Ножны для меча (СИ) - Кузнецов Павел Андреевич - Страница 22

— Собираться?.. Голограммы же вполне можно развернуть и в гостиной.

— Не подходит. Не меньше десяти мест, плюс — возможность генерации дополнительных пяти-шести проекций. Если бы я знала, сколько народу будет ошиваться у тебя в обычное время, выделила бы помещение побольше… Сейчас уже поздно что-либо менять. Переговоры состоятся в Зале Тактического руководства Боевых групп. Валькирий с собой не бери — нечего им под ногами путаться, там не их вотчина будет. А принцессу возьми, она может пригодиться.

— Что за переговоры? К чему мне готовиться?

— Что за переговоры?.. — с ноткой задумчивости изрекла орденка. — Если бы я знала, о чём вы там договорились с Верховной… В общем, участниц ты узнаешь. А цель — сделать тебя действующим главой республиканского рода… — Высшая сделала намеренную паузу, давая мне прочувствовать всю важность момента. — … рода О’Стирх. Коридор до зала я подсвечу. Выдвигайся немедленно.

Больше никаких комментариев и пояснений не последовало, девочка попросту отключилась. Мне оставалось только ошарашено чесать затылок. Не брать валькирий на переговоры — палка о двух концах. Это ведь моя фракция. Никогда не поверю, что её слово в переговорах не будет ничего значить. Почему Романа перестраховывается? Ради чего?

— Если не ошибаюсь, Милена управляет твоим личным капиталом… — принцесса не стала давить и что-то открыто советовать, но весьма тактично показала суженому, что не просто так зовётся наследной. Мужчине был дан лишь один ненавязчивый совет, но предельно точный и весомый.

— Ты прелесть, девочка! Что бы я без тебя делал! — и уже возникшей на голограмме срочного вызова, ухмыляющейся каким-то своим знакомым Милене добавил: — Ртуть! Ты мне нужна. Немедленно.

— Кошак? Я тут немного не в форме…

— Ми! Это важно. Львица инициировала переговоры по моему статусу с родом О’Стирх. Романа отказалась привлекать валькирий. Но я решил иначе. Переговоры через десять минут, в каком-то орденском зале. Скидываю пространственные координаты.

— Десяти минут мало, — бросила Ми уже на бегу. — Но постараюсь успеть.

Мы же с принцессой, взявшись под ручку, сразу направились по интерактивной стрелке боевого координатора. Инт я намеренно проигнорировал. Нужно пользоваться своими привилегиями валькирии — когда ещё потом доведётся?

С обещанной «личностью», которую я по уверению Романы должен был узнать, мы столкнулись в коридоре, перед входной мембраной Зала. С немалым удивлением я обнаружил здесь Верховную… Хозяйственной Основы Экспансии. Которую столько раз наблюдал по голографу, но ни разу не видел в живую.

— Верховная, — склонился я в уважительном поклоне.

— Меч Республики, — отзеркалила та.

Первым ощущением от поведения девочки была растерянность. Однако когда та шагнула навстречу, резко сокращая дистанцию, и прижалась ко мне почти обнажённым, в несерьёзных ритуальных одеждах, телом, растерянность немедленно перешла в лёгкое ошеломление.

— Не представляешь, как давно я хотела так сделать, — усмехнулась Верховная. — Но всё повода не представлялось. Да и не виделись мы вживую раньше. А что ты такой скованный? И это — герой Республики? По которому до сих пор одна Верховная с ума сходит, а Высшая, напрочь лишённая всяких эмоций, изнывает от ревности и при первой возможности дерёт когтями? Чего такого ты ещё не видел у Верховной, мечник?..

Рассудительность вообще была сильной стороной этой республиканки. Её предельно конкретные и до мозга и костей деловые выступления стали визитной карточкой Хозяйственной Основы вообще. Если Львица чаще была облачена аурой власти, Ведьма выступала апофеозом хитрости и изобретательности, Мама — живой эмоцией, душой Экспансии, то Мышка — так совершенно несерьёзно на первый взгляд прозывалась эта девочка — была овеществлённым выражением хозяйственности. Нет, не прижимистости, но острота чутья этой женщины на выгоду и эффективность тех или иных проектов для материальной стороны жизни Республики стала притчей во языцех.

