Владимир, Сын Волка 3 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 41

И пусть заговорщики потерпели провал, все эти генералы отправились на скамьи подсудимых, что не добавило любви к Жириновскому среди остальных.

Поэтому-то ему и нужно приобщить к происходящему главных маршалов, маршалов и адмиралов, чтобы хоть сколько-нибудь легитимизировать реформу в глазах генералов и офицеров.

Толку от них немного, ведь они привыкли к синекуре, но подвижки уже есть и Варенников рапортует о том, что ход реформы уже начал ускоряться — до этого её подковёрно саботировали на местах, забрасывая министерство бесчисленными бумажками и отписками.

— Предлагаю вам, товарищи народные депутаты, обсудить моё предложение о расширении полномочий группы генеральных инспекторов, — продолжил Жириновский. — Я считаю необходимым дать им право поднимать перед вами вопрос об освобождении от занимаемых должностей командующих и командиров, не соответствующих новым требованиям. Проект поправки в закон «О Группе генеральных инспекторов при Верховном Совете СССР» вами уже изучен, поэтому предлагаю начать дебаты…

Министерство Обороны СССР уже реформировано, его внутренняя структура перекроена в сторону увеличения быстродействия и повышения качества работы, то есть, внутри оно очень сильно напоминает Организацию, но с военной спецификой, упрощающей все процессы.

Но этой реформы было мало, потому что министерство, может, полностью преобразовано, но на местах десятки генералов и тысячи офицеров, возглавляющих действующие войска, которых слишком опасно снимать без общественно приемлемых поводов.

С прецедента, когда подразделения действующей армии вошли в Москву и взяли её под контроль, не прошло ещё и месяца, поэтому Владимир не хочет чрезмерно обострять ситуацию и рисковать умножением прецедентов мятежей и неповиновения.

Вряд ли у кого-то из генералов что-то получится, потому что Минобороны контролирует основной костяк лояльных и боеспособных подразделений, а генералы едва ли смогут организоваться и объединиться, но каждый новый прецедент будет подрывать устойчивость власти Верховного Совета и, в ближайшем будущем, президента СССР.

И чтобы не доводить до такого, лучше будет поручить грязную работу группе генеральных инспекторов, которые обладают в армии непререкаемым авторитетом и мощным влиянием — раньше они это не использовали, потому что их всё и так устраивало, но теперь у них будет конечная цель, осязаемая и достижимая.

После завершения общевойсковой реформы, потребуется примерно десяток лет, чтобы всё окончательно стабилизировалось, но к тому моменту группа генеральных инспекторов вновь вернётся в состав Минобороны и почти полностью сменит свой состав.

Жириновский рассчитывает, что к 2000-му году он получит более мощную и грозную армию, превосходящую по боеспособности любую западную и любую восточную.

— Слово товарищу Цыпляеву, — сказал Жириновский и отошёл от кафедры.

* СССР, РСФСР, город Москва, Красная площадь, 7 ноября 19 90 года*

Парадные колонны маршировали мимо Мавзолея, а Жириновский, надевший свою парадную форму, со всеми орденами и медалями, смотрел на происходящее с постным выражением лица.

На Мавзолее Ленина сегодня нет ни одного члена КПСС, а есть только члены СДПСС и беспартийные: председатель Верховного Совета Владимир Жириновский, руководитель ГКО Виктор Штерн, министр обороны Валентин Варенников, министр внутренних дел Борис Пуго, руководитель группы генеральных инспекторов Дмитрий Язов, председатель КГБ Владимир Крючков, член Совета обороны Константин Гаськов, а также гвардии генерал-майор Валерий Марченков.

Впереди Жириновского ждёт сложная работа по ротации кадров, чтобы никто не обижался.

