Стынь. Самая темная ночь - Лемад Ника - Страница 20

– Кого-кого?

Мимо пробежали студенты, дверь открылась, закрылась, а Кирилл остался снаружи пялиться на брата.

– «Кей», – терпеливо повторил Виктор, в воздухе вычерчивая три буквы из названия музыкального коллектива. – Они будут выступать в клубе. Пресса уже разошлась, так что…

Многозначительная пауза повисла в воздухе. Кирилл побоялся спросить, во что обошлось ангажировать на сутки поп-группу, название которой гремело по стране не один год.

– Ты сумасшедший, – смог только выдавить.

– Идем, – потянул его Виктор за собой. – Я все продумал. Деньги от аренды будут мизерные, пусть их стопорят, не беда. Основная выручка осядет у меня, верну кредит, и дальше будем действовать по той же схеме.

– Ты мошенник, – добавил Кирилл.

– Формально еще нет, я только готовлюсь. Но… – Обернувшись, Виктор послал ему кривую усмешку, – … не переживай так. По договору ты ничего не решаешь, так что весь движ в «Ликарисе» теперь на моей совести.

– Твоя замануха туда людей – чушь собачья! – повысил голос Кирилл. Желание ступить на эту зыбкую почву и опять завертеться в огнях ночного клуба было очень заманчиво, а в изложении брата выглядело еще и сущим пустяком, только он не был новичком и видел тех, кто не смог.

– Так помоги мне сделать так, чтобы реклама была успешной! – выкрикнул в ответ Виктор.

Кирилл схватил его за плечо, останавливая перед самым выходом. Нехотя Виктор развернулся.

– Давай начистоту, – сказал Кирилл. – Ты хочешь доказать папе, что успешный предприниматель и можешь выкрутиться из любой задницы? Или утоляешь зависть своей мамы, отбирая клуб? Только вот «Ликарис» никогда папе не принадлежал, он был наследством моей мамы. Что он как кость поперек горла встал вам?

– Первое.

– А?

Виктор продел руки в рукава куртки, дернул молнию и открыл дверь.

– На твой вопрос отвечаю. Первое. Скажешь, где ты остановился? Нам ведь нужно будет видеться.

«Ну нет, – думал Кирилл, выходя во двор следом, – я не поведусь. Никаких мельканий рядом с этим мероприятием».

***

– Вкусно, правда же? Говорил ведь, что кафе неплохое.

Кирилл механически расчленял бифштекс на тарелке, измельчив мясо до состояния фарша. Желудок хоть и ныл, но аппетит отбило напрочь. Еще и кровь, которой истекали куски говядины, вызывала странные ассоциации. Виктор же уплетал за обе щеки, будто голодал не один день.

– Да. Вкусно, – соврал Кирилл и положил нож рядом с тарелкой. Хотел еще обойтись чем-нибудь полегче, но спонсор обеда не дал ему и слова сказать, выбрав по своему вкусу.

– Так где ты сейчас живешь?

В гадюшнике, о существовании которого ты и не воображаешь.

– В тихом местечке, – уклончиво ответил Кирилл.

Виктор поднял голову и тут только заметил, во что превратилось блюдо на тарелке напротив. Прочистил горло.

– О, – обронил. – Может, что-то другое заказать? Ты вроде ел такое дома, и я подумал… – Принужденно рассмеялся и забрал меню с другого столика. – Много думаю, да? Вот, выбери сам.

Кирилл положил книжечку туда же, куда и нож до этого. Отпил воды из стакана.

– Ты веришь, что я сделал то, о чем все говорят?

Виктор замер, не успев опустить руку.

– А что? – осторожно спросил.

– Ты веришь? – с нажимом произнес Кирилл, отмечая при этом, что собеседник избегает смотреть на него. Это не обнадеживало. Голос его стал глуше: – Ты крутишься поблизости, надеясь на что? Что я выдам себя? Или проникнусь к тебе теплыми чувствами и не стану убивать? Ты представлял себе, как я… делал это с Кариной… в лесу? – Пригнулся, заглядывая родственнику в бегающие глаза. – Было дело?

Лицо Виктора растеряло все наслаждение от обеда и стало напоминать застывшую маску. Очень медленно он опустил руку на стол, обхватил чашку с чаем и сдавил ее.

– Прекрати. Это не застольная беседа.

