Неприкаянный. Делец - Калбазов Константин - Страница 15

– Мне, конечно же, известно, кому мы обязаны столь обширными материалами кинохроники прошедшей войны, но я не предполагал, что «Владивостокская киностудия» так же ваше детище, – перебил меня Столыпин.

– После войны мы с моим компаньоном вложились в создание киностудии, по тридцать процентов принадлежат Суворову и Родионову, бывшему моему матросу, сорок мне.

– Замечательное дело. Просто исключительное. Не могу не отметить ваш фильм «Жизнь на алтарь». Так умело раскрыть звериный оскал революционных лидеров, бросающих в топку классовой борьбы горячих и восторженных юношей и девушек, пока сами вкушают блага за границей. Я имею достоверные сведения, что эта картина остудила многие горячие головы, побудив их пересмотреть свои взгляды с радикальных в умеренные. Но я вас прервал. Продолжайте, пожалуйста.

– Помимо перечисленных есть ещё ряд других предприятий, но мы и не думаем останавливаться на достигнутом. В этом году планируется открытие Приморского коммерческого банка, необходимые документы уже поданы. На будущий год запланировано строительство трёх заводов – моторостроительного, автомобильного и по производству алюминия. Под нужды последнего в этом году закладывается тепловая электростанция. Будут открыты две угольные шахты, а под них построены железнодорожные ветки полного профиля на десять и шестьдесят вёрст. Уже строится больница.

– Однако вы размахнулись. Не надорвётесь? – покачал головой Столыпин.

– Вытянем. К тому же останавливаться мы не намерены и на девятьсот восьмой год у нас также имеются планы. В частности, запуск верфи дирижаблей. России нужен свой воздушный флот, и почему бы его колыбелью не стать Приморью. Практически вся прибыль уходит на закладку предприятий концерна. Речь об огромных суммах, но, как я уже сказал, с этим мы справимся. А вот с чем нам по-настоящему трудно, так это с рабочими кадрами. Мы уже запустили ремесленное и реальное училища. Но для решения вопроса кадрового голода этого катастрофически мало. На самостоятельную подготовку специалистов необходима многолетняя программа, к запуску которой мы уже приступили. Но для качественного рывка нам нужны кадры уже сейчас, без раскачки.

– Я прекрасно понимаю вас. И правительство всячески поощряет переселение граждан в Сибирь и на Дальний Восток. Полагаю, что и ваша затея с уставами поможет привлечь квалифицированные кадры, – заметил Столыпин.

– Такой подход не сможет удовлетворить наш спрос по запланированному росту. Меры, предпринимаемые концерном, привлекут лишь незначительное число желающих. Увы, но в молочные реки с кисельными берегами люди не особо-то и верят. Мы планируем снять несколько агитационных фильмов, чтобы показать успехи концерна. Это должно будет послужить наглядным примером того, что предоставляемые нами условия лучше тех, что имеют место в европейской части страны. Но это дело будущего. Пока же нам попросту нечего предложить, а врать и сыпать пустыми обещаниями мы не хотим.

– Даже не знаю, чем вам помочь, – развёл руками Столыпин.

– Правительство, возможно, и не может, а вот министр внутренних дел очень даже. Собственно, именно за этим я и прибыл, – глядя ему прямо в глаза, убеждённо произнёс я.

– Я так понимаю, мы подошли к сути вашей просьбы, с которой вы записывались ко мне на приём.

– Не просьбы, ваше высокопревосходительство, предложения.

– Слушаю вас.

– Всё просто. Бунтовщиков и активных участников беспорядков, конечно, привлекают по суду, а там кого в тюрьму, кого на каторгу. Но ведь есть и те, чьи деяния остались недоказанными или не дотянули до столь сурового наказания. Отчего бы не отправлять их в ссылку на Дальний Восток, это ведь куда проще. Эдак вы и из западных областей вышлите неблагонадёжный элемент, и мы получим квалифицированные кадры в нужном количестве.

