Бестиал - Ширшова Анфиса - Страница 9

– Так ты его добил? – допытывался голос из рации.

– Сделал ему одолжение, – буркнул парень. – У тебя как, Декс?

– Двое, – мужчина явно был доволен результатом. – И без всяких разрушений, прошу заметить. Один помочился у дома, в котором спрятался, прикинь? Идиот. Я эту вонь за десяток метров учуял. – Оливия еще больше округлила глаза и медленно поднесла ладони к лицу, прикрывая губы. Она боялась, что Охотник, замерший неподалеку, услышит, как она делает крошечные вдохи. – Со второй вообще тупо получилось. Забралась на шестой этаж, но разревелась, стоило мне пропеть на улице «я иду искать». Истеричка.

– Твой любимый прием, – голос Охотника внезапно начал отдаляться, а Оливия так и не услышала больше, нашли ли они кого-то еще.

И несмотря на то, что парень ушел, девушка продолжила сидеть неподвижно, словно статуя самой себе. В голове сталкивались мысли, а сердце стучало уже у самого горла. Она не знала, что усмирители обладали не только невероятной силой и скоростью, но еще могли чуять запахи на больших расстояниях и слышать так же хорошо, как звери. Выходило, что они и вправду имели большое сходство с животными… Самые настоящие мутанты.

Лив замутило. Почему же тогда Охотник ее не учуял? Может, это был провидец? Он не мог быть одарен тем же, чем и усмирители. Либо… Оливия огляделась. Все вокруг нее пропахло машинным маслом и резиной. Вероятно, эти запахи перебивали ее собственный, и Охотник не смог почувствовать ее близкое присутствие. Повезло… Но надолго ли хватит ее везения?

Оливия просидела неподвижно еще около тридцати минут и внезапно осознала, какая же это пытка. Прошло всего ничего, а она уже не может находиться здесь, не может сидеть на одном месте и ничего не делать. А еще жажда… Язык превратился в наждак. Оливию охватила паника. Прятки казались довольно простой игрой, но на деле получилось иначе. Невозможно провести вот так двое полных суток, две ночи и два дня, если учитывать и день прибытия в Монтеселло. Она сойдет с ума от страха, жажды, бездействия и неизвестности.

Где-то рядом раздался шорох, и Оливия едва не закричала в голос. Резко обернувшись, она едва сдержала ругательство. В полуразбитое окно заглядывала птица, глядя на Лив то одним глазом, то другим. Девушка зло взмахнула руками, и птица улетела, яростно замахав крыльями.

Спать не хотелось. Все тело было напряжено, и голова давно раскалывалась. Чертова жажда, сопровождаемая голодом, тоже не давала покоя, и Лив всерьез задумалась над тем, чтобы добыть воды. Не сейчас, но, может быть, рано утром? Когда Охотники утомятся… Но ведь они наверняка гораздо более выносливые, чем обычные люди. Оливия устало облокотилась о стену и закрыла глаза. Единственное решение, которое она приняла в ту минуту, было довольно простым – не торопить события и выждать.

***

Оникс посмотрел вверх и заметил силуэт одного из Охотников на крыше семиэтажного дома. Не прошло и пары секунд, как он исчез, должно быть, заприметив игрока. Оникс опустил взгляд на экран и кивнул, увидев, что количество шагов нескольких человек быстро увеличивалось. Сейчас еще пара участников закончит свое участие в Прятках, вдобавок к уже обнаруженным пяти.

А вот количество шагов Оливии Гамильтон не менялось. Девушка спряталась и пока не торопилась менять место дислокации. Оникса мог бы устроить исход, при котором она станет победителем, но по опыту прошлых лет он уже знал, что Охотники не успокоятся, пока не найдут всех. Им нравится эта игра чужими жизнями, нравится питаться страхом игроков, рубить их так же, как рубят фигуры в шахматах. Они обожают эту охоту, потому что дают волю своим звериным инстинктам. Ведь только самим усмирителям известно, как сложно жить, подавляя врожденную жестокость. Если бы люди узнали, что творится внутри у усмирителя, они бы боялись его так же, как ламий.

Оникс и сам не мог сопротивляться азарту. Он словно чуял страх игроков и подпитывался им. Этот страх подстегивал его найти слабого, уничтожить, показать остальным свое превосходство. Где еще усмирители могли отдаться инстинктам, как не в играх с людьми? Другие усмирители, даже девушки, не позволят им делать с собой то, что делали Охотники с участниками Пряток. Да и жизни таких же одаренных, как они сами, имели огромную ценность.

Однако стоило Ониксу узнать, что в Прятках будет участвовать Оливия Гамильтон, как в его голове поселилась лишь одна пульсирующая мысль – найти ее.

Рация издала треск, и Оникс выдохнул, заставляя себя вырваться из лап навязчивой идеи.

– Это Чарльстон, и у меня еще минус два, – похвастался парень. – Оникс, как дела, друг?

– Сука, – не сдержал ухмылку парень, почуяв издевку в голосе Охотника. – Знаешь ведь, что всего один.

– Скучно, брат, – раздался из рации голос Шэдоу. – Ты на прогулку вышел, не пойму?

– У самого-то сколько?

– Уже трое. И всего у нас десяточка, ребята. Кажется, это рекорд.

Из двадцати трех игроков осталось всего тринадцать. Хороший результат, дальше будет легче. Самые стойкие игроки пока прячутся, но вскоре их одолеет жажда, и они начнут предпринимать вылазки в точки с пищей и водой. Дело за малым – следить за этими местами и вовремя отреагировать.

Оникс нажал кнопку на рации и с едва сдерживаемым смехом произнес:

– Даллер, малыш, чего притих? До сих пор по нулям?

Он был уверен, что Охотники в этот момент заржали, а провидец кроет Оникса матом. Так и вышло. Чарльстон произнес что-то нечленораздельное, задыхаясь от смеха, а Даллер рявкнул:

– Хреновы мутанты! Я же просил подсказку!! И знаешь что, Оникс? Гамильтон ты оставишь мне.

– Обойдешься.

– Иди на хрен. Я из принципа буду искать только ее. И кстати, я отлично вижу тебя, придурок. Свалил бы ты с этой части города.

Оникс закрутил головой и вскоре заметил на крыше соседнего здания провидца. Даллер убрал рацию в карман и демонстрировал усмирителю неприличные жесты.

– Долбонат, – скривился Оникс.

Несмотря на то, что Даллер не был усмирителем, он оказался отбитым на всю голову. Оникс еще не встречал подобных провидцев, хотя их в принципе было немного. И тем не менее в своей любви к извращениям Даллер мог дать фору многим усмирителям.

А между тем рация снова затрещала, после чего послышался приглушенный голос Шэдоу:

– Оникс, на десять часов от тебя. Паренек бежит к провизии. Похоже, решил добыть для себя все нужное и где-то схорониться на оставшиеся дни. Стратег хренов.

Оникс сорвался с места и молниеносно преодолел около трехсот метров, чтобы вскоре затаиться за углом заброшенного здания. Он уже уловил запах этого мужчины: он потел и от бега, и от страха за свою жизнь.

– Ты знал правила, парень, – буркнул себе под нос Оникс и неторопливо вышел из своего укрытия, приближаясь к освещенному кругу – пункту с едой и бутылками воды.

Это был рыжеволосый Бобби Колман. Он дико озирался по сторонам, а сам толкал в карманы то, до чего мог дотянуться. Но вот он наконец заметил темную фигуру, и глаза его расширились, едва не вывалившись из орбит. Он забыл о припасах, рванув в темноту подворотни.

Оникс не сдержал кривой улыбки, отдаваясь охватившим его возбуждению и азарту.

– Беги, Бобби. Беги как можно быстрее, – шепнул Оникс, глубоко втянул воздух ноздрями и бросился за жертвой.

Он слышал его хриплое дыхание, перемежающееся свистом, слышал шелест его куртки и хруст костей под ногами. В эти моменты погони Оникс забыл об Оливии, забыл о том, что должен был искать ее и не позволить Даллеру найти девушку первым. Инстинкт гнал его вперед, заглушая голос разума.

– Нет, прошу! – Крик игрока вызвал лишь еще большую ярость.

Оникс догнал парня, дернул за плечо назад и стремительным движением свернул тому шею. Удовлетворение оказалось сродни теплой волне, зародившейся где-то глубоко в груди. Оникс перевел дух и улыбнулся, привалившись спиной к кирпичной стене. Быстро выудив рацию из кармана штанов, он нажал на кнопку и сообщил:

– Это Оникс. На моем счету уже второй. Как дела, Даллер?