Пекло. Книга 4. Дороги - Панченко Сергей Анатольевич - Страница 9

– Побежали на лестницу, чего смотришь? – поторопил жену Пётр.

– Сейчас закончится, – заявила Марина, смущённо глядя на коллег.

Пётр схватил со стола её сумочку и дёрнул за руку.

– Бежим, я за всё отвечу.

Перечить его решительности супруга не посмела. Под удивлённые взгляды коллег они выскочили из офиса. Начальник выбежал им что-то сказать, но не успел. На лестнице оказалось пусто. Никто не воспринял очередные толчки всерьёз.

– Петь, нас уволят, если мы будем каждый раз убегать. – Марина была смущена поступком мужа.

– Туфли сними, – попросил Пётр. Из-за высоких каблуков супруга очень тормозила спуск. – Небоскрёбы Москва-Сити шатаются.

– Тебе показалось. – Марина сняла обувь и взяла в руки.

В этот момент тряхнуло так, что в некоторых проёмах треснули стёкла, а на стыке лестничных пролётов появились зияющие трещины. Буквально через секунду над городом разнёсся нарастающий вой сирен тревоги. Чувство надвигающейся беды буквально захлестнуло людей. На лестницу одновременно выбежали сотни работников. К счастью для Петра и Марины, они уже были на нижних этажах и выбежали на свежий воздух одними из первых.

– Подальше от здания. – Пётр потянул запыхавшуюся супругу за собой.

Они отбежали до парковки. Пётр открыл машину и бухнулся на водительское сиденье, тяжело дыша. Марина села рядом.

– Уфф, второй раз за день я такой зарядки не выдержу, – призналась она, отряхивая ноги. – Хорошо, что тряхнуло, иначе у начальника возникли бы к нам вопросы.

– Да пошёл он в жопу, – выругался Пётр. – Ты теперь понимаешь, что мы в одном шаге от того, чтобы сдохнуть в склепе вместе с тысячей таких же рабов?

– Работников. – Марина не была согласна с гиперболами мужа. – Но ты прав, лестничные пролёты могут не выдержать ещё одного толчка такой же силы.

Выбежавший народ рассеялся вокруг офисного здания. Жители соседних домов тоже выскочили на улицу, многие с сумками, как будто заранее готовились. Пётр обратил внимание супруги на этот факт.

– Народ чует, что беда ходит рядом. – Он кивнул на семью с двумя детьми.

Папаша с рюкзаком на спине катил за собой безразмерный чемодан, а супруга, тоже с рюкзаком, тянула другой, поменьше. Дети были пристёгнуты к родителям яркой верёвкой.

– Ну это уже паранойя, – рассмеялась Марина.

– Как сказать.

Больше толчков не случилось. Сирены умолкли, и народ начал суетиться, не зная, как поступить, вернуться на рабочее место или ещё постоять. Пётр ощутил лёгкий приступ страха от мысли зайти в здание. Ему казалось, что оно непременно рухнет, когда он будет в нём находиться.

– Может, вернёмся? – Слишком ответственно относящая к работе супруга чувствовала себя не в своей тарелке.

– Нет, пока рано. – Пётр разблокировал телефон с намерением проверить интернет на предмет новостей. Они должны были повлиять на его решение остаться или вернуться.

И первая же из них на информационном ресурсе называлась: «Земля готовится к перезагрузке». Её выложил университет из Юго-Восточной Азии. Пётр пробежался глазами и понял из неё, что усилившаяся тектоническая активность является следствием накопившегося импульса, вызванного гравитационными взаимодействиями с Солнцем и планетами солнечной системы. Якобы внутреннее жидкое ядро аккумулировало миллионами лет энергию, запасая её внутри себя, но в какой-то миг, под воздействием определённого положения планет и активности светила, избыточная энергия начала покидать ядро, пробиваясь наружу. Учёные считали, что подобное случалось и ранее, вызывая мощную сейсмику, иногда приводящую к массовым вымираниям по типу пермского.

– Нет, сегодня на работу не пойдём, – решительно заявил Пётр.

– Петь, ты в своём уме? – Марина открыла дверцу. – Как угодно, а я пошла.

– Маринк, ты хочешь, чтобы я применил к тебе силу? – Пётр внутренне чувствовал, что прав и не готов пожертвовать женой. – Давай ещё часок посидим, а начальнику соврём, что ты ногу подвернула.

– Почему я? Я не умею врать, – не согласилась супруга.

– Ладно, я подвернул, и мы поехали в травмпункт.

