Твоя Дженни - Никандрова Екатерина - Страница 2

Тяжело вздыхаю, глажу Мартина по его мягкой шерсти, обнимаю за плечи и притягиваю к себе. Мартин благодарно кладет голову мне на плечо и тоже вздыхает.

– Итан, принеси повязку.

Ситуация для нас не редкая: Мартин довольно неуклюж, а потому большой флакон дезинфицирующей жидкости и бинты в нашем доме всегда под рукой.

Привычными движениями промываю ранку, перевязываю, еще раз обнимаю Мартина и выпрямляюсь, отряхивая руки.

Времени поспать осталось совсем мало, и я решаю больше не ложиться: все-таки, сегодня не самый обычный день, и мне нужно привести себя в порядок.

«Не поможет, Кэтрин, – заключаю, поймав свое отражение в зеркале. – Да и черт с ним, в конце концов, кто он такой, всего лишь какой-то второсортный детектив».

Варю кофе, листаю новостную ленту. Ближайший крупный город от нас в двухстах километрах и, поскольку местные новости обычно не представляют ничего особо интересного и под них не выпьешь больше одной чашки кофе, а я всегда пью две, приходится по утрам интересоваться новостями большого города. Да и это – часть моей работы, «детектив должен вставать рано и быть хорошо информирован», – как любит приговаривать Дуэйн.

На середине второй чашки кто-то настойчиво звонит в дверь. «Итан, спроси, кто там?» – кричу я куда-то в сторону ванной комнаты, из которой доносятся всплески воды, словно там купается морской котик, а не всего лишь один худощавый подросток умывается и чистит зубы. Шум воды затихает, и слышны поспешные шаги Итана по направлению к двери.

– О, привет, пап!

– Привет, сынок!

За бесконечной чередой рабочих и домашних дел, помощью с уроками маленькому Итану, вызовами в школу, присмотру за стареющей мамой и разогреваниями в микроволновке бесчисленных порций готовой еды, я как-то упустила тот момент, когда позволила бывшему мужу являться в мой дом в любое время, в которое он пожелает. Когда я временами на пару минут вырываюсь из цепких лап бесконечной рутины, которая по сути своей и есть наша жизнь, я вспоминаю, что как будто бы и вовсе не позволяла Мэтту этого. Что ж, похоже, что он сам себе это позволил.

Но сегодня у меня просто нет времени на саморазрушительные мысли о нашем распавшемся сто лет назад браке. Встречаю Мэтта холодным взглядом поверх экрана телефона: пусть уже догадается наконец, что ему здесь не рады.

– Кэтрин! Не надо так смотреть! Снова не завтракаешь? А это, между прочим, вредно, вот мы с Анной всегда…

Ну уж нет, я не намерена выслушивать этот бред, только не сегодня!

– Что ты здесь снова забыл, Мэтью? – перебиваю я, отпивая кофе. Я в халате поверх пижамы, растрепанные после сна волосы собраны в небрежный пучок, но мне наплевать. Я не собираюсь красоваться перед Мэттом.

– Зашел повидать сына, я не имею права? – с в миг появившейся угрозой в голосе отвечает мой собеседник. Но, видя изменившееся выражение моего лица, мгновенно теряет весь боевой дух: «Ладно, ладно, не сердись. Мы с детьми идем в выходные в небольшой двухдневный поход с палатками, вот, зашел спросить, не против ли ты, что Итан пойдет с нами?»

Меня так и подмывает сказать, что эти выходные у нас с сыном заняты: мы идем в парк аттракционов, или едем на рыбалку, или… Кого я обманываю, наверняка, в субботу меня вызовут поработать сверхурочно, а в воскресенье я буду разрываться между лихорадочной уборкой, часто заключающейся в распихивании вещей по шкафам, выслушиванием маминых россказней, запас коих она накопила за неделю моего отсутствия дома, а потом пытаться хоть немного «пожить для себя» и для Итана останется, в лучшем случае, пара часов моего свободного времени… Как я могу не отпустить его в поход с отцом, которого он так любит. И у которого, в отличии от меня, есть на него время. Да прекрати уже самобичевание, Кэтрин!

– Ну что, Итан, хочешь пойти в поход в эти выходные?

– Конечно, мам!

