Проповедник (ЛП) - "Мила-Ха" - Страница 43

Фентон

Я направляюсь в ванную, не отрываясь от её губ. На ощупь, я открываю кран, затем, при терпимой температуре, вталкиваю её в кабину, внезапно прерывая наш поцелуй. Я страстно изучаю её, торопливо снимая с себя одежду. У нас мало времени. Каждая минута вместе теперь на счету. Я бросаю свои запачканные одежды и нож и присоединяюсь к ней. В нескольких шагах от неё, испуганная, она прикрывает грудь и свою женственность.

— Не притворяйся скромной. Тебе это не идёт, — ворчу я.

Я быстро раздвигаю её руки и прикладываю руку к её отмеченному горлу, охватывая эту уязвимую зону. Она должна знать, что, хотя я и хочу её трахнуть, я не проявлю к ней никакой жалости. Она сглатывает. Мне нравится обездвиживать её под своей железной хваткой. Её пульс яростно отбивает под кожей. Её кровь сильно стучит в венах, стремительно циркулируя. Мой член дёргается.

— Господи. Ты и не представляешь, какой эффект ты на меня производишь. Я умираю от желания осквернить твоё тело. Обладать тобой... Умоляй меня. Умоляй меня сделать с тобой всё.

— Отправляйся к чёрту! — бросает она мне вызов.

— Вижу, у тебя ещё остались находчивость и смелость. Тем лучше! Так мы с тобой повеселимся дольше!

В тот же момент я хватаюсь за её талию и притягиваю к себе, заставляя выгнуться так, что её грудь подаётся вперёд, как подношение. Мои зубы смыкаются на одном из её напрягшихся сосков. Лёгкий крик вырывается из неё, переходя в мягкий стон. Её когти разрывают мой затылок. Я покусываю её затвердевшие кончики, прежде чем унять боль. Мои повторяющиеся движения языком сводят её с ума. Голова откинута назад, напряжение, мучившее её, распадается, и её конечности расслабляются. Заблудившись во тьме вожделения, она не перестаёт шевелиться, вырывая с корнем мои волосы. Мои ласки жёсткие и требовательные, в то время как мои губы скользят вдоль её живота и дразнят пупок. На уровне её лобка я трусь своей щетиной и раздвигаю её дрожащее бедро, чтобы с обожанием полюбоваться её исчерченной кожей. Её надрезы подсохли. Я смакую их с жадностью.

Отметь её.

Доведение до крови возбуждает меня больше всего. Ритуал крови порождает более глубокую интимность, чем любое сексуальное действие. Я жажду насладиться её соком. Пустить её кровь. Мои веки закрываются на долю секунды, пытаясь обуздать свои порывы. Тем временем, я крепко хватаю её ягодицы, притягиваю её бёдра, раздвигаю её складки указательным и большим пальцами и захватываю её киску полным ртом, вырывая у неё вздох. Она выгибается и, ненасытная, двигается туда-сюда, дополняя мои атаки. Я испускаю рычание и наклоняю голову, чтобы погрузиться в неё глубже, вкушая её с жадностью. Мой средний палец проникает в её лоно, мягкое и горячее. Она вздрагивает, подавляя лёгкий вздох. Она готова принять меня, как в первый раз, когда я коснулся её. Я отстраняюсь, чтобы наблюдать, как она справляется со своим наслаждением. Я продолжаю свои ласки без передышки.

— Скажи, что хочешь меня, — требую я.

Мой голос низкий и хриплый.

— Нет..., — выдыхает она.

— Лгунья.

Мой большой палец находит её клитор и давит на него. Залп сладострастия поражает её. Внимательный к её реакциям, я изучаю её. Истекающая под струёй воды, её глаза полностью потемнели, её губы искривлены. Кажется, она перестала дышать. Я трахал достаточно женщин, чтобы знать, что она близка к освобождению.

Она сопротивляется тебе, откажи ей в этом.

Я резко поднимаюсь. Задыхающаяся, озадаченная Мэрисса с любопытством разглядывает меня.

— Не двигайся, — приказываю я ей, обходя, чтобы взять кусок мыла.

Я очищаю последние следы своего преступления. Когда она обнаружит это, её поглотит ярость и ненависть от того, что её трахнули в прямом и переносном смысле.

Финальная фаза.

