Инженер. Система против монстров 4 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 20

— Лёх, ты держись, — рядом со мной на трясущийся пол тяжело опустился Борис. — И вот это держи.

Он сунул мне в руки что-то тяжёлое. Я опустил взгляд. Секира «Каратель». Усмехнулся, хотя звук получился больше похожим на хрип.

— Борь, — просипел я, — ты мог бы сразу Медведю её отдать.

— Не, — он покачал головой. — Полагается не так.

Блин, наши берсы скоро начнут кодекс боевого братства составлять. «Взявший оружие у брата своего, да вернёт его лично!»

Я с трудом приподнялся, опираясь на плечо Бориса, и протянул секиру Медведю, который сидел напротив, мрачно глядя на дорогу.

— Держи, дружище. Спасибо. Выручила.

Медведь молча забрал своё оружие. В его взгляде промелькнуло уважение. Хотя, пожалуй, метание секиры в морду чудовищу он не одобрил. Но что поделать? Я ж вообще не в себе был, хотя очень старался удержать контроль над адреналиновым штормом.

Берсерк бережно провёл ладонью по лезвию, словно гладил любимую кошку, и убрал секиру в инвентарь. Затем кивнул мне. Этот молчаливый жест сказал больше, чем любые слова. Мы команда. Не просто сброд выживших, а нечто-то большее. Механизм, где каждая шестерёнка важна.

— Командир… — тихо позвала Вера.

Я повернул голову. Варягин, лежавший на импровизированной постели, застонал. Его глаза на мгновение открылись. Белки были налиты кровью, взгляд мутный и расфокусированный. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип. Он обвёл нас взглядом, словно пытаясь пересчитать, и его губы тронула слабая, измученная улыбка. А затем глаза закатились, и он снова отключился.

— Чёрт, — выругалась Искра, подползая ближе. — Не нравится мне это. Он выглядит так, будто его заживо поджарили.

— Так оно и есть, — мрачно подтвердил Олег Петрович, меняя компресс на лбу Варягина. — Я же говорю, внутренние ожоги. Это вам не царапина. Лечение помогает, но медленно. Ему нужен полный покой, стабильная температура и отсутствие стресса. В идеале стерильное помещение. Но где его взять в этом аду?

В кузове повисла гнетущая тишина. Только рессоры поскрипывали, да визг крысиной орды нарастал. Безопасное место. Легко сказать. В городе, который превратился в одну большую мясорубку, это звучит как злая шутка.

— Я знаю одно место, — неожиданно произнесла Искра. — Тут недалеко, за поворотом. Ресторан «Версаль».

— Ресторан? — скептически хмыкнул Женя. — Самое место для отдыха. С шампанским и устрицами.

— Не остри, пацан, — отрезала Искра, не поворачиваясь. — Я не про зал говорю, а про винный погреб. Я там была пару раз… на дегустациях. Он в подвале. Толстенные бетонные стены, стальная дверь, как в бункере, и ни одного окна. Вентиляция, конечно, не работает, но сразу не задохнёмся. Как по мне, его строили с расчётом на то, чтобы пережить ядерную зиму, не расставшись с коллекцией «Шато Марго» тысяча девятьсот восемьдесят второго года.

Она говорила с лёгкой, ностальгической усмешкой, словно вспоминала не пьяную вечеринку, а светлые дни ушедшей эпохи.

— Ты лично спускалась в этот погреб? — тихо, но въедливо спросила Алина. В вопросе не было упрёка, только холодный интерес.

Искра обернулась и одарила её своей фирменной, вызывающей ухмылкой.

— Ох, царица сточных вод, — протянула она, — куда я только не спускалась… И в какие погреба не заглядывала. Жизнь до апокалипсиса была скучной, приходилось развлекаться.

В этом ответе было всё: и бравада «золотой молодёжи», и лёгкое презрение к тем, кто жил «обычной» жизнью, и тень грусти по безвозвратно ушедшим временам. Алина лишь едва заметно кивнула, принимая информацию к сведению, и снова погрузилась в свои мысли.

А все остальные посмотрели на меня.

Снова. Опять это молчаливое ожидание. Десяток пар глаз, в которых смешались надежда, страх и усталость, уставились на полуживого инженера. Они ждали решения. Я закрыл глаза, отключаясь от их взглядов. Мозг, всё ещё затуманенный слабостью и болью, заработал, перебирая варианты, взвешивая риски.

