Развод. Проданная демону (СИ) - Медведская Евгения - Страница 18

Его рука тянется ко мне, я оживаю, запахиваю халат туже, отползаю по кровати.

— Кэйри! — Дариан выглядит растерянным. — Что такое?

— Не трогай меня! — кричу я.

Голос настолько жалкий, что даже тошно. В него прорвалась паника, истерические нотки. Мне самой противно.

Глаза моего хозяина вспыхивают нечеловеческим огнем. Он нависает надо мной как хищник и принюхивается к моему ужасу. С ним стоит быть спокойнее, потому что демон реагирует на эмоции.

А я не могу. От его близости я срываюсь на жуткий визг. Во время его недавнего визита я не чувствовала такого, а сейчас энергетика и сила давят на меня. Я захлебываюсь криком.

Дариан сгребает меня в охапку, чувствую его руки на себе и снова кричу так, что голова наполняется звоном.

— Кэйри, успокойся, пожалуйста. Скажи же мне, что случилось?

— Не насилуй меня, — умоляю я. — Не надо, Дариан…

— Черт! — взрывается он. — Черт, Кэйри! Я не…! Ты же была согласна!

Отстраняется, я хватаю подушку и обнимаю ее, зарываюсь лицом, чтобы укрыться в ней.

— Успокойся! — рычит он. — Перестань! Я сейчас ничего не сделал! С чего новая истерика? Сейчас почему?!

— Я не могу…

Не хочу объяснять ничего. Не хочу и точка. Я просто не выйду из спальни. Не буду пить и есть. Не буду одеваться, мыться и причесываться. Пусть использует силу ошейника, пусть зверствует и мучает.

Пусть играет мной как куклой, если захочет нарядить или отмыть.

Так мне будет проще. Пусть лишит магии, но я больше не унижусь. Да хоть на улицу пусть выкинет или продаст! Или даже еще лучше — вернет Номдару. Может быть, они с Вендрой меня не больно убьют.

Я закрываюсь внутри себя. Больше не реагирую на его голос, не отвечаю на то, что он говорит и полностью расслабляюсь, когда трясет.

Дариан что-то говорит, но я заполняю свое сознание музыкой и отключаюсь.

Несколько раз он пытается отнять у меня подушку, но я держу ее мертвой хваткой. Без пальцев не оторвать.

Жду ударов ошейника. Жду со странным чувством торжества. Хочу, чтобы он расписался в своей жестокости, чтобы стал в моих глазах полным ничтожеством и насильником. Давай же, Дариан. Просто добей. Как вчера.

Тебе же не сложно, правда?

Я этого не хотел.

Сижу над ней, зарывшись в волосы руками. Пытаюсь понять, что должен сделать. Как мне вытащить ее?

Я представлял себе, что она другая — хитрая, расчетливая, жестокая. Я поверил, что она развратница. Мне было легко это сделать после того, что было в прошлом. Кэйри уже предавала меня, как я думал.

Но сейчас передо мной не прожженная женщина, а нежная девушка, которую я любил. И ей того, что произошло слишком много.

Я веду по ее волосам рукой, силой привлекаю к себе, прижимаю голову к сердцу и открываюсь. Безумие так делать, но я не знаю, как достучаться до нее иначе. Оттолкнет? Хорошо, значит и мне тоже будет очень больно. До одури. До потери магии и крыльев. Я предлагаю слияние, снова распахиваю настежь душу.

— Кэйри, — тихо говорю я, много раз как заклинание повторяю ее имя. Зову.

Ипостась вырывается и распахивает ей объятия. Нас окутывает свет.

— Слушай мое сердце. Не бойся. Я не сделаю плохо. Не сделаю.

Кэйри вздрагивает и внезапно обнимает меня. Моя магия питает ее тело, покачивает в своих волнах.

— Дариан, — вдруг отвечает она.

— Ты здесь? — тихо спрашиваю я.

— Да, — глотая слезы шепчет. — Что происходит? Почему так хорошо?

— Я открыл тебе душу, — признаюсь я.

Она знает, что это значит и теперь может ударить. Может в свою очередь отомстить.

Но Кэйри вдруг обнимает меня крепче. Залезает под бок, будто бы котенок. Нежится в тепле и силе. Ее глаза смотрят прямо в мои. Мы начинаем сливаться. Я должен остановиться, но это очень сложно — вся моя природа помнит, что это такое и желает этого. Только я не могу так поступить с Кэйри. Мне нужно ее согласие.

