Владимир, Сын Волка 3 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 33

Он заказал себе тройной бургер, отличающийся от стандартного тем, что в нём целых три говяжьи котлеты.

— Ты бы не налегал на такое — побереги печень… — посоветовал ему Жириновский.

— За меня не переживай, — усмехнулся Геннадий. — И не такое переваривали…

— Так что за данные вы собрали? — поинтересовался Владимир, наблюдая за группой металлистов, заходящих в ресторан.

— Крючков очень заинтересовался системой «Aladdin», — ответил Орлов. — Ему захотелось, чтобы наши специалисты во всём разобрались и, если получится, продолжили развитие. Ну, по правде, это я ему посоветовал обдумать эту идею, а он загорелся ею. Управление инвестиционными рисками — это ведь вещь нужная, если мы когда-нибудь захотим расширять нелегальное внедрение в Штаты. Потенциально, это перспективный источник валюты на нужды операций Комитета…

— Это когда будет ещё, — махнул рукой Жириновский. — И только при условии, что вам удастся понять, что это такое, как оно работает и применимо ли это в вашей ситуации. Чтобы получить что-то с инвестиций, нужно что-то инвестировать, а это большие деньги.

— Если не будешь препятствовать, то деньги будут, — улыбнулся Геннадий. — По предварительной оценке уже видно, что мы получили в своё распоряжение сложные математические модели, которые можно развивать и развивать, делая их всё сложнее и сложнее.

— Это очень опасная игрушка — нельзя допустить утечек, — предупредил Жириновский. — Идеально было бы просто уничтожить, чтобы исключить их. Так считает мой встроенный с рождения «Аладдин».

— Мы не можем позволить себе такое, — покачал головой Орлов. — Крючков и без того с очень сильным сомнением одобрил операцию — только после внедрения агентуры в «Blackstone», а затем в «BlackRock» и получения убедительных доказательств. Он до сих пор не до конца понимает, что мы там нарыли, но верит нашим специалистам по финансам и экспертам по инвестиционному бизнесу США, которые в один голос твердят, что мы добыли Грааль и Розеттский камень в одном флаконе.

Если вывести за скобки риск утечек и смотреть на явление в вакууме, то КГБ получил в свои чистые руки (1) продукт десятилетий эволюции аналитических финансовых инструментов, а также уникальный плод исключительно нового инструмента — управления рисками.

— До этого успеха у нас было только приблизительное понимание работы западной экономики, — сказал Орлов. — Но теперь мы получили массу данных, которые, в перспективе, могут сделать прозрачными их денежные потоки, а также помогут сформировать чуть более полное понимание модели фондового рынка США. Это Розеттский камень, Вольфыч — нельзя просто закопать его обратно в песок, чтобы никто не нашёл. Да и как его закопаешь — кто-то, рано или поздно, выработает что-то подобное и тогда мы снова столкнёмся с этой угрозой. Нет, лучше пусть будет у нас, а уж мы-то не дадим «Аладдину» пропасть зря.

Но Жириновский прекрасно понимает, что модель Финка — это уникальный продукт, в немалой степени завязанный на его личность и биографию. Его легко могло и не возникнуть, если бы не состоялась цепочка маловероятных и средневероятных случайностей.

Что-то, в любом случае, будет разработано какими-то другими инвестиционными компаниями, но вероятность того, что это разрастётся до уровня системы «Aladdin», управляющей активами на сумму свыше 20 триллионов долларов США, теперь крайне низка.

— Вы гарантировали, что данные по системе полностью утрачены американцами? — спросил Жириновский.

— Пожар в офисе «BlackRock» уничтожил все данные, а ключевые специалисты скоропостижно скончались, — ответил Геннадий. — Восстанавливать систему придётся почти с нуля, а специалистов нет и инвестиции потрачены впустую. Руководству «Blackstone» будет очень тяжело возобновить разработку — практически невозможно. Но мы, на всякий случай, следим за этой компанией.

— Гена, не знаю, говорил ли тебе это когда-нибудь твой отец, но я скажу за него — ты гений! — заявил Владимир. — Теперь надо лишь ждать…

— Кризисов? — уточнил Орлов.

— Их, родимых! — заулыбался Жириновский. — Эти господа-подонки заплатят за всё! Они за всё заплатят, дорого и болезненно! Ты же знаешь, что у них с начала года рецессия?

