Песни для прекрасной - Хаазе Марен Вивьен - Страница 2

– Не за что. И… посмотрим!

– Какие планы на сегодня?

Он скрестил руки на груди и прислонился к плите.

– Сначала я встречаюсь с Элизабет Фэрчайлд, ответственной за театр Лидо. Нужно обсудить все детали перед премьерой. Потом поеду к Генри, чтобы посмотреть монтажные материалы для нового проекта. А когда закончу, снова засяду за дела, связанные с премьерой.

В его взгляде читалось волнение.

– Я так жду этого! Осталось совсем немного – всего пять недель, Сьюки. Это будет нечто. Хотя я уже сейчас паникую, что критики меня разнесут в пух и прах. Но… как-нибудь справлюсь.

Я не могла сдержать улыбку, настолько искренне радовалась за него и его успех.

– Считаю дни до премьеры.

Я подмигнула ему.

– И никто тебя не разнесет в пух и прах. Твой фильм всех впечатлит. Уверена. Обещаю.

Картер ответил мне теплой улыбкой и коротко обнял. Несмотря на то что мы обожали доводить друг друга до белого каления, на свете не было никого, кому бы я доверяла так, как ему, и с кем чувствовала бы себя настолько комфортно и уверенно. Только благодаря Картеру я смогла пережить все, что произошло в нашем родном городе, – те события, от которых по спине до сих пор пробегал неприятный холодок, и мешали спокойно спать. И за это я была ему бесконечно благодарна. За то, что он был не только моим старшим братом, но и лучшим другом.

Песня, звучавшая фоном, сменилась, и из динамика, стоящего на холодильнике, зазвучал голос Пресли Рен, моей любимой исполнительницы. Хотя я обычно предпочитала соул, ее поп-композиции мне тоже нравились. Меня накрыла волна радости, и я не смогла сдержать широкую улыбку.

– Обожаю эту песню!

Тут же я начала слегка пританцовывать на кухне, переминаясь с ноги на ногу. Наверное, со стороны я была похожа на пьяную коалу. Как же я завидовала профессиональным танцорам из клипов и шоу Пресли Рен. Она славилась потрясающими хореографическими номерами, а я, с моими скромными навыками, почерпнутыми из YouTube-роликов, вряд ли могла бы с ней соперничать. Я была неплоха, но не более того. Хотя здесь, в нашей квартире, когда я оставалась одна или с Картером, это не имело значения, ведь мне было весело.

– Не сомневаюсь, ведь из твоей комнаты постоянно доносятся песни Пресли, Тейлор Свифт или Алиши Киз, а в нашей развалюхе, которую даже машиной назвать язык не поворачивается, играет…

Картер только усмехнулся, пока я убирала со стола соус чили – и, конечно же, использовала его как микрофон. В следующую секунду брат прибавил громкость, и я влетела в куплет и припев так же легко, как масло растекается по горячей сковородке.

Снова меня охватило это знакомое трепетное чувство, когда строка за строкой слетает с губ, а тепло разливается внутри, заполняя грудную клетку и сердце. Каждый раз, когда я пела, казалось, будто становлюсь невесомой. Исчезало все лишнее. Я полностью растворялась в музыке. По крайней мере, до тех пор, пока в голове не возникал тот самый другой голос, который снова и снова преследовал меня в такие моменты и…

Ты можешь заткнуться? Твое кряхтение никому не интересно.

Если ты мечтаешь стать звездой, тебе нужно уметь петь, а то, что ты выдаешь, – это просто кошмар. Ты ни на что не годишься. Ты серьезно думаешь, что у тебя есть талант? Смешно. Ты все равно никогда ничего не добьешься. Лучше пойми это сейчас, пока не поздно.

…напоминал мне, что с таким голосом я никогда ничего не достигну. Потому что я никогда не буду достаточно хороша.

Холод пробежал по коже. Я сглотнула, опустила бутылку и откашлялась.

– Э-э, да, я…

– Сьюки, – тихо произнес Картер, нахмурив брови. По выражению его лица я поняла: он точно знал, что творится у меня в голове. Или, точнее… кто. – Ты прекрасна. Просто невероятно прекрасна.

– Пфф.

Я отмахнулась с натянутой улыбкой и убрала соус в холодильник.

– Чушь.

– Нет. Я буду повторять тебе это снова и снова, пока ты наконец не поверишь. Ты не должна работать в цветочном магазине, ты должна быть на сцене.

