Нелюбимая (СИ) - Романовская Кира - Страница 2

Она побрела в свою спальню, выпила таблетку и уснула, чтобы не слышать, как муж вернётся к ней в постель, будет ворочаться, тяжело вздыхая по своей утраченной любви. Лиза похоронила свою любовь без лишних вздохов и слёз, как похоронила саму себя в сражении с призраком Лады, а теперь рядом появилась живая соперница — свежая и притягательная.

Непохожая ни на Ладу, ни на Лизу — новая муза её мужа.

Лизе пора с вещами на выход…

— Ты прекрасно выглядишь, — дежурный комплимент мужа.

— Спасибо, — дежурный ответ жены.

Его теплые руки легли ей на плечи, когда она дорисовывала последние штрихи на скулах для своего праздничного образа. Следом ей на шею легли зеленые изумруды.

Под цвет глаз Лады. Лиза же не любила цветные драгоценные камни, ей всегда нравился честный блеск чистых бриллиантов. Муж упорно об этом забывал, устраивая цветную вакханалию в её шкатулке с украшениями.

— С днём рождения, Лизавета.

Захар всегда звал её по имени или уменьшительно-ласкательно, никогда не говорил «дорогая», «милая», тем более «любимая». Дежурный поцелуй в макушку и она осталась одна, наедине с собой.

Последний год она оставалась сама с собой всё чаще и в этой компании ей вдруг начало нравиться. Она открывала саму себя, настоящую Лизу, а не жену Захара Туманова.

За этот год она обнаружила, что ничего больше не умеет, кроме как быть его женой. Лиза была ответственной за обучение и досуг дочерей мужа, порядок и уют в доме, который по большей части обеспечивала прислуга, в это время жена Туманова занималась собой, мужем и общественно-полезной деятельностью — то есть перекладывала деньги из карманов богатеев в карманы нуждающихся, как Робин Гуд московского уезда.

Муж навязал ей благотворительный фонд, что раньше принадлежал женщине их круга, но она эмигрировала в другую страну, а благие дела надо продолжать кому-то делать. Третий год этим занималась Лиза — без всякого рвения и энтузиазма, просто делала важную работу и держала марку семьи Тумановых.

У неё была лишь одна отдушина, её маленький секрет, что заставлял её сердце биться чаще, и который она уже несколько лет прятала ото всех. То, чем она занималась под чужим именем. Не пора ли всем узнать, кто такая на самом деле Елизавета Туманова?

В отражении зеркала ей одобрительно улыбнулась женщина с тёмными волосами, в которых не было ни единого седого волоса. Может, она и дожить-то до них не успеет.

— Завтра… всё начнётся завтра… — тихо прошептала Лиза самой себе. — Или закончится?

Большой фуршет в честь именинницы был организован в саду загородного клуба для избранной элиты. На небольшой сцене то и дело выступали артисты разных жанров, на танцполе возле сцены танцевали гости, повсюду вспышки фотокамер: семейное фото на память, фото с друзьями и бизнес партнёрами мужа, его мачехой и сводной сестрой.

Улыбка Лизы была будто привязана ниточками к ушам, и вот-вот эта тонкая ниточка должна была порваться. Она смотрела на копошащихся вокруг людей, которые пришли к ней на день рождения и точно с таким же безразличием придут к ней на похороны, сменив только маску на лице и цвет одежды.

За тридцать пять лет она не нажила ни настоящей семьи, ни друзей, как это ни печально было признавать именно сегодня. Сначала жила в тени, потом незаметно с ней срослась. Её уже будто не замечал не только муж, но и все остальные.

— Лизок, что с лицом? У тебя день рождения — ты стала старее ещё на год! Такая радость! Улыбнись, старушка!

Лиза тяжело вздохнула, обхватив бокал с шампанским покрепче. Уж кто-кто, а Венера Туманова, замечала её всегда. Сначала её недостатки, потом её саму. Лиза отказывалась пилить нос в угоду моде, в её груди не было силиконовых шаров, а острые скулы не резали взгляды прохожих количеством закаченного в них ботокса. По нынешним меркам — страшила, которая не ухаживает за собой, застряв в прошлом веке своим представлением о стандартах красоты.

