Ножны для меча (СИ) - Кузнецов Павел Андреевич - Страница 16

— После твоего успеха в Ясени я уже не сомневалась, что все наши на твой счёт планы обречены на провал. Они просто бессмысленны. Мы тебя упустили ещё там, в Литании. О’Стирх сыграла на опережение, она чётко оценила последствия своих шагов, поняла, как именно оторвать тебя от Ордена, и начала работать. Даже её смерть в итоге сыграла на руку её плану, заставила тебя пережить ещё одну психологическую встряску, окончательно утвердив кондиции на новом уровне личностного развития. До Ясеня был шанс, что всё это несерьёзно, но теперь сомнений нет, тебя уже не переделать.

Однако самым острым были не слова — интонации властной женщины. Львица сожалела. Не старалась надавить, не старалась поставить ультиматум, а просто сожалела, признавая свершившийся факт. Я отчётливо вспомнил наш последний разговор, аккурат перед Ясенем. Тогда Верховная чётко сказала: тебе нужен статус именно в Ордене, чтобы вести предстоящую миссию. Эту самую миссию. Неужели она… Да ладно, не может быть! Из-за такой ерунды, как отсутствие личного контроля, сворачивать уже фактически идущую миссию? На которую заложились и валькирии и разведчицы? С чего бы?

— Разве нельзя иметь предрасположенность в… разных направлениях личностного развития? А после выбрать то, которое… пусть и не полностью определяет личность, но… тоже присутствует в числе прочих? — начал я осторожно, будто проходя по тонкому льду. Вопрос, в самом деле, был несколько щекотливым. Если всё называть своими именами, я предлагал, ни много ни мало, пойти на ухищрение, отойдя от сути вещей, от традиции, принеся её в жертву необходимости.

— Иметь предрасположенность — можно. Высшая, как ты знаешь — это умение оперировать запороговым числом потоков. Но есть психологическая деформация, которая для разных сфер своя. Есть наработанный авторитет, который в каждой фракции свой. Существует традиция не нарушать чёткую линию личностного развития. Ты же предлагаешь пойти против традиции. Фракции не примут такого волюнтаризма. Дальняя разведка не поймёт, если тебе, при доказанных и многократно подтверждённых кондициях разведчика, присвоят статус Высшего Ордена. Не после Ясеня. С подобными вещами не шутят.

— То есть всё дело… в формализме? Из-за банального формализма Республика готова свернуть перспективную операцию, из-за которой уже погибла одна Высшая, а ещё куча народа заложилась на неё? В тех же фракциях, о которых ты ведёшь речь?

— Дело не в формализме, — поморщилась Львица. — Внимательно проанализируй то, что я тебе сказала. Статус Высшего Ордена ты получить не сможешь. Всё слишком далеко зашло. А вести операцию в другом статусе… Ты не владеешь ситуацией Псиона в достаточной мере, но наши внутренние преграды должны быть тебе хорошо известны. Что, правда не понимаешь?.. — Львица посмотрела на меня, как на дитя неразумное. Вот космос! Тяжёлый же она переговорщик! Одна только мимика оказывает действие большее, чем крики и удары когтей.

— Ты про издержки для мужчины в женском коллективе?.. Не спорю, это проблема. Я хорошо помню, как было сложно Ва́лери О’Стирх на нашей единственной совместной десантной операции в составе сил Экспансии… Ей всем всё приходилось доказывать, причём каждый раз заново. Но тогда она брала на себя всю тяжесть договорённостей. Мне самому не нужно было командовать. Ты ведь это имеешь в виду?

— Да.

— С тех пор, Львица, прошло два года. Я уже не тот зелёный котёнок, каким был в самом начале. Научился ладить с рядовыми республиканками. Имя Меча Республики имеет прямо таки магическое воздействие. Если кто про мои планеты-прародительницы и не слышал, то уж эмообразы всяко пробовал… — подмигнул с интересом слушавшей меня метиллии. — С разведчицами, опять же, без проблем взаимодействую. С валькириями общий язык нашёл. Кошки меня вообще за своего считают! А это — уже половина дела, ибо мало кто может перебороть валькирью солидарность.

— Общий язык с валькириями, говоришь… Уж не хочешь ли ты покомандовать кошачьей братией? — изогнула бровь собеседница, и к интересу добавилось что-то ещё. Что-то непривычное, нехарактерное для этой серьёзной дамы.

— Зря ты так, Верховная, — а вот сейчас было реально обидно! — Я натаскивал молодёжь. Водил в бой стаю. Кошки мне доверяют. Но быть Высшим в десанте…

— А что, довольно перспективно. Кошки постоянно бравируют своими котами. Тыкают в них на любых совещаниях, когда речь заходит о статусе мужчин в Республике. Десантом ты, опять же, руководил…

— Я не вёл сложные операции. Не занимался работой тыловых служб, медиков. Десант — это подготовка стай, их снабжение. Я видел Смерть в работе. Для этого нужно уметь не только с магниткой бегать и когтями махать. Несколько десятков лет нужно в признанных Старших проходить. Получить необходимые компетенции.

