Между добром и злом. Том 8 (СИ) - Кири Кирико - Страница 15

— Как долго займёт это? — спросил Кондрат.

— Я не знаю. Я одна, а судя по тому, что вы мне рассказали, работы здесь, как минимум, на несколько суток.

— Мы не сможем удерживать людей здесь несколько суток, — слегка поник Вайрин.

— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы справиться побыстрее, — ответила она, готовя реагенты. — Вам что именно нужно доказать, что этот яд принимал Его Величество, я правильно поняла?

— Да.

— Тогда, не сочтите за дерзость или неуважение к телу покойного императора, но мне потребуется его мочевой пузырь и почки. Быть может, там где-то остались продукты распада яда, которые я смогу выделить.

Вайрин с директором переглянулись. Это означало ещё одно вскрытие тела. Как бы вскрывать императора уже была затея не самая хорошая, а теперь это придётся сделать повторно. Конечно, императору всё равно, а принц и принцесса вряд ли будут возражать, но тем не менее…

— Не поняла… — тихо выдохнула алхимик, привлекая всеобщее внимание к своей скромной персоне.

— Что-то не так миссис Мопси? — сразу обернулся Кондрат.

— Нет-нет, всё в порядке, просто… странно… — нахмурилась она. — Странная реакция…

По-хозяйски она набрала из бутылька пипеткой содержимое, после чего разлила его по колбам. Начала что-то смешивать, перемешивать, хмурясь, после чего поднесла сам бутылёк к носу и осторожно замахала ладонью, направляя воздух из него на себя.

— Очень странно… — повторила алхимик, после чего зарылась среди остальных бутылок и склянок, что ей принесли, пока не нашла что искала. Обычная бутылка, которая никому ни о чём не говорила, но казалась очень важной для женщины. В неё она и вылила всё содержимое, после чего хорошенько встряхнула и посмотрела на свет.

— Эм… вы точно уверены, что внутри был яд? — спросила наконец женщина, продолжая разглядывать содержимое бутылки на свету.

Кондрат и Вайрин переглянулись.

— Точно.

— Просто… судя по реакции там ни на есть самая обычная вода.

Обычная вода?

— То есть, внутри бутылька не яд, а вода? — уточнил Кондрат для ясности, чтобы не было никакой двусмысленности.

— Да, обычная вода, — кивнула она.

— Что ж… — медленно повернулся Вайрин к директору. Что-либо объяснять было излишне, учитывая все факты, которые в итоге сложились вместе. — Думаю, мы получили ответ на наш вопрос, верно?

— Абсолютно, — сухо ответил директор.

Потому что если яда не было в бутыльке, то он мог оказаться только в одном месте. Внутри покойного императора, который скончался на днях. Другими словами… Его Величество императора Ангарии Натариана Барактерианда убили. А это меняло очень многое.

Императора убили. Теперь ни у кого не в этом было сомнений. Украденный яд, смерть императора, подсунутая в бутылёк вода заместо отравы — всё отлично складывалось в одну картину. И даже Вайрин, который очень хотел, чтобы дед помер своей смертью, и всё решилось простой сменой обладателя трона не мог отрицать очевидного.

— Теперь мы точно знаем, что император был убит, — произнёс Кондрат, вышагивая по небольшой комнате, которую они заняли для совещаний.

— Собственно, как я и говорил, — кивнул директор. — Думаю, что искать убийцу не надо. Мы все знаем, кто это был.

Кондрат и Вайрин переглянулись. Да, догадки действительно были. Принц, который имел и мотив, и возможности ложился на это идеально. Но одно дело подозревать и совершенно другое — быть уверенным.

— Доказательств нет, — бросил Вайрин.

— Да неужели?

— Не, а знаешь, дядь, иди, попробуй сказать ему, что он виновен в смерти отца. А я посмотрю, что с тобой сделают без доказательств, — оскалился он в ответ на недобрый взгляд директора.

— Хватит, — Кондрат лишь слегка поднял голос, но этого хватило для того, чтобы заставить их обоих перестать собачиться. — Можно обвинять сколько угодно любого, но без доказательств это просто сотрясание воздуха. У Его Величества, каким бы императором он ни был, было полно врагов и без принца. От аристократов до очень отчаянных служанок.

