Владимир, Сын Волка 3 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 56

Им очень невыгодно создавать такой толстый нейтральный буфер, который полностью исключает возможность динамичного вооружённого вторжения в Советский Союз, что всегда было основной угрозой, которая побуждала его наращивать армию.

Только вот есть одно обстоятельство, делающее и Польшу, и Румынию малоценными активами. Имя этому обстоятельству — Германская Демократическая Республика.

Линия контакта НАТО и ОВД, при условии сохранения ГДР, остаётся всё той же, что и сорок лет назад — войска в Польшу заводить опасно, потому что достаточно многочисленные ГСВГ и ННА ГДР висят дамокловым мечом, способным отрезать гипотетическую польскую группировку от снабжения, что гарантированно приведёт к военному коллапсу.

Польша нужна только при условии, что Германия полностью под контролем НАТО, а так, это чемодан без ручки.

— Чего вы хотите за Болгарию, мистер Жириновский? — спросил госсекретарь США.

— Лучше подойдём к решению комплексно, — предложил Владимир. — Вы даёте нам гарантии нерасширения НАТО в течение следующих двадцати пяти лет, с созданием двух новых демилитаризованных стран — независимых Польши и Румынии, а взамен мы выводим войска из Чехословакии, Венгрии и Польши. Это будет значить, что мы добровольно передаём в вашу сферу влияния Чехословакию, Болгарию, Венгрию, Албанию и Югославию. Это выгодное предложение, потому что так мы отдаём в ваше распоряжение солидную часть Восточной Европы. Торга не будет — либо обдумайте и примите его, либо начинаем всё с самого начала.

Если они примут это предложение, то западный фронт сократится до 150 километров ширины — это граница Украинской ССР и Чехословакии с Венгрией.

Конечно, в случае настоящего конфликта, все договорённости полетят к чертям, но к тому моменту ни в Румынии, ни в Польше, не будет инфраструктуры НАТО.

Сегодня его главная цель — максимально снизить накал путём геополитических уступок.

В новых реалиях этого соглашения, с одной только ГДР, у СССР не будет даже гипотетической возможности надеяться на успешное наступление вглубь Западной Европы, что Совет обороны считает самой главной уступкой. На Западе ведь тоже опасаются возможности вторжения, поэтому это явный шаг к деэскалации.

К тому же, Запад легко может объявить о громкой дипломатической победе и это, отчасти, будет именно победой, потому что деэскалация налицо и вполне возможная мировая война будет предотвращена на несколько десятилетий.

Что будет с ОВД без этого соглашения — вилами на воде написано, поэтому Буш и Бейкер должны взвесить все возможные риски. Всё-таки, вероятность того, что Жириновский открыто лжёт, когда говорит, что будет договариваться с каждой страной отдельно о нейтральном статусе, не равна нулю. Может оказаться, что ситуация совсем далека от распада ОВД и он продолжит своё существование, всё так же представляя угрозу НАТО.

Да и сама возможность отдельных договоров о полном нейтралитете с будущими бывшими социалистическими странами — это ведь тоже очень неприятно для НАТО, а Жириновский обозначил её практически в начале беседы.

Министр внешних отношений СССР, Александр Александрович Бессмертных, молчит всё время встречи и наблюдает за реакцией оппонентов, которые, очевидно, крайне недовольны ходом переговоров.

Госсекретарь Бейкер склонился к уху Буша и начал шептать ему что-то секретное и важное. Джордж Буш лишь коротко кивал.

— Мы тщательно изучим ваше предложение, — сообщил президент США после завершения тайных переговоров. — И дадим наш ответ в скором времени.

Они уже получали это предложение по линии МИД, но в раздробленном и менее выгодном виде, потому что каждая страна обсуждалась отдельно, с отдельными требованиями за её выход из ОВД.

Вероятно, у них выработаны решения на каждый случай, а новое предложение Жириновского выглядит как выгодное, потому что не придётся давать никаких низкопроцентных кредитов, сокращать присутствие в Европе и так далее.

— Что ж, тогда на сегодня это всё, — встал Джордж Буш. — До встречи, мистер Жириновский.

— До встречи, мистер Буш, — улыбнулся ему Владимир.