— Конечно, — кивнул Геннадий, после чего съел последний кусочек тройного «совбурга» и запил его лимонадом. — Эх, жаль, что пиво здесь не купишь. Лимонад — не тот напиток к бургеру…

— Скоро мы начнём сокращать добычу нефти, — сообщил ему Жириновский. — И это долбанёт по ним так, что это может перерасти в полноценный экономический кризис.

— Это, конечно, хорошо, но лучше поясни, а то я не до конца понимаю, — попросил Орлов, взявшийся за крылышки.

— Западу, чтобы выйти из нынешней рецессии, вызванной, в том числе, этой давно никому не нужной войной между Ираном и Ираком, нужно срочно понижать цены на нефть, — начал объяснять Владимир, проглотивший кусок сочного кебаба. — А мы будем понижать объёмы добычи, чтобы способствовать повышению цены за баррель — мы от этого даже не будем внакладе, а затем нам поможет Саддам Хусейн…

— А как он нам поможет? — спросил Геннадий.

— У него экономика глубоко в заднице — ничего не бывает бесплатно, особенно война, длящаяся уже десятый год, — ответил Жириновский. — Иракской экономике карачун, это даже не обсуждается — я думаю, ему уже кажется, что хуже быть не может, а у него жгут карманы танки, самолёты, артиллерийские орудия и многие сотни тысяч опытных солдат. У него четыре с половиной тысячи танков, Гена. Четверть из них — относительно современные Т-72Б. Есть Су-24М, МиГ-23 и прочие неплохие самолёты, а самое главное, развитая инфраструктура для их применения. У Саддама уже чешутся руки.

— Против кого? — напрягся Орлов.

— Кувейт, — ответил Жириновский. — Он контролирует заметный кусочек разведанных мировых запасов нефти и живёт с нефтедобычи. У него есть большой золотой запас и очень маленькая армия. Саддам уже позволяет себе неосторожные высказывания о том, что Кувейт, якобы, качает нефть с территории Ирака, пользуясь идущей войной, но это ложь. Хусейну не хочется платить Саудовской Аравии и Кувейту, которые давали ему деньги в долг, а также ему нужен успех, чтобы смазать послевкусие от грядущей «победы» над Ираном.

Аятолла Хомейни уже несколько раз объявил, что Иран добился большой победы, а Саддам Хусейн утверждает, что Ирак уверенно выигрывает. Оба этих утверждения не соответствуют наблюдаемой гражданами обеих стран окружающей действительности, поэтому в них никто не верит.

За последний год, линия фронта не сдвинулась ни на сантиметр, несмотря на предпринимаемые наступления, поэтому обеим сторонам нужен какой-то громкий жест, чтобы оправдать потери.

«Аятолла нашёл рядом с нефтью и газом богатые залежи копиума», (2) — подумал Жириновский. — «Провинция Хузестан, назначенная главной целью военной кампании лично Саддамом Хусейном, осталась под контролем Ирана, что, по новой точке зрения Аятоллы, теперь является успехом эпических масштабов».

У Хусейна такого копиума нет, а его народ не понимает — за что были все эти огромные потери, ради чего? Ради близящегося статус-кво?

— Информация точна? — спросил Орлов.

— Вероятность этой войны очень высока, — ответил Жириновский. — Но ты можешь всё перепроверить самостоятельно и тебе всё станет ясно. Крючкову, наверное, будет интересно услышать твои соображения на этот счёт.

Сейчас мало кого волнует Ирак, и никто не ждёт, что Хусейн выкинет что-то необычное. У всех на повестке рецессия, непонятная ситуация вокруг СССР, который, до недавнего времени, демонстрировал признаки скорой смерти, а также стран Соцблока, в которых происходит что-то похожее и многообещающее.

— Я займусь этим, — кивнул Орлов. — Мне и самому интересно.

— Вкусный был кебаб, — произнёс Жириновский. — И крылышки были вкусные. А вот лимонад уже слегка надоел…

Организация годами работает над тем, чтобы воссоздать техпроцесс по производству иностранных газировок, но дело движется медленно. Пока что, Организация сделала ставку на проверенные отечественные напитки, но в ближайшие два-три года на советский рынок триумфально зайдут новые газировки, отдалённо напоминающие иностранные аналоги.