— Сейчас отпущу, — предупреждаю я. — Тоже не держись. Давай осторожно отступим.

Кэйри понимающе кивает, и я ей очень благодарен. Мы оба аккуратно прекращаем ритуал. Ипостась мечется в желании продолжать. Кэйри же расслабляется.

— Девочка моя, — я нежно касаюсь ее щеки ладонью. — Ты можешь со мной поговорить?

— Да, — отвечает она.

— Я не сделаю тебе больно. Больше не сделаю.

Кэйри отворачивается.

— Сделаешь, — тихо говорит она. — Мне от тебя все время больно.

— Что случилось, почему ты так… разнервничалась?

— Я не буду это носить, — отвечает она. — Не позволю слугам видеть меня в таком. Даже Жанин. Эти вещи — оскорбление.

— Кэйри, я идиот. Это большая ошибка. Никто тебя такой не увидит. Я выжгу глаза тем, кто осмелится взглянуть на тебя в подобном наряде. Прости, я вообще не подумал, что тебе нужны будут нормальные платья. Я мечтал о тебе. Желал тебя. И не понимал, что эти желания жестоки. Не задумался о том, что ты будешь находиться вне моей постели, — на этих словах моя любимая тревожно вздрагивает. — Прикажи Жанин купить тебе все, что желаешь. Выбери сама, что нужно. А это… Это будет только между нами.

Я бы мог сказать ей, что отступлюсь, что не стану давить и требовать, но даже сейчас меня сводит с ума ее близость. Мысль, что Кэйри прыгнет ко мне на кровать в полупрозрачном платье, расшитом золотом, которое открывает ее моим рукам и губам, которое создано для страсти, заставляет тело реагировать.

Вчера я получил ее, но не полностью. Это была ошибка, которую я смогу исправить. Я растоплю лед, который сковал ей душу, после моей жестокости.

— Правда можно купить нормальные платья? — вдруг оживает она. — Закрытые?

Я сглатываю ком в горле.

— Не очень закрытые, Кэйри, — слышу ее вздох и добавляю. — Пожалуйста.

— Хорошо, — говорит она, уступая в свою очередь, и я чувствую, как оживает ее голос.

— Прости меня, — тихо прошу я.

Кэйри перестает дышать, потому что я склоняюсь к ней, проникаю пальцами в волосы и касаюсь губ.

Мой поцелуй осторожный. Очень боюсь напугать или передавить. Следую за ее губами, нежность прорывается в прикосновениях, в дыхании. Я не настаиваю и готов в любой момент отступить.

Когда Кэйри отвечает, я чувствую восторг. Мне стоит безумных усилий не напасть. Не начать терзать ее, не запустить руки под тонкий халат, но я держусь ради совершенно невинных ответных ласк.

Отпускаю раньше, пока не успела упереться ладошкой мне в грудь. Останавливаюсь первый. Пытаюсь справиться с собой. Крылья спонтанно проявляются и взмахивают, наполняя спальню ветром.

Кэйри смотрит на них восхищенно и не сдерживает восторг. Всегда так реагировала, поэтому я и решился на слияние до свадьбы: она принимала мою природу. До того самого дня, когда я решился сделать предложение.

— Они такие мягкие, — счастливо шепчет она и гладит меня по темным перьям.

Я всегда хотел ей сказать, что не мягкие. Каждое перо словно сталь. Мои крылья — это магия, способ мгновенно перемешаться в пространстве и совершенное оружие. Каждое перо острое, может ранить как бритва. Они еще и тяжелые, уронив перышко я теперь могу устроить магическую аномалию в отдельно взятом помещении. Или пробить врагу тело насквозь.

Такая попытка погладить меня обернулась бы отрезанными пальцами. Любому. Но не Кэйри. Ей всегда было мягко, она всегда смотрела на них как ребенок на котят.

И я убил огонь в ее глазах. Если бы я только знал, что она такая, как мне казалось раньше. Если бы не наделил ее качествами, которых никогда в ней не было. Я возвращаю ей ласку: нежно глажу волосы, осторожно ласкаю тело. Никаких границ не перехожу. Мне достаточно того, что сейчас произошло.

Сейчас я хочу нежничать с ней. Исцелить поцелуями все зло, что причинил.

Сейчас я уверена, что ночью что-то произошло. Потому что, когда Дариан кладет меня на кровать, а затем раскрывается передо мной, я понимаю, что он хочет помочь.