– То есть вы желаете сосредоточить смутьянов на предприятиях концерна? Боюсь, что в результате мы получим сплочение единомышленников и мину замедленного действия. Мало того, что они из активистов и сочувствующих, так ещё и будут недовольны вынужденным переселением. Из этого может выйти гремучая смесь, Олег Николаевич. А во Владивостоке уже случилось два восстания, – покачал головой Столыпин.

– И будет третье, – убеждённо заявил я.

– С чего вы это взяли?

– Об этом говорит царящая там обстановка и недальновидность управляющего аппарата.

– Ну вот видите. А вы предлагаете ещё и усилить позиции бунтовщиков.

– Ни в первом, ни во втором восстании рабочие нашего концерна практически не принимали участие. Отметились там лишь работники тех купцов, которых не устроят принимаемые нами уставы. Ссыльные ведь будут не сами по себе, а обременены семьями. Мы же предоставим им хорошие условия труда, достойную заработную плату и на первое время общежития. Но уже на будущий год начнём обеспечивать квартирами в доходных домах с минимальной квартирной платой. В наши планы входит зарабатывать не на нуждах работников, а на их труде. Поэтому при предприятиях будут и столовые, и лавки с ценами чуть ниже городских. Однако отовариваться в них смогут лишь работники, и в долг в том числе. Большинство провинившихся обычные рабочие, которые хотят получать больше и жить лучше. Предоставь им такую возможность, и меньше всего они станут думать об участии в борьбе за эфемерное светлое будущее. Ну хотя бы потому, что их жёны станут вдалбливать им в мозг простую мысль – от добра добра не ищут.

– Сомневаюсь, что вам удастся таким образом перековать всех сосланных.

– Всех не получится. Кто бы спорил. Но подавляющее большинство уж точно. А для тех, кто не перекуётся, неподалёку имеется Сахалин, или можно отправить ещё дальше, через океан. И тогда это уже будет не наша проблема.

– Весьма заманчиво, но в масштабах страны это капля в море.

– Кто я такой, чтобы думать в масштабах страны, ваше высокопревосходительство. Но для Приморской области это будет весьма ощутимым толчком.

– Развитие одной из областей не может не пойти на благо и всей России, – дополнил Столыпин.

– Не спорю. И всё же масштабы несопоставимы. Страна нуждается в переселении миллионов подданных. Наш же концерн способен обеспечить обустройство не более пары десятков тысяч человек. Да и то не разом, а на протяжении нескольких лет. Иное дело, что мы готовы перемещать их не на пустое место и сразу предоставить достойное трудоустройство, а в кратчайшие сроки и обеспечить жилищные условия.

– И тут вам не потребуется участие государства, – уточнил Столыпин.

– То есть переезд мы также должны будем взять на себя?

– Было бы неплохо. Из-за войны и беспорядков финансы страны в некотором расстройстве.

– В таком случае мы можем рассчитывать в первый год ещё и на сотню крестьянских семей? Ведь в сельской местности бунты тоже не редкость. Инвентарь, лошадей, по корове на семью и полное снабжение в первый год концерн берёт на себя.

– А крестьяне-то вам зачем? – не сумел сдержать своего удивления Столыпин.

– Большое количество рабочих и членов их семей потребует поставок продовольствия, которое, как я уже говорил, концерн намерен предоставлять им по льготным ценам. Но не в убыток же себе нам это делать. В настоящий момент несколько строительных артелей трудится над возведением села из сотни типовых подворий на берегу реки Бира, левом притоке Амура. Там благоприятный район для земледелия. И к осени поселение будет готово принять переселенцев.

С этими словами я извлёк из портфеля очередную папку, а из неё несколько листов, которые выложил перед Петром Аркадьевичем. Тот принял их, взглянул на схему участка местности, план посёлка и типового подворья с пояснительной запиской.

– Это всё, Олег Николаевич, или есть ещё что-то? Вы не стесняйтесь, говорят, что наглость второе счастье. Тем более вы сегодня так хорошо себя проявили. Прямо герой. – Столыпин сделал приглашающий жест, указывая на папку, остававшуюся у меня в руках.

– Вообще-то, здесь пятилетний план развития концерна, – выложил я перед ним папку. – Тут только короткая выжимка, если нужны подробности, то они в другом портфеле, оставшемся у моих помощников.