– Мы не спали с ней. Ни разу, – поведал Кирилл, наблюдая за тем, как по поверхности жидкости пошла рябь. Прямо встретил посланный ему взгляд, в котором промелькнуло наконец-то что-то настоящее. – Ни разу, Виктор. И в лесу тоже. Сначала она тряслась в истерике, а потом не успела рассказать, кто увез ее: вмешался грузовик.

Виктор сжал губы до побеления. Подумав, расслабил их. Постепенно к нему возвращались краски. После того, как залпом выхлебал чай, он вернул чашку в блюдце и выровнял ее, ровно по центру. Кирилл молча ждал, унимая подрагивающую ногу.

– С чего ты взял, что я верю? – прокашлявшись, спросил Виктор.

– С того, что ты запросто делишься со мной темными схемами. Значит, считаешь, что меня моральная сторона не колышет. Значит, уверен, что мне такое не впервой и от шока не помру. – Кирилл развел руками, зацепив проходившего мимо человека. – Такой вот вывод напрашивается. – И в сторону: – Простите.

Неожиданно его кисть поймали и встряхнули. Кирилл оставил в покое порядком взмокшего Виктора и поднял голову, ожидая увидеть официантку.

Сверху на него смотрели яркие глаза случайной знакомой. Позади нее виднелся Эмиль, присевший на поверхность столика с невозмутимостью гостя, для которого это место специально приготовили. Оба без тени улыбки взирали на двух Ликарисов, прогуливающих занятия, и Кирилл не к месту подумал, что они как два близнеца, впечатление производят одинаково противоречивое. Интересно стало, где они потеряли Филиппа.

– А ему можно с ней ходить? – поинтересовался у Виктора, указывая на Зуваева. Странно, что того не сопровождал двоюродный брат, обычно они ходили вместе.

– Боже… Замолчи, – краем губ прошептал Виктор, поднимаясь со стула. – Эмиль! Снежа!

Девушка перекинула через плечо собранный на макушке хвост, доставший до середины бедра. Русалка, припомнил Кирилл, так ее назвал брат. Очень хладнокровная русалка, у которой при мимолетной улыбке вдруг показались ямочки на щеках. Это зрелище так его поразило, что Виктору пришлось оттоптать ему ногу, чтобы вернуть в пределы кафе.

– Вы тоже не пошли на пары? – младший из братьев поторопился занять знакомых.

– Перерыв, – сообщил Эмиль.

Подошедший мужчина с бейджем на белой рубашке попросил его пересесть. Как-то незаметно Эмиль это сделал, перевернув стул в процессе спинкой вперед и оседлав сиденье. Подбородок уложил на перекладину и устремил свой вымораживающий взгляд на Кирилла. Тот не стал играть в гляделки и сверился с часами.

– Мне пора.

– Посиди еще, – лениво остановил его Эмиль. Его спутница жестом подозвала официантку и наугад ткнула в меню. Судя по поползшим вверх бровям девушки, выбор пал на нечто не популярное среди студентов. А еще ее дружок перегораживал собой проход. В целом у Кирилла создалось впечатление, что его намеренно задерживают, а потому он твердо решил все-таки покинуть кафе. И уже вставал, когда на его руку легла прохладная ладонь Снежи.

– В университете полиция, – со вздохом пояснила она, придавливая запястье Кирилла к столу, пока опускалась на свободное место. Эмиль перетащил четвертый стул и замкнул им круг. Теперь, чтобы вылезти, Кириллу пришлось бы двигать двоих. – Вы ведь здесь торчали все время?

Кирилла прошиб ледяной пот, а глаза прилипли к тарелкам, которые носила официантка.

– Что случилось? – напрягся Виктор. – Нас декан, ректор разыскивает?

– Ну они о твоем брате вспомнили, да, – кивнула Снежа на Кирилла. – К счастью, его в универе не оказалось. Перед физкультурой из шкафчика вывалилась гора презервативов. Два из них грязные. И не только по назначению, но и земля присохла.

– У кого? – опешил Виктор.

– Филипп.

Кирилл моргнул и перевел взгляд с девушки на непроницаемое лицо Эмиля. Не успел переварить новость, как раздался звонок. Звонившим оказался следователь Деместров. Сухо и коротко он приказал явиться в участок и без промедлений, иначе вышлет за ним машину.

Пока Кирилл слушал указания, Виктор перешептывался с сидевшей рядом Снежей, выясняя, что именно происходит сейчас в мужской раздевалке. Безошибочно угадав, от кого звонок, все же уточнил: