Развод. Проданная демону (СИ) - Медведская Евгения - Страница 1

Я иду по своему дому. Черное платье. Полные слез глаза. Я теперь такая. Если бы не забота моего мужа, то я давно уже расклеилась бы полностью. Он так переживал обо мне все это время, так нежно поддерживал. Без Номдара я как без разума — он все, что у меня осталось.

Я одна, отец рано осиротел, семья мамы никогда не выходила на связь. Мамочка тоже покинула нас уже десять лет как. И вот я — никому не нужная сирота.

Номдар теперь для меня все. Мне снова плохо, и я просто хочу прижаться к мужу, хочу услышать его ласковый голос и нежные слова. Ну а между делом выяснить, закончен ли процесс вступления в наследство. Я была не в состоянии заниматься правовыми вопросами сама.

Около кабинета замираю и улыбаюсь. Улыбка — редкий гость на моем лице, но я предвкушаю, что будет дальше. Сегодня я все же закончу то, что нам с Номдаром не удалось в брачную ночь. Отец прохладно отнесся к нашему союзу, но сейчас был бы за меня рад.

Если бы он только видел, как любимый ко мне относится. Не то, что в свое время Дариан. Не зря я тогда отказала ему в своей руке.

Толкаю дверь и оказываюсь в кабинете моего мужа. Это одна из самых красивых комнат особняка. Панорамный эркер открывает вид на парк, свет наполняет пространство, отлично освещая стол.

Я пытаюсь понять, что именно здесь творится, но, похоже, что разум меня подводит. Основательно подводит. Мой Номдар стоит ко мне спиной. Его брюки по-дурацки спущены до щиколоток. Он совершает странные толчки бедрами в тело женщины с рыжими волосами. Она тоже не стала утруждаться раздеванием, лишь задрала юбку повыше. Мне видны красивые ягодицы, поднимаюсь взглядом выше, грудь тоже обнажена.

У меня пересыхает во рту. Мне знаком узор на платье. Эксклюзивная работа. У меня есть похожее. Их делали на заказ… На юбилей моего отца… Я не знаю, плакать мне, кричать, пытаться ли ударить этих предателей.

В эту секунду я понимаю, что ничего спонтанного в этом сексе нет. Это — не случайность. Это действия любовников, которые отлично друг друга знают.

Некрасиво. Мой муж выглядит глупо в этих спущенных портках. Его ноги кривоваты, на заднице я четко вижу красные точки прыщей. В одежде Номдар казался намного привлекательнее.

Задница женщины весьма хороша, как и ее обнаженная трясущаяся грудь. Талия может поспорить с моей. Но страшно не это. Страшно то, что сейчас она меня размажет. Ее я ненавижу и боюсь. При ней я не жена, которая застала мужа за изменой, а маленькая девочка, которая мямлит вместо того, чтобы властно кричать.

— Ну что стоишь как неродная? Язык проглотила? — интересуется женщина. — Может быть, хочешь поработать им для нашего с Номдаром удовольствия?

— Кэйри? — муж только замечает меня и пугается.

Он отскакивает от любовницы, натягивает брюки, путаясь в белье. Я вижу его отросток. Меня тошнит. Как я вообще могла желать, чтобы это оказалось…

Нет. Нет. Не думать!

Я пячусь назад, сбиваю этажерку из красного дерева. С нее сыплются какие-то безделушки.

Тем временем женщина недовольно расправляет складки своего шикарного платья. Платья, которое ей дарил мой отец.

Вендра смотрит на меня в упор своими ярко-зелеными глазами. Рыжие волосы бегут тяжелыми прядями по плечам. Она молчит, но ее улыбка полна презрения, будто бы не я ее, а она меня застала с голой задницей.

— Кэйри, ты разбила редкую фарфоровую фигурку! — выговаривает мне муж. — Немедленно поставь на место этажерку и приберись.

— Слуг позовешь, — отвечаю я.

Надо держать удар. Надо быть сильной. Мне не по себе от их вида. Почему никто не оправдывается? Почему они так дерзко себя ведут?

— Я сказал, чтобы ты прибралась, Кэйри.

Муж идет ко мне, и это страшно. В пору склониться к вещам, которые разлетелись по моей вине и начать их собирать. Я стою как истукан и отключаю чувства.

— Какая дерзость, — говорит Вендра. — Ты не слушаешься своего мужа? Я плохо воспитала тебя? Это все из-за твоего отца, который вечно жалел единственную избалованную дочурку и смягчал наказания, которым я хотела тебя подвергнуть!

Мои ночные кошмары не идут ни в какое сравнение с тем, что происходит сейчас.

— Надеюсь, что твой муж не будет возражать против моих методов воспитания, — приканчивает меня Вендра.

Это по-настоящему страшно. Вдова моего отца. Вендра Бария. У нас с ней до недавних пор было одно имя. Пока я не стала женой Номдара.

— Мне жаль, что ты так расстроена, Кэйри, — говорит мой муж. — Но я рад, что все раскрылось именно сегодня и мне больше не надо притворяться. Я не любил тебя, женился ради расположения Григора, но теперь, когда он мертв, нет причин носить маски. Я люблю Вендру и мы с ней будем вместе.

Это я уже осознала, и места для ревности в моем сердце нет. Все занято ужасом — мачеха меня ненавидит, а муж сделает все, что она пожелает. Я медленно осознаю, что совершила непоправимую ошибку. Ноги превращаются в желе. Мне конец.

Мачеха собственнически обнимает Номдара. Нет больше смысла добавлять перед его именем «моего». Он — чужой и всегда им был. Получается, что после нашей брачной ночи муж так и не овладел мной, потому что был верен ей. Вендра собственница.

Мы смотрим друг на друга еще немного.

— Пошла вон отсюда, — вдруг визгливо говорит мачеха. — Знай свое место и не мешай хозяевам дома.

— Это мой дом, — отвечаю я. — Его подарил нам с Номдаром отец на свадьбу.

— Ты женщина, которая не владеет магией, — смеется Вендра, размахивая рыжими волосами.

Она не носит по моему отцу траур и выглядит свежее и моложе меня.

А для Номдара еще и красивее. Намного красивее.

— Такие как ты не имеют прав на имущество, если у них есть родственники мужчины.

Мне становится страшнее. Липким холодом по животу ползет паника. Слова мужа: «хорошо, что ты узнала об этом именно сегодня» приобретают новый смысл — «раз все твое теперь мое, то ты и не нужна, милая».

Я делаю максимально глупое и скорбное лицо.

— Как же вы можете после смерти папы такое, — бормочу я, изображая полное отчаяние.

Закрываю лицо руками и дрожу.

— Номдар, дорогой, я очень люблю тебя, прошу, прости, что помешала. Ты мужчина и можешь делать все, что пожелаешь. Моя спальня тоже будет открыта для тебя. Только не бросай меня.

Я унижаюсь и хнычу, но пусть считает меня идиоткой. Это устраивает. Это годится. Сейчас мне нужно выгадать немного времени.

Я боюсь, что мачеха мне не поверит. Я достаточно противостояла ей в доме отца. Но она молчит.

Муж равнодушно смотрит, как я опускаюсь на пол. Силы покидают настолько резко, что просто не успеваю ни за что ухватиться.

— Иди к себе, Кэйри, — приказывает мне муж.

Я едва поднимаюсь на ноги выхожу прочь. Но как только дверь закрывается, приникаю ухом к ней.

Ничего не слышно. Жаль, что я так слаба магически, но попробовать стоит. Что-то говорит мне, что самые важные слова будут сказаны именно сейчас. Я сосредотачиваюсь на внутреннем свете, кладу руку на деревянные узоры, касаюсь пальцами тяжелой медной ручки, произношу необходимые слова.

Ничего.

Бесталанная дура!

Ненавижу себя!

Ярость накрывает до звездочек в глазах.

— И что будешь с ней делать?

Я все слышу! У меня получилось! О счастье!

— Несчастный случай, — равнодушно говорит муж. — Может быть поездка в горы…

— Ты идиот Номдар, — перебивает его моя мачеха. — Сначала погибает отец, потом дочь, потом выясняется, что мы спим вместе.

— Тогда можно ее просто припугнуть. Пусть живет в моем доме, держит язык за зубами.

Вендра бьет во что-то своим кулаком, судя по звуку:

— Ах да, малышка Кэйри же сказала тебе, что ее спальня открыта для изменника. Раз ты ее любимый!

— Я не…

Шлепок прерывает его речь.

— Ты еще как заглянешь к ней на огонек. Рано или поздно, когда решишь, что я перестала за тобой следить! Нет! Этому не бывать! Избавься от нее немедленно!