С генерал-майором Марченковым будет проще всего — он очень доволен званием Героя Советского Союза, а также грядущим внеочередным повышением до звания генерал-полковника и местом в Генштабе СССР. Головокружительный поворот его карьеры повлиял на него настолько сильно, что он сейчас стоит справа от Владимира и едва контролирует себя — наверняка, в его голове сверкает калейдоскоп из открывшихся перспектив. А всё из-за одного вовремя и верно принятого решения…

А вот с членами «ГКЧП» всё гораздо сложнее.

Крючков сохранил свою должность председателя КГБ, но вошёл в Совет обороны СССР — Жириновскому нужно выработать к нему свой подход, чтобы он не мешал. Пока что, рабочей стратегией выбрано подробное объяснение целей и задач, а также приближение к нему, в качестве первого заместителя, Орлова.

Уже понятно, что Крючков, при недостатке информации, способен генерировать у себя в голове такие теории, что в них очень легко поверить, если не владеть всей картиной — собственно, остальных членов «ГКЧП» он убедил именно своей версией происходящего, а те поверили в неё и действовали решительно.

«Я думал, что у него не хватит яиц, чтобы сделать то, что он сделал», — подумал Жириновский. — «В прошлой жизни Директора…»

Он начал размышлять над этим, наблюдая за ходом парада в честь 73-летия Октябрьской революции.

Воспоминания Директора показывают, что Крючков, решившись на путч, совершенно растерялся и больше ни на что не решился, потому что цели не было — он не знал, что делать дальше, а реально брать власть не хотел, потому что боялся ответственности. А больше власть передать было некому — Горбачёв не захотел ничего делать, а члены ГКЧП не решились.

А события 2 ноября происходили при совершенно других условиях: Крючков сотоварищи наблюдали за всем происходящим и их всё устраивало, но затем стало известно о готовящемся заговоре, который грозил вернуть страну на прежний курс, что угрожало всему, за что держатся Крючков, Язов и Пуго. И первый человек, которому позвонил Крючков из кабинета Горбачёва был Жириновский — тот, кто и без того фактически контролирует страну.

«А вот и снова танки…» — подумал Владимир, глядя на уже виденные общественностью образцы бронетехники.

В западных СМИ уже основательно высмеяли внешний облик новой бронетехники — и решётчатые экраны, названные крайне сомнительным решением, и динамическую защиту, которая признана некоторыми военными экспертами слишком неэффективной и тяжёлой, а также гигантоманию советских конструкторов, установивших 152-миллиметровое орудие в основной боевой танк.

Жириновскому известно о проблемах, возникших в ходе эксплуатации новейшего Т-80УД-2 — из-за обнаруженного конструкционного дефекта в казённой части орудия, партия из 200 единиц была возвращена на завод, а производство новых танков замедлилось, вплоть до устранения изъяна.

Также он получил информацию о том, на что способно новое орудие — у него вдвое больше дульной энергии, чем у 125-миллиметрового калибра 2А46М-1, что обеспечивает пробитие 1041 миллиметра гомогенной стали на дистанции 2000 метров, 873 миллиметров на дистанции 3000 метров и 638 миллиметров на дистанции 5000 метров.

5000 метров — это дальность прямого выстрела 152-миллиметрового орудия 2А83, что должно упростить работу баллистического вычислителя, установленного в новый танк.

Это значит, что на действительных дистанциях огня, которые редко превышают 5000 метров, уязвимыми являются все основные боевые танки вероятного противника, ведь лобовое бронирование танков М1 Абрамс и Леопард 2 имеет эквивалент 600–800 миллиметров гомогенной стали.

В КБ Кировского завода не останавливаются на достигнутом и работают над усовершенствованием танка — предполагается, что нужно усиливать бронирование Т-80, потому что Минобороны обеспокоено тем, что советские танки также уязвимы для нового орудия, а это значит, что у потенциальных противников появится что-то эквивалентное.

Жириновского поставили в известность о том, что работы над Объектом 187 и Объектом 188, которые должны были конкурировать между собой за роль нового основного боевого танка, предназначенного для замены устаревающих Т-72Б, прекращены в пользу нового проекта.