Мышка парой фраз смогла разрушить весь ореол отстранённости между нами. Уверен: захоти она — и точно так же создала бы непробиваемый ледяной барьер отчуждённости. Но нет, решила поступить иначе. Хотелось верить, исключительно из желания прикоснуться к ожившей легенде Дальней разведки… Поэтому я как можно скорее постарался взять себя в руки, а когда удалось справиться с первым ошеломлением, просто заключил республиканку в свои объятия. Ладони уверенно прошлись по сильной спинке, скользнули по бёдрам, надолго задержавшись на подтянутой попке.

— Вот так-то лучше! — довольно улыбнулась метиллия. — Теперь ты нравишься мне значительно больше!

— Могу понравиться ещё сильней, Мышка, — усмехнулся, выпуская когти.

Надо было видеть, как округлились глаза подвижной метиллии, когда её ягодица оказались в плену звёздного металла. Даже её дыхание на секунду прервалось, чтобы возобновиться с куда большей частотой.

— Кошак! Я, кажется, начинаю понимать, почему тебя не спешит отдавать фракция. У меня когда-то был кот… ещё в молодости, когда в ласточках кондиции повышала… но он почему-то не делал… так. И вообще был каким-то зажатым. Ты же… да, это, наверное, та самая естественность, о которой мне рассказывала Ведьма. Что ж, удивил! Мне приятно!

— Я чувствую, девочка. У тебя даже структура дыхания изменилась. Только ведь никогда не поверю, что ты только из-за ребячества за моей судьбой следила.

— Действительно следила, признаю. Хотя могла бы сказать, что просто хорошо подготовилась к переговорам, — и такой взгляд на меня…

Верховная явно давала возможность оценить откровенность.

— Я… оценил. Спасибо.

— Ну, откровенность за откровенность. Ты ведь не стал тушеваться. А до твоего вопроса… Ты как хочешь: чтобы я правду сказала или тебе польстила?

— Сначала правду, а после можешь и польстить, — шепнул в самое ушко, вызвав у женщины короткий смешок.

— Хорошо! Умеешь же ты быть убедительным, мальчик! В общем, моё чутьё буквально кричит, что мы с тобой ещё не раз и не два пересечёмся. И будет это не постель и не случай — мы будем вместе создавать выгоду для Республики. Считай, я верю в твой успех в Псионе, а потому хочу сразу наладить между нами предельно деловые и откровенные отношения.

— А как же польстить?..

— Знаешь… Если бы фракция за тебя так не цеплялась, я бы нашла тебе применение не только в постели.

Для человека непосвящённого эта фраза вряд ли показалась бы лестью. Но для меня… Слишком долго я прожил в Республике, и слишком хорошо узнал её дочерей. Применение мужчинам им виделось преимущественно в постели. Особенно таким видным функционеркам, чётко понимающим преимущества собственного пола. Признание, что мне, мужчине и бойцу, нашлось бы место в Хозяйственной Основе, прозвучавшее от её главы, было сильным. Оно реально указывало, что девочка видит что-то ценное для своего ведомства в моих кондициях и компетенциях. Это реально льстило.

— Верховная… — запыхавшаяся Милена выскочила откуда-то из коридора позади хозяйственницы.

— Старшая… — ради ответного поклона Мышка даже выпустила меня из объятий.

Несколько секунд женщины обменивались нечитаемыми взглядами. Потом Верховная перевела взгляд на мою спутницу.

— Принцесса… — она даже склонилась чуть сильней, чем того требовалось. — Прошу меня простить, что сразу не поприветствовала. Всё застил твой кавалер. Поверь, девочка, это не от неуважения.

— Верховная… — также достаточно низко поклонилась моя девочка, одновременно демонстрируя, что извинения приняты.

— Ладно, расшаркались, теперь вопрос: Романа сказала, что валькирий не будет. Фракция решила иначе?..

— Верховная, это я попросил Милену присутствовать на переговорах. Это была только моя инициатива.

— Хорошо. В таком качестве — принимается, — сразу всё поняла хозяйственница. — Что ж, она может помочь в деле торга, признаю. Насколько знаю, ты вполне успешно распорядилась наследством этого мальчика?