Он встал, пожал руки «западным партнёрам», а затем покинул кабинет, немного потрафив им, символично оставив «поле боя».

«Это маленький психологический приём — мне нетрудно, а им станет чуточку легче признать переговоры успешными», — подумал Жириновский, нащупывая в кармане пачку сигарет.

Бессмертных шёл рядом с ним и задумчиво молчал.

Жириновский вышел во двор и прошёл к своему ЗИЛ-41053, новейшей версии бронелимузина, способного удерживать огонь из ДШК на дистанции не менее 600 метров.

Устроившись на кожаном кресле, он закрыл дверь и откинул спинку кресла назад, заняв полулежачее положение.

Подвинув поближе позолоченную пепельницу и закурив, он спросил:

— Как это выглядело?

— Странно, Владимир Вольфович, — признался дипломат, севший в кресло напротив. — Вы, фактически, сдали ряд стран соцблока, но сделали это с таким видом, будто это ваше торжественное шествие к грандиозному триумфу.

— Надеюсь, у них тоже сложилось подобное впечатление, — выпустив из лёгких ядовитый дым, улыбнулся Жириновский. — Какова вероятность, что они примут это предложение?

— Я оцениваю её как высокую, — ответил Александр Александрович. — На предыдущих встречах госсекретарь всерьёз обсуждал со мной сделку по Болгарии и возможность кредитования от МВФ, под гарантии от США.

Деньги Союзу бы сейчас не помешали, потому что реформы уже свели баланс к нулю и их масштабирование потребует либо впадения в новый дефицит, либо кредитования.

Но ситуация контролируема и нужно лишь умерить аппетиты, чтобы всё продолжило работать в штатном режиме. В конце концов, экономика, постепенно, оздоравливается и замедление роста практически остановлено.

— Это уже неважно, — равнодушно махнул рукой Жириновский. — Если они согласятся на это, то это будет очень крупной дипломатической победой.

Во-первых, это высвободит дополнительные средства — в рамках СЭВ Союз тратит немалые средства на поддержку дружественных режимов, а также выступает главным донором в ОВД.

На самом деле, выражение «немалые средства» — это колоссальное преуменьшение, ведь Союз ежегодно тратит на поддержку режимов в Восточной Европе 15 миллиардов переводных рублей, что эквивалентно примерно 14,8 тысячам тонн золота, так как в одном переводном рубле официально содержится 0,987412 грамм чистого золота.

Пусть это просто безналичная расчётная единица, но за ней настоящий обмен ресурсами и товарами, который прекратится сразу же, как только согласованные страны покинут СЭВ.

Северная, Центральная и Южная группы войск, дислоцированные в Польше, Чехословакии и Венгрии, ежегодно обходятся в 5,4 миллиарда переводных рублей. Они вернутся в СССР и большая часть подразделений будет расформирована, в рамках сокращения армии, поэтому эти траты существенно сократятся.

К сожалению, для Жириновского, с Группой советских войск в Германии ничего не поделать, хотя на её содержание уходит по 6 миллиардов переводных рублей ежегодно, то есть, она обходится дороже, чем все упомянутые три группы войск вместе взятые.

Но ГСВГ должна остаться в ГДР, потому что это своеобразный гарант устойчивости власти Хонеккера. У него с этим и так всё относительно стабильно, потому что наиболее протестная часть населения почти разом покинула страну, но, к сегодняшнему дню, вернулась почти половина уехавших.

Кого-то уже не пускали обратно, по причине обнаруженных в личном деле или архивах Штази нарушений или уголовных преступлений, но такие случаи редки — Хонеккер заинтересован в том, чтобы минимизировать тот удар по экономике, вызванный приснопамятным исходом германского народа…

— А не кажется ли вам, что это слишком быстрый обрыв связей? — спросил Бессмертных. — Я имею в виду, что это означает фактическое уничтожение СЭВ.

— Сейчас такие времена в международной политике, что каждый должен думать о себе, — развёл руками Жириновский. — Время, когда наш бюджет позволял себе дармовую помощь окружающим, уже прошло безвозвратно. Но из этой ситуации с Восточной Европой мы выходим с наименьшими потерями, а также с приобретениями. Польша и Румыния невольно станут барьером между нами и НАТО, и при этом сами будут решать свои внутренние проблемы.