Колин Саммер высокого роста. У него безупречная осанка, грубоватые черты лица и на удивление усталые глаза. Можно было бы списать эту усталость на дальнюю дорогу, которую ему пришлось проделать, но я знаю, что Пайнвуд всего в каких-нибудь ста километрах от Остина. Колину на вид лет 35, может чуть больше, но пара начавших проявляться горизонтальных морщин на лбу говорит о том, что в жизни ему частенько приходилось беспокоиться о чем-то… или о ком-то.

«Прекрати играть в детектива, Кэтрин, – одергиваю я себя мысленно. – Он не твой подозреваемый, лучше бы ты с большим рвением искала настоящих преступников, ей Богу, Кэтрин!»

Меж тем детектив Саммер замечает меня и вдруг внезапно улыбается такой искренней и обезоруживающей улыбкой, что я невольно отступаю на пару шагов назад. Я старше, мой стаж детектива наверняка больше, к тому же я, в конце концов, женщина, и – хозяйка этого кабинета. Мне совершенно не пристало чувствовать себя неуверенной, удивленной или растерянной, да и вообще чувствовать что-либо, кроме рутинного рабочего интереса. Но я внезапно помимо своей воли чувствую все разом: и удивление, и растерянность и даже угрызения совести за то, как заочно чихвостила беднягу Колина со вчерашнего дня.

«Нервы у тебя и правда ни к черту, Кэтрин, – думаю, сдержанно улыбаясь в ответ своему будущему помощнику, и протягиваю ему руку, – детектив Кэтрин Мэйси, здравствуйте, детектив Саммер, добро пожаловать!»

Мой новый знакомый вежливо пожимает протянутую руку и, следуя за направлением кивка моей головы, садится за стол напротив меня.

– Рад знакомству, детектив Мэйси. Полагаю, вы знаете, для чего я здесь.

У него очень приятный голос, низкий и грубоватый, но… располагающий.

Я поправляю волосы прежде, чем успеваю одернуть себя. Он не твой друг, Кэтрин, соберись. Он твоя заноза в заднице, вот кто он. И пусть не думает, что так легко сможет изменить мое отношение лишь одной приветливой улыбкой.

Дело, послужившее причиной приезда детектива Саммера, не отличается большой скандальностью или впечатляющей наглостью преступника, его совершившего. Пожилая миссис Кармайкл, одна из завсегдатаев чайных посиделок по субботам, вернувшись из соседнего городка, куда ездила навестить своего племянника, обнаружила дверь своего дома открытой. Все бы ничего, но миссис Кармайкл обнаружила в доме не только перерытые бельевые шкафы, но и взломанный сейф в кабинете. Из сейфа пропали фамильные украшения на кругленькую сумму. Дело немедленно получило большую огласку, ведь Берта Кармайкл приходится родственницей мэру города…

Преступник орудовал в перчатках, а потому снятие отпечатков пальцев ничего не дало. Также не оставил он после себя и никаких улик, кроме аккуратно вскрытого дверного замка и мастерски открытого сейфа. Опрос соседей также не дал примерно ничего: никто не видел и не слышал ничего подозрительного. Что в целом не очень удивительно – жители Остина рано ложатся спать и спят с завидной крепостью, из пушки не разбудишь. Что уж говорить об осторожном взломщике.

Создавалось впечатление, что ограбление было заранее спланировано, а бельевые шкафы разворошены лишь для отвода глаз. Преступник явно знал, за чем он пришел, и подготовился заранее. Ни один из наших местных воришек-рецидивистов, почти со стопроцентной вероятностью, не обладает достаточными знаниями для вскрытия сейфов. Тем не менее, все они были опрошены, а их алиби в ночь ограбления проверены. Безрезультатно. Улик: ноль, подозреваемых: ноль, разгорающихся скандалов: один.

Сделал ли все-таки это кто-то из своих? Или это дело рук заезжего грабителя?

Долго ломать голову над мотивами и возможными подозреваемыми мне не дали. Учитывая, что на мне к тому моменту уже было два так и не раскрытых дела, под давлением мэра, чтобы ускорить расследование, Дуэйн был вынужден обратиться к коллегам из соседнего Пайнвуда. И вот, детектив Саммер здесь. Сидит на стуле для посетителей, закинув ногу на ногу и, нахмурив брови, читает материалы дела.

Я молча пью свой кофе, третью чашку за утро, стараясь не смотреть на своего нового напарника: ни к чему это, Кэйти, зачем тебе пытаться понять, что он за человек?