Бестиал - Ширшова Анфиса - Страница 2

Она ненавидела эту болезнь, потому что она отобрала у нее семью. Папа мог бы прожить дольше, но постоянный страх сначала за жену, а потом и за дочь подточили его здоровье. Он умер во сне, и Оливия винила в этом себя.

Недавно ей исполнилось двадцать два, а Обри умерла в двадцать пять. Лив не знала, сколько ей осталось, но упорно заставляла себя не думать об уготованном конце. Она старалась жить так, как жила бы обычная девушка: дружила, смеялась, плакала, злилась, влюблялась и ненавидела…

Впрочем, влюблялась она лишь раз за свою еще пока недолгую жизнь, но это чувство не принесло ей ничего хорошего. Оно не было взаимным и не могло быть. Между ней и парнем, который, сам того не ведая, украл ее сердце, была даже не пропасть, а совершенно непреодолимое пространство. Он был старше на пять лет, да к тому же обладал даром усмирения. Зачем ему мелкая девчонка без необычных способностей… Даже если бы он обратил на нее внимание, все равно ничего бы не вышло. Одаренные предпочитали заключать браки между себе подобными, ведь если один родитель обладал даром, а второй – нет, то существовал риск рождения самого обычного ребенка. Далеко не все готовы были пойти на такое. Впрочем, ей ли переживать о свадьбе?

Додумавшись до этого, Лив усмехнулась и быстро накинула на плечи кожаную куртку. Пора было отправляться на работу. Оливия и Нокс трудились на оружейном заводе, как и многие в их квартале «низших».

Они с братом молча шли по грязной улице, а когда покинули квартал и вышли к более симпатичным домам, Лив невольно бросила взгляд на особняк с красной крышей. Там некогда жил тот, в кого она когда-то влюбилась. Барретт… Бар. Удивительно, но он был дружен с Ноксом и, наверное, даже считал его кем-то вроде несмышленого младшего брата. Кем он считал Лив, она понятия не имела. И, скорее всего, к лучшему.

– Я скучаю по нему, – вдруг сказал брат, верно проследив взгляд сестры.

– Или скучаешь по его деньгам? – выгнула она бровь.

– Ты такая язва, Лив, – закатил Нокс глаза. – Но Барретт и правда мог бы нам помочь…

Она фыркнула и качнула головой.

– Он бы послал тебя на хрен.

– Разумеется. Но потом все равно помог бы.

– Ты задолжал слишком много золота, а Барретт не идиот, чтобы разбрасываться им на право и на лево.

– Мы бы рассчитались… Как-нибудь.

– Ты променял бы один долг на другой. Но, знаешь, Бар был бы более покладистым заемщиком, чем эти твои психи-кредиторы. С этим я спорить не стану.

– Жаль, что ему пришлось уехать, – пробормотал Нокс. – Интересно, что стало с его отцом?

Бар почти всю жизнь прожил в Шэдоу вместе с дедом. Его мать погибла в битве с монстрами, когда мальчику едва исполнилось пять. Отец тоже вел постоянную битву с ламиями и, похоже, решил, что сыну лучше оставаться с дедушкой в другом городе. Старик владел крупным оружейным заводом, и Барретт с малых лет окунулся в семейное дело. Да и мог ли мальчишка с даром усмирения оставаться равнодушным к оружию? Но вот уже три года как Бар покинул это место после новостей о тяжелом состоянии отца, а завод вскоре продал местным усмирителям. Его больше ничто не держало в Шэдоу, ведь дедушка умер четыре года назад, дожив до ста трех лет.

– Усмирители – крепкие ребята, – дернула плечом Оливия. – Я почти уверена, что все в порядке, и он счастливо живет… – Она на миг замешкалась, а потом буркнула: – Где бы он сейчас ни жил.

– Наверное, – кивнул Нокс. – Уверен, он уже женился и обзавелся детишками, раз уж даже я успел создать семью.

Лив медленно моргнула, огромным усилием воли заставив себя сохранить бесстрастное выражение лица. Вообще-то, она тоже в этом не сомневалась, а все равно оказалось больно слышать это из уст брата. Три года – достаточный срок, чтобы окончательно избавиться от чувств к Барретту, тем более, что она не раз видела его с разными девушками. И что в итоге? Бара давно нет рядом, но стоило Ноксу упомянуть о его возможной семье, как в грудь Лив вновь впились иглы, дотягиваясь прямиком до сердца.

