Тренировочный День 13 (СИ) - Хонихоев Виталий - Страница 17

— В кино? — Сабина округляет глаза: — про волейбол документалку снимают?

— Она — крепостная крестьянка Варвара, которую насилуют трое барчуков на грязной дороге. — вставляет Лиля: — вот прямо много раз, пока режиссер не скажет «хватит»!

— Режиссер говорит «стоп». — поправляет ее Виктор.

— Точно! — щелкает пальцами Лиля: — это как стоп-слово у нас, да? «Красный» — значит полный стоп, все вынуть и веревки развязать!

— Господи, с вами не соскучишься. — Сабина качает головой: — серьезно кино у вас там снимают? И… Валю Федосееву в главной роли?

— Не совсем в главной… — считает своим долгом поправить Виктор: — в эпизодической, но очень важной. По крайней мере так режиссер говорит.

— Этот Савельев просто на Вальку запал. — Арина складывает руки на груди: — терпеть старых похотливых мужичков не могу! Подавай ему чтобы рубаху на ней до пупа разорвали… не я точно в кино сниматься не буду!

— Так. — говорит Сабина, поднимая руки над головой: — вот вообще неинтересно кто у вас кому там рубашки рвет и кого на грязной дороге… того. Мне важно чтобы матч в Праге прошел как надо, и чтобы там выступали «Крылья Советов». Потому что Прага и Москва оказывается, города-побратимы, ясно?

— Ладно, давай выясним сперва кто где, — Виктор повернулся к Арине. — Я твоим телефоном воспользуюсь?

— В прихожей, на тумбочке. Рядом с зеркалом. Там провод длинный, ты можешь сюда перетащить, если что…

— Позвоню Маше. Она капитан, она должна знать, она у нас ответственная.

Виктор вышел в коридор. Половицы скрипнули под его шагами, потом раздался щелчок телефонного диска — и ещё один, и ещё, — а затем до оставшихся в комнате донёсся его голос, деловитый и бодрый:

— Алло? Колокамск, пожалуйста. Да, межгород. Номер…

Лиля повернулась к Арине и сверкнула улыбкой:

— А ты правда была за границей? В Болгарии?

— Ну была, — Арина изучала свои ногти с таким видом, словно это было самое интересное занятие на свете. — Ничего особенного, говорю же. Жара, пляж, все носятся с этим морем, будто в жизни воды не видели. Скукотища.

— А море какое? Тёплое?

— Мокрое, — отрезала Арина. — Лилька, ты иногда как маленькая, честное слово. Кто из нас старший?

Из коридора донёсся голос Виктора:

— Маш! Привет! Слушай, тут такое дело… Что? Как — в кино? Подожди, я не понял…

Сабина чуть приподняла бровь, прислушиваясь. Арина перестала разглядывать ногти и тоже повернула голову к двери.

— … все четверо? И Алёна тоже? А перенести никак нельзя?…а Марина? Куда — в деревню?.. Надолго?.. А Света? Как это — не знаешь где она⁈

Лиля и Арина переглянулись. Даже на лице Арины мелькнуло что-то похожее на беспокойство — впрочем, она тут же взяла себя в руки и снова приняла скучающий вид.

Виктор появился в дверях, развел руками, в одной руке он держал телефон с длинным проводом, тянущимся в коридор.

— Маша перезвонит через пару минут, — сказал он. — Сделает пару звонков, уточнит.

— Что говорит? — Сабина подалась вперёд, и в её голосе впервые прозвучала настороженность.

— Подождём. Она сама всё расскажет. Но предварительно — примерно, как я и ожидал. Если червей выпустить из банки, то чтобы их собрать обратно — нужна банка побольше.

Они ждали в тишине. Лиля теребила край футболки, Арина демонстративно зевнула, Сабина постукивала пальцем по подлокотнику дивана. Виктор стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку, и смотрел куда-то сквозь стену.

Телефон зазвонил — резко, пронзительно, разрывая тишину.

Виктор снял трубку, послушал секунду и кивнул:

— Маш, тут все собрались. Сабина Казиева из «Крыльев» тоже здесь. Давай рассказывай, что у нас с командой.

Он нажал кнопку громкой связи, и из динамика раздался голос Маши Волокитиной — чуть приглушённый расстоянием и шумом уличного автомата:

— Значит так, ребята. Я тут пока вас ждала, обзвонила всех, кого смогла. Ситуация… — она помолчала, подбирая слово, — … такая как обычно. Как всегда бывает.