— Да только служанки не имеют доступ к хранилищу, — фыркнул директор.

— Именно, ­— кивнул Кондрат. — И мы уже сузили круг подозреваемых. Если в этом участвовала прислуга, то как исполнитель, не более. Надо начать со специальной службы расследований, раз яд был украден оттуда. Это поможет нам сузить круг подозреваемых.

— А что будем делать с остальными в замке? — спросил Вайрин.

— Выпустим, — ответил директор. — Мы можем бесконечно держать их взаперти, а снаружи уже и так догадались, что происходит. Покажем силу и уверенность в своей позиции. Пока принц не приговорён…

— Если будет приговорён, — добавил Вайрин. — Интересно посмотреть, как ты ему это в лицо говоришь.

— Как придёт время.

— Ну-ну, — усмехнулся он и повернулся к Кондрату. — Так что, что делать будем?

— Искать убийцу, — ответил он невозмутимо. — Можно было сколько угодно спорить о том, кто был убийцей, но стоит начать именно со специальной службы. Просто потому, что туда имело доступ ограниченное число лиц. Ключ был у меня, у директора и у специальной службы расследований. Надо начать именно с него, после чего посмотреть связи всех присутствующих в замке.

— И как мы это выясним?

— Возьмём отпечатки пальцев. Начнём с малого, а там дальше посмотрим по обстоятельствам.

Директор согласно кивнул. Предложение звучало резонно. До тех пор, пока Вайрин ен задал интересный вопрос.

— А мы уверены, что там вообще был яд?

— Наша лаборатория брала пробы, — ответил Кондрат. — Там был яд замедленного действия.

— Да, это, конечно, всё круто, но… — Вайрин поморщился, — а что если яд тогда и подменили? Не, вы ток не перебивайте и ловите мысль. Манхауз и его дружбан из военной разведки собираются травить императора, верно?

Кондрат и директор не ответили, но, понятное дело, были согласны.

— Ну во-о-от. А яд их уже вскрыли, а это угроза всем планам. А что делать в такой ситуации? Подменить его, естественно. Делать вид, что вот он яд, в бутылочке у всех на виду, но на деле он уже в другом бутыльке. Это ведь логично, не заказывать же новый. Как раз, пока он там держал коробку у себя, мог перелить, а желающим самим взглянуть показывать воду.

— Тогда он бы передал её в службу военной разведки, — сказал Кондрат, — но после случившегося, насколько я понимаю, — его взгляд перекочевал на директора, — всех, кто мог быть причастен, казнили.

— Казнили, — кивнул директор.

— И тут мы получаем, что яд мог затеряться и всплыть только сейчас, — кивнул Вайрин. — В руках тех, кто заинтересован в смерти императора.

— Принц, — тут же сказал директор.

— Да какой блин принц? — фыркнул он. — У нас половина империи была в этом заинтересована.

— Это измена! — чуть ли не вскочил директор, на что Вайрин смотрел с усмешкой.

— Измена? Измена — это игнорировать факты, которые могут поймать убийцу. И ты их игнорируешь, дядь. Поэтому, если уж говорить про изменщиков, то задумайся ещё раз, кто к ним больше подходит: я, что говорю правду ради того, чтобы наказать виновных, или ты, который от неё отворачивается, и тем самым мешает раскрытию преступления.

Кондрат молча наблюдал за тем, как они собачатся, даже не пытаясь вмешиваться. Слушать. Слушать — вот в чём сила. Слушать, слышать и запоминать. Конечно, он не говорил, что кто-то из них предатель, и тем более уж Вайрин, которого он очень хорошо знал, однако, сами того не ведая, они были способны подбросить очень интересные мысли.

— Директор, — обратился к нему Кондрат. Тот до сих пор упорно скрывал своё имя и никто, судя по всему, его не знал. — Вы занимаетесь безопасностью императора?

— Этим занимается ваш друг, мистер Брилль.

— Я говорю не про мнимую безопасность, а настоящую.

— Да, — кивнул тот, прищурившись. Почувствовал что-то нехорошее в его словах. — Хотя я не могу отвечать за всё.

— И за еду вы отвечали, верно?