Князь Целитель 2 - Измайлов Сергей - Страница 8

– Я понял, спасибо! – сказал я и похлопал его по плечу. – Предложение принято.

Утром я открыл глаза ещё до звонка будильника, не было шести. Посмотрел на часы и удивился, почему так темно. Не сразу вспомнил, что мы замуровали окна железными ставнями. Надо привыкать некоторое время вставать в темноте.

Выспался неплохо, но всё равно присутствовала некоторая разбитость и спутанность мыслей, всплывали картинки из сна, где присутствовали события из прошлой жизни, где с магией было все не так хорошо как тут, из-за Аномалий. Мозг собрал прошлое и настоящее, замесив всё в невероятный салат. Прохладная вода в лицо быстро наводит порядок в черепушке и раскладывает всё по полочкам. Когда я вышел из санузла, Матвей стоял у плиты и жарил омлет. Увидев это, я открыл рот от удивления.

– А ты чего не спишь? – спросил я.

– Завтрак тебе приготовлю и ещё поваляюсь, – ответил он, сонно улыбаясь.

– И ты только для этого встал? – ещё больше удивился я.

– Мне не сложно, а ты на работу сытый пойдёшь, – сказал он, снимая сковороду с плиты и ставя на стол. – Тем более я привычный, родителям часто так готовил, чтобы дальше спать пойти, когда они посменно работали. Огурчики малосольные есть и колбаса, будешь?

– Буду, – кивнул я и сел за стол. – Ну, правда же, не стоило, Матвей, я сам бы позавтракал.

– Знаю я, как ты завтракаешь. На то и нужен верный слуга, чтобы барин чувствовал себя комфортно, – уверенно заявил мой напарник, воздев указательный палец к небу. – С твоей работой силы нужны. Так что ешь и ступай себе в госпиталь, набирайся опыта. Посуду на столе оставь, я потом помою.

– Хорошо, спасибо, – сказал я и захрустел малосольным огурчиком. Вот и доказывай потом, что у нашего рода лучшие повара. Может, это, конечно, не изыски, но вкусно же. – Ты лучший слуга из тех, что я знаю.

– Рад стараться, – буркнул Матвей, снова зарываясь под одеяло.

Вскоре он ровно сопел. Умеют же люди, я бы после такой побудки еще долго ворочался.

После сытного завтрака я потянулся за висящей на верёвке одеждой. Из-за того, что закупорили окна, брюки ещё оставались сильно влажными. Ну ничего, есть запасные. Одежды я с собой взял по минимуму, но сменка – это святое. Попробую сегодня намекнуть, что как «свой» я заработал получить форму, может, прокатит.

В брюках, рубашке и ветровке, с протазаном в руке я смотрелся на улице очень оригинально. Прохожих в ранний час было сегодня исключительно мало, а те, кто осмелился выйти на улицу, были вооружены и экипированы. Один мужчина шёл с автоматом за спиной. Зачем он ему? Даже кинжал с магическим усилением больше поможет от этих тварей. Или у него много денег на магические пули?

– Ну и где твоя хвалёная броня? – с ехидцей спросил подходивший к крыльцу госпиталя с другой стороны Василий Анатольевич. Тоже, видимо, решил прийти пораньше.

– В ремонте после рейда в Аномалию, – сказал я, что было почти правдой. – Возможно, завтра приду.

– Спрутолис поцарапал, а ты его этой своей палкой затыкал? – усмехнулся Василий Анатольевич, поглаживая рукоятки висевших на поясе шашек. На нём была лёгкая броня довольно изящной работы.

Вместо ответа я махнул протазаном, ловко выровняв росший недалеко от входа куст спиреи. Целитель ухмыльнулся и вошёл в приёмное вперёд меня, слегка оттолкнув плечом и снова демонстрируя своё превосходство.

Никогда не понимал таких людей, зачем надо при каждом удобном случае демонстрировать неравенство? Да, ты целитель, а я практикант, но ты же понятия не имеешь, кто я такой. С другой стороны, хорошо, пусть и дальше не догадывается, что я княжич, это и есть главный компонент моей командировки. Мне же проще его потом заткнуть на поприще целительства – вот это будет удар для него.

Герасимов был уже на месте, а жаль, я специально пришёл пораньше, чтобы увидеть его доспехи, интересно же. А Олег Валерьевич и вовсе сегодня домой не ходил, остался дежурить в качестве усиления бригады. Приду завтра в семь и буду встречать, как говорится, по одёжке.