— Давай по порядку, — попросил Виктор.

— По порядку. Валя Федосеева, Алёна Маслова, Наташка Маркова и Аня Чамдар — все четверо заняты на съёмках у Георгия Александровича. Ну про Вальку все понятно, с нее Савельев не слезет пока свою «крепостную Варвару» не снимет. Остальные в массовке, в той самой где «разгоряченные крестьянки после сенокоса бегут купаться в речке». Он под это дело павильон построил, чтобы никто не замерз… сами понимаете какие траты, девчонки все бросить и уехать теперь не смогут. Они ж обещали. Поступить так — всю съемочную группу подвести.

— Четверо сразу, — констатировала Сабина негромко.

— Четверо, — подтвердила Маша. — Едем дальше. Марина Миронова уехала к родителям, в деревню. Отпуск у неё, две недели. Там ни телефона, ни телеграфа — глухомань полная, письмо неделю идёт.

— Понятно, — кивнул Виктор, хотя Маша этого видеть не могла. — Дальше.

— Светлана Кондрашова. — Маша тяжело вздохнула, и в динамике что-то зашуршало. — Вы же знаете Светку. Когда у неё перерыв между играми — она выключает телефон, никому не говорит куда едет, и исчезает. Может на даче у каких-нибудь знакомых, может в Крым укатила, может вообще в палатке на берегу речки сидит с удочкой — никто не знает. Появится через неделю, загорелая и недовольная.

— Она всегда недовольная. — роняет Арина.

— То есть Свету мы не найдём, — сказал Виктор, и это прозвучало не как вопрос.

— Не найдём, — подтвердила Маша. — Пробовала звонить её маме — мама сама не знает, куда дочь подевалась. Говорит, Светка ей открытку пришлёт, когда вернётся.

— А Айгуль? — спросила Арина, и в её голосе, несмотря на напускное равнодушие, прозвучала надежда.

В трубке повисла пауза.

— У Айгуль семейные обстоятельства, — сказала Маша наконец. — Николай, кстати вернулся, его с ней видели, они вместе куда-то собирались, а потом она пропала. Со мной правда поговорила сперва, сказала так и так, отпуск по семейным обстоятельствам. Какие у нее там обстоятельства… ну вы помните, что в Ташкенте было. Я, честно говоря, сперва переживала даже, но с Колей она не пропадет, он парень надежный.

— Понятно, — тихо сказала Лиля.

Виктор сел на табуретку в коридоре, привалился спиной к стене. Потёр лицо ладонями.

— Маш, давай подведём итог. Кто у нас остаётся?

— Я и Юлька Синицына. Юлька в Колокамске, я с ней только что разговаривала, она готова ехать хоть завтра. Вы трое — в Москве. Итого пятеро.

— Пятеро, — эхом повторил Виктор.

— А нужно минимум восемь, а лучше десять, — добавила Маша, и в её голосе слышалась растерянность.

В комнате стало очень тихо. Только где-то за стеной приглушённо бубнил телевизор соседей, да на кухне мерно гудел холодильник.

Арина первой нарушила молчание:

— А из «Металлурга» кого-нибудь взять? Или из молодёжной команды? Там же есть девчонки, которые нормально играют…

— Аринка, — голос Маши стал терпеливым, как у учительницы, объясняющей очевидное, — это международный матч. Выезд за границу. На каждого человека нужно оформлять выездное дело — характеристики с места работы, справки, согласования с комитетом. За неделю это сделать невозможно. Разве что на тех, у кого уже всё оформлено.

— А у кого оформлено? — спросила Лиля.

— Вот это и есть главный вопрос, — вздохнула Маша. — У меня — нет, никогда за границу не выезжала. У Юльки — нет. У девчонок из «Металлурга» — тем более нет, откуда? Заводская команда, они дальше области никогда не играли.

— Не, это фигня. — прерывает их Сабина, наклоняясь вперед к телефонному аппарату: — выездные дела оформят и все сделают, даже если никогда за границей не были и проверку через органы продавят, мне сам Геннадий Павлович обещал, любых давайте. Но только чтобы сыграли достойно! Никакой молодежки к черту! Вообще желательно чехов выиграть… я не просто так к вам обратилась! Я бы тоже могла в молодежку спуститься и кучу студенток на выезд послать, уж они бы обрадовались!

Виктор поднял голову и посмотрел на Сабину. Развёл руками.