Наномашина. Том 4 - Джунволья Хан - Страница 21

– Это и есть политика. Точно выяснить, чего хочет противник, и обменять на нечто равноценное…

«?!»

При этих словах зрачки третьего старейшины Бу быстро задрожали. Разве не их он недавно телепатически передал четвертому старейшине? От удивления он поднял склоненную голову, увидел неприятную улыбку Ёуна и услышал:

– Однако из-за этой подвески вы и пострадаете.

– Что?..

Не дав себя удержать, Ёун мгновенно сверкнул клинком и скользнул им по правому плечу Мугыма. Рука упала на пол.

– А-а-а!

– А-а! Моя рука! Моя правая рука! – кричал от боли Мугым, который было успокоился, что все-таки остался в живых, а теперь хватался за место, откуда хлестала кровь.

«…Уничтожил!»

Лицо третьего старейшины Бу Чхольёна, который отдал подвеску, чтобы спасти Мугыма, исказилось. Он потерял дар речи. Ёун получил что хотел, и старейшина Бу считал, что тот отпустит Мугыма, но просчитался. Поступок Чхон Ёуна был крайне смелым.

«Хм… Он специально отрубил ему руку. Ведь он узнал, что Мугым – кандидат от четырех кланов…»

Не верилось, что Ёун принял решение за такое короткое время. Таким образом Мугым выжил, но лишился своей ценности как общий кандидат от кланов. Бу Чхольён искренне устрашился Ёуна.

«И ничего нельзя сделать?»

Хоть он и хотел придраться, но повода не было. Ёун мог немедленно разделаться с Мугымом за одно лишь выражение ярости, но он ведь сохранил ему жизнь. Ёун посмотрел на собеседников и с насмешкой сказал:

– Вы чем-то недовольны?

Было ясно как день, что в этом вопросе подвох. Четвертый старейшина Чжа Кымгён надавил на акупунктурные точки Мугыма, истекавшего кровью, и, с трудом подавив гнев, сказал:

– Нет. Спасибо… за милость, наследник.

В отличие от третьего старейшины, Чжа Кымгён был Мугыму дядей, и то, что он стерпел, когда племяннику отрубили руку, говорило о его крайней сдержанности. Если зайти дальше, может возникнуть ситуация, когда придется сразиться с Ёуном ценой собственной жизни. Старейшина не был так глуп.

– Принц в тяжелом состоянии, поэтому мы пойдем.

Конечно же, думал он иначе.

«Это еще не конец, наследник!»

Два старейшины сдержали обиду, попрощались с Ёуном и Мун Ёном, вывели Мугыма, корчащегося от боли, и покинули поместье клана Руки Демонического Дракона.

После их ухода Ёун извинился перед главой клана за пролитую кровь и подарил отнятую красную подвеску.

– Пусть эта вещь вам будет полезна, старейшина Мун.

– О-о!

Мун Ён был чрезвычайно тронут, получив в подарок украшение, благодаря которому можно встретиться со знахарем. Ведь он так хотел спасти внука Мун Ю. Старейшина преклонил колено, склонил голову и выкрикнул:

– А-а! Я искренне благодарю вас за вашу милость, безграничную, как море, наследник.

– Что вы. Не стоит, вы же еще не встретились со знахарем.

– Как старик может не выразить благодарность благодетелю нашего клана Руки Демонического Дракона?

– Вставайте.

Ёун довольно улыбнулся, взял под руку Мун Ёна и попросил его встать. От него чувствовалось такое мягкое добродушие, что с трудом верилось, что этот человек недавно хладнокровно отрубил руку Мугыму.

«Какой великий человек».

От этого внимательного жеста Мун Ён еще больше растрогался, и уголки его глаз покраснели. Старейшина с самого начала догадывался, зачем Ёун нанес визит клану Руки Демонического Дракона.

«Да ты более прозорлива, чем я».

Мун Ён с теплотой посмотрел на Мун Гю. Ему было неловко перед внучкой за то, что в какой-то момент он подвергся соблазну вылечить внука. Мун Ён хотел сделать комплимент проницательности Мун Гю, которая нашла такого выдающегося жениха. Раз единственная забота старейшины разрешилась, то он считал правильным даровать гостю соответственное вознаграждение. Мун Ён решительно сложил ладони и громко произнес:

– Как глава клана Руки Демонического Дракона и восьмой старейшина я клянусь, что наш клан будет помогать наследнику, пока я жив и пока не иссякнут силы старика. Примите мою клятву верности.