– Ты мне открываешься с новой стороны. Оказывается, умеешь складно врать. – Марина захлопнула дверь, оставшись в салоне. – Если нас уволят…

– Лучше, чем наградят посмертно, – закончил Пётр.

Они просидели молча минут десять. Офисный планктон постепенно снова просочился внутрь здания, и вокруг стало пусто. Послушали радио, но там лишь констатировали то, что и так было очевидно. Никаких пугающих новостей не сообщалось. Можно подумать, что новостные службы получили указание не сеять панику. Это было правильное решение, народ любил пугаться и пугать остальных. Пётр выключил радио и посмотрел по сторонам. На другой стороне парковки притулился ларёк с шаурмой.

– Знаешь, единственное, о чём я скучал в Зарянке, это шаурма из того ларька, – кивнул в его сторону Пётр. – Хочешь?

– Не откажусь.

– Я мигом. – Пётр выскочил из машины и бодро направился к заведению общепита. По дороге вспомнил, что у него легенда про подвёрнутую ногу и начал хромать, на случай, если их начальник смотрит в окно.

Повар крутил две шаурмы минут десять. Он знал и любил своё дело и дорожил репутацией. Офисный люд частенько собирался в очереди к нему в обеденный перерыв и даже после работы.

– Держи, – Пётр протянул тёплый свёрток жене.

Она отложила телефон в сторону и взяла шаурму в руку.

– Странно, набрала отца, звонок пошёл, а потом сорвался и больше не набирается. Звоню, а там тишина. И до Тёмки не могу дозвониться. – Марина развернула и откусила. – Ммм, это тебе не столовский бизнес-ланч.

– Я бы ему поставил звезду Мишлена, но он тогда цену взвинтит. Дед опять в полёте, а в полях, наверное, не ловит, – предположил Пётр.

– Раньше ловило. Ладно, после работы сам перезвонит. Я думаю, связь барахлит после землетрясения.

Пётр негромко включил музыку. Они ели не спеша, как будто находились в Зарянке, где их никто и никуда не торопил.

– Как-то тихо вокруг, – заметил Пётр, доедая остатки шаурмы, высыпавшиеся в пакетик.

Машины ездили, люди ходили, но при этом ощущалась некая глухота, как будто не воспринимаемый человеческим ухом звук гасил остальные слышимые. Необычная особенность замечалась, только если к ней хорошо прислушаться. И вдруг снова по всему городу одновременно взвыли тысячи сирен. Звук достиг верхних нот и застыл на них, нагоняя страха.

Марина с перепуга захлопнула дверь и испуганно обернулась к мужу.

– Зачем это они их снова включили?

– Не знаю. Может, научились предсказывать землетрясения? – предположил Пётр.

– Это не учебная тревога. Предупреждаю, это не учебная тревога, – раздался женский голос из ближайшего динамика. – Всем немедленно покинуть здания и выйти на улицу. Покинуть здания и выйти на улицу. С собой взять документы, воду и продукты на одни сутки. Сохраняйте спокойствие. Покидайте здания организованно. Пропускайте вперёд женщин и детей. Не оставайтесь рядом с высотными строениями. Отходите на безопасное расстояние во избежание поражений осколками стекла и бетона.

Марина смотрела на мужа во все глаза, воспринимая информацию не как предупреждение, а как констатацию неизбежной трагедии.

– Это учения гражданской обороны, – ответил ей Пётр. – Хотят выяснить, как народ справляется с эвакуацией. Они, наверное, поняли из сегодняшнего опыта, что население надо тренировать.

– Думаешь? – Марина решила, что предупреждение по-настоящему не учебное. – Может быть, нам отъехать ещё подальше?

Пётр снисходительно усмехнулся.

– Давай отъедем. – Он завёл машину и включил кондиционер. Дождался, когда стрелка ляжет на рабочие обороты двигателя, выехал с парковки и встал у дороги на свободное место.

Из офисного здания и жилых многоэтажек повалил народ. Пётр открыл рот, чтобы сказать что-нибудь ехидное в адрес учений, как вдруг дорога под ними подпрыгнула. Машина громыхнула подвеской. Марина закричала от страха. Впереди на дорогу упал столб освещения, повредив соседнюю машину. Проходящая неподалёку эстакада сорвалась с одной из опор и с глухим ударом обрушилась. К счастью, под ней не проходила проезжая часть. Из окон посыпались разбитые стёкла. Офисное здание с огромными панорамными окнами в один миг превратилось в объеденный кукурузный початок. Огромные куски стекла упали прямо на людей, покидающих его.