном платье, испачканном краской.