Винный погреб. Идея хорошая. Чертовски хорошая. Изолированное помещение, где можно переждать, прийти в себя, вылечить Варягина.

Но есть и обратная сторона. Это же ловушка! Идеальная, герметичная ловушка. Если «Метка» заработает, крысы прорвутся в ресторан, обложат погреб и будут ждать. Мы окажемся заперты, как в консервной банке, ожидая, пока они прогрызут сталь или пока у нас не кончится воздух. А если на мою «Метку» придёт что-то покрупнее? Что-то, способное проломить бетонные стены или просто обрушить здание на нас? Тогда этот погреб станет нашим склепом.

Я снова открыл глаза и посмотрел на улицу. На живую, копошащуюся реку, которая неумолимо затапливала город. Это угроза «здесь и сейчас». Неминуемая. Любое здание, любая высота — всё это лишь отсрочка. У крыс не будет проблем с перемещением по ступенькам, карнизам, строительным лесам. Они заберутся куда угодно. А летающие твари? После встречи с Летучими Охотниками и Крикунами идея отсидеться на крыше кажется не самой блестящей. Да и крупные монстры уничтожат любое здание, даже самое укреплённое.

Нет безопасных мест. Есть просто шанс, что пронесёт. Так что придётся рискнуть. Поставить всё на один-единственный шанс.

— Мы едем в «Версаль», — мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидал. — План такой. Сейчас закат. Ночью твари всегда активнее. И голоднее. А для какого-нибудь Шипохвоста или стаи Костогрызов эта крысиная орда — просто шведский стол на ножках. Они начнут охоту. К утру поголовье этой серой мрази должно сильно поредеть. Наша задача переждать ночь в максимальной безопасности. Погреб для этого подходит.

— А если не поредеет? — подал голос Фокусник. — А если они нас там закупорят?

— Тогда будем прорываться, — ответил я. — Но сейчас это наш лучший вариант.

— Будь здесь Сокол, он бы сходу начал возражать, — с кривой усмешкой бросила Искра. — Назвал бы тебя психом-самоубийцей и предложил штурмовать Кремль.

— Искра! — укоризненно произнесла Вера.

Рыжая закатила глаза:

— Всё-всё, молчу. О мёртвых либо хорошо, либо ничего.

— Он не мёртвый! — ещё строже сказала Вера. — Мы не знаем! Он мог выжить!

— А тебе он что, нравится? — прыснула пиромантка. — Я-то думала, ты на Лёшеньку запала! Но тем лучше, наш инженер уже занят, так что самое то переключить внимание.

Вера посмотрела на меня и прямо спросила:

— Это правда? Вы с Искрой…

Я устало вздохнул и кивнул. Вера не из тех, кто понимает намёки. Наверняка она списывала все мимолётные знаки внимания между мной и Искрой на раскрепощённость магички. Следовало раньше объясниться с ней, но этот вопрос полностью вылетел из головы. Потому что, блин, на дворе такой писец, что это вообще последнее, о чём я собираюсь думать!

Искра хотела съязвить что-то ещё, я видел это по её лицу, но, встретившись с полным отчаяния взглядом Веры, она лишь тяжело вздохнула и отвернулась.

— Тень, меняй курс, — скомандовал я в рацию. — Поверни налево, там будет ресторан.

«Газель» резко вильнула, едва не зацепив остов сгоревшего троллейбуса, и свернула на соседнюю улицу. Ещё минута, и мы вылетели на небольшую площадь перед помпезным зданием с огромной вывеской, на которой ещё можно было прочесть потускневшие золотые буквы: «ВЕРСАЛЬ».

Фасад был покрыт дырами от пуль, стёкла выбиты. От былого великолепия не осталось и следа. Тень резко затормозил у самого входа.

— Приехали, — констатировал он по связи.

— Олеся, — позвал я, повернувшись к девочке. Она сидела притихшая и гладила Мики. — Нам нужна твоя помощь. Отправь своего друга на разведку. Нужно узнать, что внутри. Есть ли там кто-то живой, дружественный или не очень. И где находится спуск в подвал.

Олеся серьёзно кивнула. Она казалась уже не столько ребёнком, сколько полноправным членом команды, специалистом узкого профиля. Девочка аккуратно отстранила лемура и сказала:

— Мики, нужно сходить посмотреть.

После чего глаза мутанта и хозяйки вспыхнули синим. Олеся впала в транс. Её ресницы дрогнули и замерли, а лицо стало отрешённым и сосредоточенным.