Она равнодушно взглянула на сводную сестру своего мужа. Чуть старше неё, высокая и худая, конечно, красивая, с её-то деньгами быть некрасивой это почти преступление. Венера была красивее Лизы и Лады вместе взятых и всё равно несчастная. Два развода, ноль детей, такая же пустая обеспеченная жизнь, как у Лизы.

Венера не успела прыснуть как следует ядом в невестку, как прогрохотал голос ведущего мероприятия.

— Подарок для именинницы от наших самых дорогих гостей — внимание на сцену!

Лиза перевела взгляд туда — выбежали девушки из подтанцовки певицы, в блестящих костюмах, которые держались на юных телах на честном слове и молитвах против половой распущенности. Девушки манили зрителей блестящим серебром, а певица завлекала огнём красного платья. Танцовщицы двигали телами под плавный ритм музыки, пока певица обволакивала гостей своим манящим голосом с бархатными переливами. Она сексуально провела ладонями по телу, затем языком по губам и послала воздушный поцелуй в толпу.

Лиза забыла, как звали на самом деле эту девушку, но строчки песни знала наизусть. Ведь это она её написала, но так и не нашла в себе смелости признаться мужу, что её авторские песни крутят по радио…

Песня от восходящей звезды сцены предназначалась имениннице, каждая строчка песни Лизы — её мужу, поцелуй дивы в красном — Захару.

Он позволил своей любовнице появиться здесь, чтобы она спела для его жены?

Лиза огляделась вокруг в поисках белого кролика, кажется, это не её праздник, а сумасшедшее чаепитие у Безумного шляпника.

— Ты какая-то блёклая, Лизок, — цокнула ядовитым языком Венера прямо возле уха застывшей в своих мыслях Лизы. — Вся в черном, лицо серое, даже изумруды не спасают. Да, матушка, тридцать пять это уже не шутки! Поясница не болит? Давление не скачет? Пятнадцать лет ты стояла в очереди за своим мужем после нашей Ладушки, да так и состарилась, её не дождавшись. Пожалела бы тебя, да ты сама дура. Я ведь тебя ещё на свадьбе предупреждала, когда Захар плакал не от счастья, а от горя, что на месте его первой жены в белом платье ты стоишь.

Когда-то Лиза плакала после встреч с любящими родственниками мужа. Мачеха — надменная женщина со своими прибабахами и искренней любовью к деньгам мужа, отца Захара, у которого она была третьей женой по счету. Да и он у неё был не первым.

Её дочь от второго брака — Венера, вошла в семью в пятнадцать лет, взяла фамилию отчима на вооружение, его связи и финансирование.

Захар же взял на попечение этих двух женщин после смерти отца, тем более они получили небольшие доли в семейном бизнесе: продюсерский центр, киностудия, онлайн кинотеатр и гордость семьи — звукозаписывающий лейбл Тумановых, что открывал новых звезд целыми созвездиями.

Сегодня на сцене для Лизы выступали самые популярные звезды лейбла. Половину из них она не знала, слишком быстро менялись тренды и предпочтения публики.

Именинница взглянула на золовку, ну точно, это же — Дама червей. Она ехидно усмехалась, двигая бедрами под музыку.

Нелюбимая жена нагнулась к Венере поближе, чтобы та лучше слышала:

— Эта девушка в красном, всё время забываю, как её зовут? Память в моем возрасте уже не та… Я теперь за ней в очереди. Это новая любовь Захара, он верен своим предпочтениям, правда? Лада ведь божественно пела, ты как-то говорила? А ты, Венера бесталанная, прямо за мной теперь будешь. Хотя нет. Я, пожалуй, уступлю тебе своё место. Может, лет через десять и до тебя Захар, наконец, снизойдет. Ты ведь его любишь? Сколько? Лет двадцать или больше? И как я раньше не замечала, что сводная сестричка испытывает чувства к своему сводному брату? Ай-ай-ай, Венера, это же почти извращение, вы же в одном доме вместе росли!

Впервые Лиза выиграла словесный бой с Венерой, уходя прочь с гордо поднятой головой и прямой спиной. Обычно она сбегала от разговоров с ней трусливо поджав хвост, хотя Захар называл это «уйти с достоинством».