Моя челюсть сжимается. Чёрт! Я чуть не кончил, думая об этом. Секундой позже Мэрисса вырывает меня из моих фантазий. Её руки ложатся на меня. Её грудь прижимается к моей груди. Её ногти разрывают меня и впиваются в мою плоть, пока она опускается на колени. Я приподнимаю бровь с подозрением. Не отрывая от меня глаз, её губы касаются моей головки.

— Давай покончим с этим, — шепчет она.

Я смеюсь. Она не отделается простым минетом. Я хватаю её за волосы, приподнимаю бёдра и трусь своим членом о её наглый рот. Стервоза безудержно поглощает меня.

— О да! — шиплю я удивлённо, кусая нижнюю губу.

Она полностью обволакивает меня. Горячая. Тугая. Несколько капель семенной жидкости вытекают на кончике моего ствола. Она проглатывает меня со стоном, с аппетитом высасывая.

— Вот так... Вкуси меня... Ах! — требую я с жестоким и грубым толчком, вгоняя свой твёрдый, как камень, член в глубину её горла. — Да... бери его и обожай, чёрт возьми! — душу я её яростно.

Её ноздри трепещут. Её голова поднимается и опускается. Её губы скользят по моей длине, в то время как она крепко массирует основание. С умом, затуманенным грубой чувственностью её жестов, она пользуется моментом и забирается под мои яички, затем всасывает их; моя пылкость поднимается на ступень.

— Слишком хорошо, — бормочу я. — Ты сосёшь, как бесстыдница.

Она ускоряет темп, снизу вверх, с бешеным ритмом, чтобы отвлечь меня, в то время как её рука отваживается в расщелину моих ягодиц. Мои колени раздвигаются, поощряя её удвоить смелость. Она проникает пальцем в мой анус. Прерывисто дыша, я пропитываюсь этим ощущением, стараясь расслабиться, чтобы не кончить тут же.

— Ах, чёрт! Ты убиваешь меня, — мычу я, с напряжённой шеей, дрожащими бёдрами.

С лёгким звуком всасывания, она обвивает языком мой член, одновременно погружаясь в мои глубины. Она описывает во мне круги, касается точки более чем чувствительной, неумолимо щекочет её, и всё это пока она высасывает меня. Я в её власти. Поза, которую она мне навязывает, распаляет меня. Мурашки распространяются по моему позвоночнику.

Я бы хотел продержаться, остаться на грани оргазма, но у Мэриссы другая идея. Заставить меня кончить. Наверняка веря, что эта уловка помешает мне вогнать её. Я не попадусь в её ловушку. Поэтому прежде чем разрядиться на её лицо, я зверино дёргаю за её промокшие волосы и заставляю её выпрямиться. Меня тянет взять её здесь, но неделями я представлял её в своей постели, и именно там я стремлюсь сделать её своей.

Твёрдый, как сталь, я тащу её из душа и по пути подбираю свой нож. В спальне я без нежности опрокидываю её, всё ещё мокрую, в центре кровати. Я вытираю своё лезвие полотенцем, валяющимся на комоде, в то время как, дрожа, она уклоняется.

— Иди сюда, — приказываю я, хватая её за лодыжку и притягивая к себе.

Лёжа, она с озлоблением разглядывает меня. Став на колени на матрасе, я возвышаюсь над распростёртой фигурой этой стервы, раздвигаю её и созерцаю, пока моё лезвие исследует её.

Обожаю алтарь её тела.

Металл шепчет о внутренней стороне её бедра, усеянного капельками воды. Острие щекочет нетронутое место.

— Фентон...

Эротичный звук, вырывающийся из неё, заставляет меня содрогнуться. Я разрезаю её, проводя линию, подобную прежним, чуть ниже старых.

— Нееет..., — восклицает она, закатывая тёмные глаза и вцепляясь в простыню.

Сладкая и острая боль экстаза.

— Пять, — указываю я ей, очарованный.

Алый красный покрывает её рану. Я пью его, как нектар. Смакую её медный вкус до опьянения.

— Я... про... шу тебя, — стонет она.

— Тебе это нравится... Да? — говорю я, приподнимаясь.

Моё лезвие поднимается, касаясь её вибрирующего живота. Я надрезаю его.

— Останоооовись! — кричит она.

— Шесть, — игнорирую я её, лижу, как одержимый, струйку пурпурного, что стекает.

Затем я продолжаю свой путь между её грудями, до ключицы, помещая свой член между её пульсирующей плотью. Я делаю паузу, которая кажется вечностью, с почти демонической улыбкой. Атмосфера дьявольская. Я долго ждал этого момента. Неизбежность этого мгновения электризует мои чувства.