— Нет, ты правда подумай, — стало очевидно, что Верховная банально… иронизирует! Ёрничает, если всё называть своими именами. Что-то в моих словах её задело, что-то показалось настолько выходящим за грань, настолько абсурдным, что невольно пробудило юмор в обычно предельно серьёзной даме. — Я поддержу.

— Поддержишь?.. — опешил я от подобной перспективны.

— Разумеется! Уважаете мужчин? Любите котов? В прошлом, в по преимуществу мужском командовании, единственной женщиной была именно десантница. Снежка. Теперь общество женское. Командиры — женщины. Валькирии запросто могут снова выделиться и предоставить общественности единственного мужчину-командира. Кошак — Высшая валькирия… Согласись, звучит!

— На Псионе точно обхохочутся… — протянул я кисло. — Ты ведь издеваешься?

Верховная улыбнулась. Очень по-доброму так, без издёвки или небрежения.

— Если бы речь шла об обычном коте, в котором проснулись потоки, ты уже был бы Высшей валькирией, Кошак. Излишне независимых кошек, которые ходят сами по себе даже от Ордена, иногда надо учить уму-разуму. Знаешь, как учат котов?

— За шкирку и мордой в г…но. И по заднице несколько раз съездить.

— Вот-вот! Именно так. В г…но. Сделать посмешищем остальных фракций.

— При условии, что кот будет липовым. Не советую в другой ситуации так шутить. Слишком много крови прольётся.

— Ничего. Переживут. В следующий раз умнее будут. Только скажи-ка мне вот что, — и Верховная, вмиг отбросив всякую показную несерьёзность, сделалась той, какой она и являлась по сути — тяжёлой и властной правительницей многотриллионного космического государства. Ещё и вперёд подалась, нависнув. Её взгляд опять сверлил до самых печёнок. — Зачем эта миссия нужна тебе?

— Мне?.. Нет, Верховная. Она нужна Республике. Это — часть Экспансии моих женщин. Валери я поклялся завершить её Экспансию. Диана спит и видит умиротворённый Псион. Кошки просто хотят игры. Даже Ярослава Ясеньская хочет праведной мести, пусть она и не республиканка ни разу. А ещё целый сонм моих сестёр по фракции ежечасно стоит на посту, в железных коробках посреди космоса, чтобы псионский бардак не пришёл в Республику. Это — их Экспансия тоже. Поэтому и я хочу того же. Помочь моим женщинам в их Экспансии.

— Ты можешь не вернуться. Это — дорога в один конец. По крайней мере, для многих и многих до тебя.

— Плевать! Главное, я буду знать, что сделал всё, что в моих силах, и даже больше. И они будут знать…

Мы помолчали. Орденка держала театральную паузу, продолжая сверлить меня пристальным взглядом своих тёмно-коричневых глаз. Но вот, очевидно посчитав накал моего нетерпения достаточным, начала, печатая слова:

— Хорошо! Будь по-твоему. Я одобряю, чтобы миссию по Псиону вёл Высший Дальней разведки. Ты полетишь на Псион уже через несколько недель. Придётся свести подготовку к минимуму — раз игра уже началась. Милослава Ясеньская тоже получит запрошенную помощь. И ты не прав, Кошак, — пожилая орденка усмехнулась, но вместо обаятельных ямочек в уголках губ у неё вышел натуральный оскал. — Я готова рушить стереотипы. Понимаешь… До тебя мы сами готовили агентов внедрения, даже мысль с гаремом пытались реализовать. Но когда даже сами мальчики не верят в то, что рядом с ними — их девочки, у псионцев все наши потуги вызывали лишь смех. Они мешали с грязью и мальчиков, и девочек. Другая культурная среда. Не внешников же готовить для внедрения! Да, по культуре они ближе, но ведь они ни разу не мечники! А немечнику в Псионе делать нечего. Он там на положении скота. Псионцы уважают только личную силу, только мощные поля, только волю и готовность убивать и умирать. Наша ошибка была в том, что мы всё брали на себя, не пытались бросать мальчиков к внешникам, чтобы те учились там выживать. Не пытались натаскивать мальчиков в других фракциях, создавали для них пусть и тяжёлые, но комнатные условия. Валери оказалась умнее Ордена. Гибче. Я теперь чётко вижу, что для такой миссии нужны не орденки, которых мы всегда использовали в Псионе, а именно валькирии. Импульсивные, сильные, отчаянные, готовые драться, обожающие играть мужиками. Тебя сделали натуральным Кошаком. Ты такой же безбашенный, как валькирии, с которыми спишь. И ведь не сломали, не раздавили! Значит, был достоин. Никто тебе не помогал, кроме самих валькирий, но их помощь ещё нужно заслужить, выгрызть у них самих.