Пекло. Книга 4. Дороги - Панченко Сергей Анатольевич - Страница 11

– Разрушений много? – спросила Марина. Ей ещё предстояло увидеть, во что превратилась Москва.

– Столицы больше нет, – печально ответил Пётр. – Ты её не узнаешь.

– Как наш офис?

– Я даже не могу понять, где он находился. Тут всё настолько поменялось, что у меня начался топографический кретинизм.

– Какой ужас. – Марина замолчала. – Связи нет. Как там отец с Тёмкой?

– Откуда ей взяться, ничего же не осталось. Надеюсь, до Ставрополя эта беда не докатилась.

– А как узнать? Я же не успокоюсь, пока не узнаю. – Голос супруги задрожал.

– Давай успокаивайся, пока мы тебя не достанем, а потом будем думать, – посоветовал Пётр. – Кстати, в багажнике валялся мой старый спортивный костюм. Ты можешь туда добраться?

– Да, могу.

– Надо будет его забрать, чтобы переодеться.

Опора под Петром закачалась. Машина, накрывшая их семейный автомобиль, опасно сдвинулась в сторону. Пётр резко отскочил, чтобы не оказаться зажатым. Обошёл по другим автомобилям с другой стороны и обратил внимание, что там, прислонившись крышей к их машине, на боку лежит большущий кроссовер. Обычно у таких имелся не просто люк, а целая панорамная крыша.

Пётр заглянул внутрь через разбитое стекло. Убрал рукой шторки безопасности, открывшиеся во время ударов, и удостоверился, что его предположения верны. Панорамная крыша от ударов разбилась по центру, образовав зубчатый проём. Пётр, убедившись, что ему ничего не угрожает, спустился через проём передней двери внутрь салона.

– Петь, это ты? – испуганно поинтересовалась супруга, услышав поблизости шум.

Пётр расширил локтем дыру в стекле и заглянул через неё в салон собственной машины. Марина смотрела на мужа большими глазами, как будто не признавала.

– Привет, – поздоровался Пётр. – Я, это я, Маринк. Просто меня немного покидало по жизни.

– Блин, Петька, ты вообще на себя не похож. Папуас какой-то. – Марина протянула в проём разбитого оконного проёма руку, дотронулась до лица мужа и всхлипнула. – Как хорошо, что ты меня нашёл.

– Не говори. – Пётр взял её ладонь в свою. – Мне кажется, у тебя есть шанс пролезть через эту дыру.

Край панорамной крыши и оконный проём передней дверцы их машины частично совпадали. Марина оставалась в прекрасной физической форме, сохраняя изящную фигуру, и вполне могла пробраться в отверстие.

– А если застряну? – испугалась супруга.

– Послушай, если ты не выберешься отсюда, то сегодня можешь остаться ночевать здесь. Я не вижу шансов разобрать этот завал. Передние машины заклинило между деревьями, поэтому я не уверен, что мы сможем начать растаскивать их с этого края. А чтобы добраться до тебя с обратной стороны, понадобится неделя.

– Я не согласна тут жить неделю. Мне уже в туалет надо, а я не смогу ночевать там, где… ну ты понял.

– Конечно, понял. Ты у меня такая чистюля, поэтому придётся лезть в этот проём. Нашла мой костюм?

– Да. Хочешь переодеться?

– Именно. Давай его сюда. И вообще, что у нас там в багажнике есть полезного?

– Органайзер с инструментами и баллончиками аэрозолей, огнетушитель, незамерзайка, вода, палатка. Кажется, всё.

– Палатка и вода сгодятся. Передавай сюда, а потом сама перебирайся.

Марина отдала мужу костюм. Долго пыхтела, доставая из багажника пятилитровую бутыль воды и рулон с палаткой. Пётр не стал выставлять вещи наружу, опасаясь, что их могут украсть. Марина замерла перед проёмом, в который следовало протиснуться.

– Я не пролезу, – произнесла она упавшим голосом. – Ты обо мне слишком хорошего мнения.

Теперь и Пётр был уверен, что проём слишком мал для взрослого человека. Он задумался и вдруг понял, что решение вопроса довольно простое.

– Домкрат неси, – попросил он супругу.

– Это штука, чтобы колёса менять? – Марина была не сильна в этих вопросах.

– Поднимать машину, чтобы менять колёса. Он в нише спрятан, в багажнике.

Пока жена искала, он сам пролез в багажник чужой машины и нашёл вытряхнутый из подпола набор инструментов, включая гидравлический домкрат. Он был не очень удобен для его задумки, но Пётр больше рассчитывал на собственный механический.