Я покачала головой, поправила светлые локоны и засуетилась, ходя туда-сюда между кухней и гостиной, собирая вещи и запихивая их в сумку, которую я купила на концерте Пресли Рен в прошлом году.

– Ты мой брат, ты обязан так говорить.

– Нет, я не обязан. Я… Я просто хочу, чтобы ты наконец начала двигаться к своей мечте. Потому что у тебя, черт возьми, есть талант, даже если тебе пытались внушить обратное.

Я с трудом выдохнула, роняя телефон в сумку. Мои мышцы напряглись.

– Нет. Я… пою только для себя. Мне этого хватает. Не все рождены, чтобы быть звездами или чего-то достигать. Я не такая, как ты.

Мой тревожный взгляд упал на брата.

– Ты когда-нибудь будешь продюсировать самые крутые фильмы в Голливуде и собирать награду за наградой. Картер Лавлесс. Твое имя создано для того, чтобы быть в первых строках титров. А мое на обложке диска вряд ли будет смотреться так же эффектно.

Он фыркнул.

– Теперь ты это связываешь со своим именем? Серьезно? Кстати, у нас одинаковая фамилия, сестренка. И у тебя потрясающий голос, ты…

Я снова покачала головой, отвела взгляд, потому что не хотела слышать ложь. Он слишком часто восхищался мной, но я не верила ни единому слову. Его похвала только раздражала и причиняла невыносимую боль.

– Сегодня вечером, после работы в цветочном, я принесу суши. Выходит новый эпизод «Холостяка», а я знаю, как ты его обожаешь, – с улыбкой я сменила тему и потянулась за ключами, которые лежали на деревянной консоли рядом с входной дверью, недалеко от кухни.

Он хотел снова возразить, но сдался и тихо вздохнул.

– Я буду упрямо это отрицать, пока не окажусь в могиле.

– Удачи. Если ты когда-нибудь женишься, я покажу всем твои эмоциональные реакции, которые успела заснять. Просто хочу напомнить, как ты плакал, когда…

– Кто-нибудь уже говорил тебе, что ты точно окажешься в аду?

Я одарила его ангельской улыбкой, накидывая на плечи легкую джинсовую куртку. Для марта в Лос-Анджелесе по утрам все еще было немного прохладно.

– Я тоже тебя люблю, Кей. Увидимся позже, – пропела я и подмигнула брату еще раз, прежде чем выскользнуть за дверь.

– До вечера, – донеслось до меня, когда я уже направлялась к лифту.

Мы жили на тринадцатом этаже двадцатиэтажного здания. Наши соседи – пожилая пара – всегда были рады провести вечер за настольными играми, хотя я предпочитала проводить время одна или с Картером. Большинство других жильцов мы почти не знали – здесь не очень-то любили общаться. Тем не менее иногда было приятно ненадолго вылезти из своей раковины.

Продолжая напевать песню Пресли, я села в нашу серую машину, припаркованную у дома, и завела двигатель, после того как бросила сумку на пассажирское сиденье. Надев солнечные очки, я включила плейлист с моими любимыми треками и тронулась с места. В машине снова зазвучала поп-песня моей любимой Пресли Рен. Я увеличила громкость так, что буквально почувствовала звук всем телом. И снова начала петь. Я знала каждую строчку наизусть. У Пресли действительно был талант, и ее песни всегда поднимали мне настроение.

Примерно через пятнадцать минут езды через Калвер-Сити и по шоссе Санта-Моника я припарковала машину недалеко от магазина «Волшебный уголок цветов», в котором работала уже четыре года. Я быстро схватила сумку и направилась ко входу, а когда распахнула стеклянную дверь с деревянными вставками в виде цветов, над головой звякнул знакомый колокольчик – тот самый, что звенел каждый раз, когда кто-то заходил. В магазине было тихо. Кроме Дипти, там пока никого не было – он только что открылся. Она как раз расставляла свежие цветы в высокие вазы. В воздухе витал сладкий аромат фрезий и гиацинтов, фоном тихо играла струнная музыка. По всему магазину стояли цветочные композиции, букеты и горшки с живыми растениями. С розовыми стенами и аккуратными белыми деревянными столиками это место легко можно было бы принять за кондитерскую. Кому-то розового, возможно, показалось бы чересчур. Но для Дипти он подходил идеально.