– Давай уже забудем о нем, – резко произнесла Оливия. – До Пряток осталось три дня. Меня возьмут? Хотя бы по этому вопросу ты сможешь договориться?

– Лив…

– Нокс, – рыкнула она, одарив его возмущенным взглядом.

– Надо было мне сразу туда записаться, а не делать ставки…

– Выиграть в Прятках так же маловероятно, как и получить мешок золота на азартных играх.

Брат сжал локоть Лив, но она упрямо продолжала смотреть прямо перед собой.

– Как ты будешь участвовать, Оливия? Ты же… Ты больна.

– Кроме зрения меня ничего не беспокоит, – бесстрастно соврала она.

Слепота временами шла рука об руку с бешено колотящимся сердцем. Оно буквально заходилось в груди, но Лив каким-то образом научилась концентрироваться на дыхании, иначе рисковала задохнуться от этого безумного галопа. Плевать на слепоту, лишь бы не откинуться от разрыва сердца… Может быть, именно это и случилось с мамой? Никто точно не знал.

– А этого, по-твоему, недостаточно? – взвился Нокс. – Представь: незнакомый город, вокруг Охотники и другие отчаявшиеся участники, а ты ни хрена не видишь! Это самоубийство, Оливия.

– Не преувеличивай. Я почувствую, когда меня накроет, я всегда это чувствую и забьюсь в какую-нибудь нору, – дернула она плечом. – Делов-то.

Лив блефовала. Она боялась, до ужаса боялась, но не могла отправить Нокса на смерть. У него Эми, и скоро появится ребенок. Если она выиграет – все их проблемы будут решены, ведь приз в этой игре – любое желание победителя, которое исполнят Охотники. Разумеется, дурой она не была и понимала, что осуществить это будет крайне непросто, но Лив готова была приложить все усилия и не попасться. Плюсом было то, что победителей могло быть несколько – все те, кого Охотники не успеют найти в отведенный срок.

Рабочий день прошел на удивление спокойно. Приступ так и не случился, и под конец смены Нокс украдкой показал Лив большой палец. Хорошо, что они работали на линии вместе, и в случае, когда она ощущала приближение слепоты, брат неизменно ее прикрывал. Оливия убегала в подсобку и закрывалась в туалете, где сидела в углу, сжимая голову руками. В ушах отчего-то начинало шуметь, и девушка теряла ориентацию в пространстве. Обычно эти приступы не длились так уж долго, уж точно не часами. В этом Оливия тоже научилась видеть плюсы.

– Идем к Трою, – скомандовал Нокс, когда они покинули здание завода. – Он ведет запись на Прятки…

– Отлично.

Трой был хорошим знакомым Нокса, у брата вообще полгорода ходили в приятелях, чего не скажешь о Лив. В детстве у нее была всего одна подружка, которая в подростковом возрасте переехала с родителями в город Чарльстон. Переезды на материке случались редко, но отец девчонки был хорошим инженером и для него сделали исключение. После этого Оливия сдружилась с Норманом и его компанией, но все равно предпочитала большую часть времени проводить наедине с собой.

Мужчину они нашли в ангаре, где в ряд выстроились порядком потрепанные багги – любой четырехколесный транспорт был на материке на вес золота. Оливия с интересом разглядывала технику, а Нокс беспокойно тер ладони и хмурился.

– Как думаешь, могу я в свое желание включить еще и тачку? – кивнула она на двухместный агрегат.

– Лив, ты в себе вообще? – прошипел Нокс, шагая вглубь ангара.

– Жадина.

– Да дело не в этом… Проклятье! Я не могу, Лив, – резко остановился он и схватил сестру за локоть.

– Верно. Ты не можешь участвовать. Сколько времени на выплату долга дал тебе тот хитрый мудак? Десять дней. – Оливия развела руками и пошла спиной вперед, глядя в глаза брата. – У нас нет других вариантов. Дом мы не продадим, он нахрен никому не сдался, да и мешок с золотом за него не отвалят. Опять занимать? В нашем квартале у людей нет такого количества клаев. Все, Нокс. Вывод очевиден. Радуйся, что ты вляпался в долги как раз накануне Пряток. Это крохотный, но шанс.

Из глубин ангара донесся прокуренный голос:

– Эй, кого там принесло? Я вообще-то уже домой собираюсь.