– Петь, ты где? – Супруга загремела железом по краям проёма. – Держи.

Пётр забрал устройство и протиснул его под выгнутую внутрь салона среднюю стойку. Работе в тесном пространстве мешало абсолютно всё. Он сбил руки в кровь, пока ромб не начал распрямляться. Проём между выбитой панорамой и окном их машины стал увеличиваться. Пётр подсунул чужой домкрат под край крыши, чтобы увеличить количество опор. Вынул подголовники из сидений и разложил их по периметру крыши и под стойки. Покачал кузов, чтобы проверить устойчивость. Боялся за жену – если машина сорвётся, когда она будет перебираться, это могло сломать ей позвоночник или повредить внутренние органы.

– Готово. Лезь аккуратно, без резких движений, – попросил он жену.

Марина сгруппировалась, примеряясь к отверстию.

– Ты меня лови, – сказала она.

– Ты нырять…

Пётр не договорил. Супруга чуть ли не щучкой прыгнула в окно. Он подхватил её из неустойчивого положения и затянул внутрь. Они вместе рухнули на пол, точнее, на дверь переднего пассажира. Машину опасно качнуло, но она удержалась. Марина зажмурилась, и некоторое время лежала без движения на муже.

– Ударилась? – испугался Пётр.

– Нет, – ответила она, открыв глаза. – Благодарила Бога за всё.

– Понятно. Можешь и меня поблагодарить. Я тоже старался.

– Нет, пока не умоешься, не буду.

Они кое-как поднялись в тесноте салона. Пётр перебрался на задний ряд и переоделся в спортивный костюм. Попросил Марину плеснуть на руки из бутылки и умылся.

– Ну, совсем другое дело. Теперь можно. – Марина поцеловала мужа.

– Больше не умываемся питьевой водой, – предупредил Пётр. – Только для питья.

– Хорошо. – Марина зашмыгала носом.

Её вдруг прорвало. Она обняла мужа и начала реветь. Пётр не мешал ей, не успокаивал, понимал, что со слезами выйдет накопленный страх и жене станет легче.

Прежде чем выбраться из этой машины, Пётр проверил её всю, чтобы не оставить в ней полезных вещей. В багажнике не нашёл ничего, что пригодилось бы, а вот в бардачке у богатого владельца дорогого авто оказался травматический пистолет и газовый баллончик. Пётр вначале принял пистолет за пневматический, но, взяв в руки, понял, что он слишком тяжёлый. Нажал кнопку выбрасывания обоймы. Там оказались патроны с резиновыми шариками вместо пуль. Оружие, даже такое, вполне могло пригодиться.

Пётр выбрался первым. Принял вещи и помог подняться жене. Марину ждал настоящий удар. То, к чему она готовилась, не шло ни в какое сравнение с тем, что она увидела. Супруга прикрыла рот ладонью и долго смотрела большими глазами на развалины города, ничем не напоминающие прежнюю Москву.

Очень быстро стало понятно, что напарники по дороге становятся обузой. Даша с трудом сдерживала эмоции, когда взрослые мужики начинали вести себя, как капризные дети. Да, голод, усталость и непрекращающиеся дожди доконали всех. Одежда не успевала просыхать. Казалось, что уже нигде в мире нет сухого места. Вещи в рюкзаках начали тухнуть и источать зловоние, обувь расклеивалась. И каждое утро становилось всё свежее и свежее.

Рисунок карты, даже завёрнутый в плёнку, впитал влагу. Контуры потекли, надписи смазались. Теперь быть уверенным, что перед тобой именно тот населённый пункт, который нанесён на карту, уже не получалось. В выборе пути появилась неопределённость, мешающая достижению цели к определённому сроку.

– Надо было лучше подготовиться. Я не знаю, запаять края пакета или хотя бы скотчем заклеить, – поучительно произнёс Аркадий Семёнович, главный возмутитель спокойствия.

Он каждое утро перематывал себе ступни, полопавшиеся от трудной дороги и сахарного диабета. Процесс выглядел максимально отталкивающе, но он намеренно делал это на публике, чтобы она проявила к нему сочувствие. Аркадий являлся самым слабым звеном в компании людей, двигающихся в одном направлении. Раньше всех уставал, позже всех был готов к выходу. Во время вооружённого нападения из-за собственной неловкости он остался на другой стороне дороге и кричал нападавшим, что у людей, с которыми шёл, полно продуктов. Отбиться удалось, Максим точной стрельбой из автомата здорово охладил пыл людей, паливших из дробовиков. Аркадий, поняв, что поторопился с результатами боя, ответил, что кричал, не помня себя от страха. Наверняка так оно и было.