– Ну, где твои хвалёные доспехи, Вань? – спросил меня Анатолий Фёдорович на входе в ординаторскую, и мне пришлось повторять свои объяснения.

– Ладно, значит, завтра похвастаешься, – улыбнулся он. – А копьё у тебя неплохое, одобряю. Рогатина?

– Протазан, – поправил я.

– Ну, я в них не сильно разбираюсь, – отмахнулся Герасимов. – Обычный щит и меч по старинке, типа комплекта «Витязь». Был у нас один в отряде с такой же штуковиной, как у тебя, неплохо махал. Саблезуба у меня на глазах уделал, как котёнка. Если будешь с ним регулярно практиковаться, тоже так сможешь.

– Стараюсь по возможности, – улыбнулся я. Приятно, что наставник одобрил мой выбор оружия.

– Кристаллы принёс? – Герасимов снова обернулся ко мне, стоя уже на выходе из ординаторской.

– Да, всё с собой, – ответил я и похлопал по рюкзаку.

– Тогда хватай и иди со мной. Сделаем эликсир, пока тихо, а то потом, возможно, некогда будет.

– Понял, – кивнул я, поставил протазан в углу ординаторской, накинул чистый халат, вытащил из рюкзака мешочек с ингредиентами и поспешил за наставником.

Герасимов достал из кармана связку ключей и открыл защищённую дверь без каких-либо надписей. По внутреннему оснащению я понял, что это у них лаборатория. На полках стеллажей стояли ящики, картонные коробки и банки с биоматериалами, скорее всего, это фрагменты тканей и органов существ из Аномалии. На столе стояли микроскопы и микротом, чтобы делать тончайшие срезы препаратов для изучения. Значит, это и есть лаборатория для изучения проявлений Аномалии. Очень интересно и главное, что нейроинтерфейс все записывает, чтобы я потом мог все проанализировать.

– Давай сюда свои припасы, – сказал Анатолий Фёдорович, хлопнув ладонью по столу.

Я осторожно высыпал из мешочка дюжину магических кристаллов и остальные составляющие для эликсира. Наставник доставал из шкафа и ставил рядом на стол спиртовку, штатив с пробирками и пузырьки с притёртыми стеклянными крышками.

– А это зачем? – удивлённо спросил я, глядя на выставленные химикалии. – Ведь у меня всё есть.

– Всё, да не всё, – хохотнул Герасимов. – Кислоту для растворения кристаллов принёс? Не-е-ет. А у меня есть.

Он указал на стеклянный флакон с маслянистой оранжевой жидкостью. Потом на столе появились аптекарские весы и большая стеклянная пипетка для титрования. Взвесив кристаллы, он рассчитал объём кислоты и влил в колбу, туда же бросив кристаллы.

У меня сердце кровью обливалось, когда я смотрел, как тает и растворяется моё сокровище. Совершенно неожиданно раствор стал нежно-сиреневым, с играющими на свету более светлыми и тёмными слоями.

– Взболтать, но не смешивать! – хохотнул Герасимов, закидывая в колбу остальные ингредиенты и поставил её на горящую спиртовку. – А теперь смотри, как жидкость посинеет и выдаст пятнадцать бульков, снимай с огня, вразумел?

– Так точно! – выпалил я, уставившись на колбу настолько пристально, что она от этого должна была закипеть ещё быстрее.

Краем глаза я наблюдал за действиями наставника. Он достал ещё одну колбу, отмерил туда кислоты и высыпал из небольшого пакетика более крупные кристаллы, чем мои. Такой я пока видел только один раз. Добавив в раствор всё необходимое, он достал ещё одну спиртовку и поставил на неё заготовку своего эликсира.

Синий раствор в моей колбе начал оживать, переливаться оттенками и становиться светлее, потом снова потемнел. Такое впечатление, что он стал гуще и ещё до закипания объём жидкости начал постепенно уменьшаться, выдавая сочные голубые испарения. Резко запахло едкими химикалиями. Герасимов хлопнул себя по лбу и включил мощную вытяжку. Струйки голубого тумана потянулись к вентиляционной решётке над головой.

– Сюда суй! – скомандовал Анатолий Фёдорович, когда я снял колбу с огня и поставил на стол ведёрко со льдом. – Резче давай, охладить сразу надо! А то потеряем в эффективности итогового состава.