– Дедушка…

Лицо Мун Гю просветлело. Она обрадовалась, ведь хотела, чтобы ее дед встал на сторону Ёуна. Наследник тоже сложил ладони и сказал:

– Об этом я и хотел вас просить.

Так как цель визита была достигнута, наследник с благодарностью принял клятву. Таким образом из двенадцати старейшин Академии Демонического Пути четверо поклялись в верности Ёуну. Добившись желаемого, Ёун и его спутники расслабились, вернулись в беседку и смогли как следует поговорить за угощениями. Сильно остывший чай был лично выращен людьми клана Руки Демонического Дракона и был великолепен на вкус. За чаем Мун Ён осторожно спросил у Ёуна:

– Кхе-кхе, наследник. А когда вы собираетесь провести церемонию бракосочетания с моей внучкой?

– Пфу!

Отпив чай, Ёун наслаждался его вкусом, но при этих словах напиток брызнул изо рта. Пострадал от этого сидевший напротив Хо Бон.

– Д-дедушка!

Мун Гю покраснела и не знала, что и сказать. Из-за последовавшего инцидента с Мугымом она и забыла о словах, сказанных в пылу обстоятельств, но восьмой старейшина принял их за правду. Спутав ее растерянность с девичьей непосредственностью, Мун Ён добродушно сказал:

– Хо-хо-хо, может, я тороплю события… Но раз вы же уже провели ночь вместе, разве не надо как можно скорее назначить день свадьбы?

– Ого! Вы женитесь? Поздравляю, командир! – выпалил Хо Бон, вытирая рукавом чай с лица.

Пэк Ги тоже растерянно присоединился к поздравлению. Атмосфера беседы странно изменилась. Ёун и Мун Гю посмотрели друг на друга и вздохнули.

«И как это объяснить?»

Положение было крайне затруднительным. Паре потребовалось довольно много времени, чтобы развеять недоразумение. Узнав правду, восьмой старейшина не мог скрыть сожаления. Но не был разочарован.

«Судя по реакции наследника и малышки Гю, ясно, что они нравятся друг другу. Хо-хо-хо».

Так подсказывал ему возраст. Мун Ён, который, в отличие от девятого старейшины Сама Ы, не отличался торопливостью, решил понаблюдать за молодыми людьми. Чтобы разбавить неловкую от разговоров о свадьбе обстановку, Мун Ён позвал слуг и велел привести его внука Мун Ю.

– Вы позвали за внуком?

– Как старик может прятать его от вас, наследник?

Пока слуги вели Мун Ю, старейшина рассказал, почему ему необходим знахарь. Из-за трудных и затянувшихся родов близнец Мун Гю появился на свет с врожденным слабоумием. Мун Гю рассказала об этом, когда Ёун поймал ее на ношении маски, но он специально не подал вида, что уже знает.

– Я приложил все возможные усилия, чтобы вылечить внука, но ничего нельзя было поделать. Однако вы дали мне надежду. Спасибо вам еще раз.

Когда Мун Ён закончил рассказ, слуги привели Мун Ю. Внешность Мун Ю сразу привлекла внимание Хо Бона и Пэк Ги.

«О-о!»

Ведь так выглядела Мун Гю, когда носила маску. Только парень был чуть взрослее, его рот приоткрыт, а глаза смотрели в разные стороны.

– Де… душ… ка… – произнес Мун Ю, войдя в беседку. Из его полураскрытого рта стекала слюна.

Но все равно он понимал, кто есть кто.

– Ю, как ты поживаешь?

– Сес… тра!

Мун Ю вприпрыжку подбежал к Мун Гю и по-щенячьи приблизил к ней свое лицо. Мун Гю с жалостливым выражением ласково погладила брата по голове.

– Ю, хватит ластиться к сестре, лучше поздоровайся с наследником. Он сильно тебе помог, – сказал Мун Ён.

Тогда парень высвободился из объятий сестры и посмотрел на Ёуна. Его взгляд не фокусировался, но один глаз устремился на наследника.

– Здрав… ствуй… те, – простодушно поздоровался Ю, пуская слюни.

Этот образ не мог не заставить восьмого старейшину заколебаться, когда Бу Чхольён сделал ему предложение, заманивая подвеской из нефрита.

«Так он надеется на знахаря».

Ёун какое-то время с сожалением смотрел на Мун Ю, а затем на всякий случай спросил у Нано: