Наномашина. Том 3 - Джунволья Хан - Страница 8

Кёнпхё, член клана Меча, был убежден, что любые попытки противостояния обернутся неудачей. Ему казалось, что никто из присутствующих здесь сейчас не смог бы стать достойным противником Ёуну. Даже он – выходец из шести значимых семей, с высоким уровнем мастерства – не мог найти у Ёуна никаких слабых мест. Сама идея боя казалась Кёнпхё бессмысленной.

«Пока на этом лучше закончить. Мы должны отступить».

Он всё же пришел к логичному умозаключению, а затем прокричал:

– П-принц Чхон! Хватит. Признаем, мы проиграли.

– Считаете, что можете сначала заварить кашу, а потом сбежать, когда вам вздумается? – едва слышно проговорил Ёун.

Он не собирался так просто прощать тех, кто угрожал его подопечным. Тем более приспешников Кёнуна.

– Ах, этот ублюдок решил довести дело до конца?.. – нахмурившись, пробормотал себе под нос Кёнпхё, которому явно не нравился тон Ёуна. – Если вы не оставите нам выбора, то все готовы положить здесь свои жизни… Ох!

Прежде чем он успел договорить, перед ним возник Ёун. Никто даже не заметил, как он так быстро переместился оттуда, где стоял.

«Вот это скорость…»

Кёнпхё успел только спохватиться и потянуться к мечу, но опоздал.

– Как же много ты болтаешь.

– А-а-а-а-а.

Бах.

Кулак Ёуна ударил его в грудь. Кёнпхё вскрикнул, а затем его тело отбросило далеко назад так, что слышно было, как хрустнули ребра. Ему хватило сил сосредоточить всю свою энергию ци в области груди и направить ее на защиту, но было уже поздно.

– Кх-кха… нгх-х-х…

Бух.

Кровавые пузыри запенились в уголках его губ, после чего Кёнпхё потерял сознание. Ёуну потребовался всего один удар, чтобы одолеть правую руку Кёнуна, хотя тот и находился на пике мастерства. Остальные кадеты застыли, разинув рты от удивления. Внезапно всё изменилось – и они сами стали добычей для хищного зверя.

– Ваша очередь, – низко проговорил Ёун и в тот же миг бросился в сторону кадетов с такой мощью и скоростью, которую можно было сравнить лишь с демонами.

Кёнун становился всё мрачнее. Он беспрерывно размахивал мечом и сменил уже более двадцати различных приемов, но так и не смог добраться до Мун Гю. Дело в том, что она использовала всё новые и новые техники. Казалось, противостояние никогда не закончится.

«Как тебе, хрупкой девчонке, удается применять столь сильные приемы?»

Мун Гю действительно была более миниатюрной, чем парни-кадеты, но это не мешало ей превосходно владеть боевыми искусствами, и в этом деле ей не было равных. А уж техниками своего клана Руки Демонического Дракона она владела в совершенстве.

«Стоит ли мне использовать энергию ци?»

Казалось, что ему удастся выиграть, только если он сосредоточится на техниках более высокого уровня и задействует внутреннюю энергию. Однако тогда придется вложить в эти три подхода все свои силы, потому что такие техники расходуют слишком много ци. После них он просто не сможет продолжать бой. Но чтобы победить Ёуна, необходимо было сначала разобраться с Мун Гю.

«Сама виновата! Я предлагал биться за нас, но ты выбрала Ёуна. Я здесь ни при чем… Все было предрешено».

Кёнун сконцентрировал всю свою энергию и направил ее на лезвие меча, отчего тот вспыхнул синим цветом.

– Собрал энергию ци в меч?..

Когда Мун Гю увидела синее свечение, исходящее от меча, то быстро отступила, шагнув назад. Она вполне могла остановить лезвие голыми руками, но меч с энергией ци был слишком опасен даже для нее.

Мун Гю уже достигла уровня мастера, но ей до сих пор не хватало внутренней силы энергии ци, поэтому она могла совершить всего один прием.

«Надо попытаться увернуться от удара…»

«Думаешь, что сможешь избежать своей участи?»

Кёнун резко бросился вперед и подобрался совсем близко к Мун Гю. С движением меча и силой ци, обрушившейся на нее, у Мун Гю не было другого выхода, кроме как сконцентрировать собственную силу ци и направить ее в свои руки, наполняя их голубым свечением.

Вжух. Хрясь. Бдыщ.

От столкновения двух настолько выдающихся техник земля вокруг Кёнуна и Мун Гю пошла трещинами. Это была такая мощь, что даже каменный склон не выдержал и тоже затрещал. И после первого приема Кёнун сразу перешел к следующему.

– А-а!

Мун Гю побледнела. Она израсходовала столько внутренней энергии, что силы начали покидать ее. Синее свечение от ее рук постепенно становилось слабее. Стоило Кёнуну заметить это, как его глаза хитро сверкнули.

– С тобой все кончено! Так и быть, за достойный поединок я сжалюсь и отрежу тебе лишь одну руку.

Его полный энергии ци меч уже замер над правой рукой Мун Гю. Как вдруг внезапно…

Вжик.

– Он что… спятил?! – ругань мгновенно сорвалась с губ Кёнуна, и тот даже этого не заметил.

Появившийся из ниоткуда Ёун остановил меч голой рукой.

– Принц Чхон! – радостно вскрикнула Мун Гю, увидев своего спасителя.

Рука Чхон Ёуна, державшая меч, была окружена синей энергией.

– Что с моими людьми?

Кёнун попробовал высвободить меч из цепкой хватки Ёуна, однако попытка не увенчалась успехом – не удалось даже слегка сдвинуть его.

«Откуда в нем столько чертовой силы?»

Даже физическая подготовка Ёуна была просто чудовищной.

– Ты про тех отбросов? – Ёун указал левой рукой себе за спину.

Когда Кёнун перевел взгляд, то увидел, что все его девятнадцать подчиненных распростертые лежат на земле без сознания. Были сломаны руки или ноги, выбиты зубы – потрепало каждого.

– Хо-хо…

Хо Бон нашел себе занятие, которое его весьма раззадорило, – он перетаскивал кадетов Кёнуна одного за другим в аккуратную кучку, подобно мусору на свалке.

«Всех их… за такое короткое время? Как ему удалось стать настолько сильным?»

Кёнун был так потрясен, что потерял дар речи. Ему хотелось бы верить в то, что всё это просто привиделось, однако это была суровая действительность.

– Получается, ты и вправду достиг уровня хвагёна? Оу…

То-о-онг.

Именно в тот момент меч Кёнуна, наполненный энергией ци, пошел трещинами. И через них виднелись яростные глаза Ёуна.

«Пора… убираться отсюда».

Столкнувшись с такой абсолютной силой, Чхон Кёнун потерял всякое желание сражаться, в страхе бросил сломанный меч и обратился в бегство.

– Отступ… А-а-а-а-а!..

Прежде чем он успел завершить последнюю атаку и пуститься наутек, его правую руку словно обожгло огнем. Кёнун с криком упал на землю. Боль была настолько сильной, что он не сразу осознал, что… лишился руки.

– Рука! М-м-моя рука! А-а-а-а-а-а!

Хрясь.

– Ыкха-а-а!

Пока Кёнун катался в агонии, Ёун наступил ему на грудь, прижимая сильнее к земле. Затем он холодно взглянул на него и сказал:

– Позарившись на чужое, стоит помнить, что у всего в этом мире есть своя цена. И рано или поздно приходится платить по счетам.

Кёнун вдруг понял, что рука была только началом. Его охватил животный ужас, и он побледнел.

– П-пожалуйста, п-прошу! – начал было молить о пощаде Кёнун, но тщетно. Ёун со всей силы безжалостно ударил его по лицу.

Бдыщ.

Спустя полчаса в лазарете Академии.

Последние три года и два месяца здесь царила нерушимая тишина, однако сейчас одного за другим доставили на носилках аж двадцать тяжелораненых студентов.

Главный врач Академии Пэк Чхонмён окинул эту картину взглядом, и уголки его губ поползли вверх, затем он тихо пробормотал:

– Кажется, он наконец вышел.

– Я один это вижу?

– М-да… Вот это, конечно, интересно…

Ванхыль и другие наконец подоспели и теперь не верили своим глазам. Слова подобрать они тоже смогли не сразу.

На земле в славной кучке лежали девятнадцать израненных кадетов, на которых не было живого места. Туда их любезно, каждого по очереди, оттащил добродушный юноша.