Не зли новенькую, дракон! (СИ) - Лэйми Агата - Страница 16

Секунда. Наше дыхание спуталось. Её ладонь сильнее стиснула ворот моей рубашки, притягивая к себе, заставляя склониться и сильнее сжать в талии, будто бы я намеревался её сломать надвое.

Её губы, мягкие, сладкие, с едва уловимым привкусом вишни, накрыли мои. И я потерялся.

В этой секунде. В этой девчонке.

Её губы на моих… Её дыхание, вплетающееся в моё, словно магия, которой я не мог противостоять. Её пальцы на моих скулах, в моих волосах, скользящие по моей рубашке, расстёгивающие пуговичку за пуговичкой, скользящие по моей разгорячённой коже, царапая короткими ноготками.

Я застонал сквозь поцелуй тихо, глухо, как зверь, загнанный в угол собственными желаниями. Каждое её движение сводило меня с ума, мои руки, эти предательские руки опустились ниже к её ягодицам.

Я прижал Фэйт крепче, чувствуя, как её тело вжимается в моё, а тепло её кожи добило остатки сопротивления.

Её пальцы скользнули по моей шее, спускаясь на плечо, и я ощутил, как каждая клетка дрожит от одного только касания. Я скользнул ладонью по её бедру, обнимая сильнее, будто хотел передать ей всё, что не мог сказать словами.

— Если ты не прекратишь, я не смогу остановиться, — выдохнул я между поцелуями, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с моим, цепляясь за последний отчаянный голос разума, который отчаянно тонул под всей остальной лавиной эмоций.

Она лишь прижалась ещё плотнее, приставив лоб к моему, и я слышал, как её дыхание срывается на шепот.

— Я не хочу, чтобы ты останавливался.

Это безумие.

Губы на моих губах, которые с каждой секундой, становились настойчивее. Руки сжимали ягодицы, задирая чёрную короткую юбку академии. Рубашка Эвана отлетела куда-то в сторону, пока мои ладони с жадностью исследовали его тело, каждое чёртово прикосновение, словно маленький электрический разряд, проносящийся сквозь тело.

Безумие. Я не должна, не сейчас, не так. Глупо, безответственно, с тем, кого я знаю три дня, и кто в миг стал важнее чем остальные.

Глупый двухметровый идиот с наглой, самоуверенной улыбкой.

Его губы, горячие, настойчивые, опустились на мою шею, и я задыхалась от смешанных ощущений: от волн возбуждения и внутреннего сопротивления, от страха и желания.

Мои руки, будто сами по себе, скользнули по его торсу, ощущая тепло, напряжение мышц, силу, которая манила и пугала одновременно. Ладонь скользнула ниже, нащупав жёсткую полоску волос, что шла от низа живота и опускалась к паху. Эван замер, сильнее стиснув мои бёдра, так, что утром обязательно появятся синяки.

— Я не могу тебя отпустить, — выдохнул, утыкаясь носом в мою шею, скользнув пальцами по бёдрам, пробираясь ближе к краю чулок. Внизу живота тут же потяжелело, отзываясь на его касание.

— Обещай, что ты не уйдёшь, – ладони стиснули ширинку его брюк, но всё это казалось таким незначительным по сравнению с вулканом в душе.

— Обещаю.

Я его почти не знаю. Всё это слишком… быстро и неправильно, но почему-то в этот миг казалось единственно важным.

И его глаза напротив, тёмные от похоти, полные решимости и смотрящие на меня так… как никто и никогда.

Он впился в мои губы страстным поцелуем, властным, жестким. Сильные руки подхватили под бёдра, резко прижав к стене. Его горячее мускулистое тело прижималось ко мне, мои ноги обвивали Эвана за талию. Его язык исследовал мой рот, возбуждая меня все сильнее, заставляя выгибаться от его ласк, полностью растворяясь в моменте.

Глупый. Пепельница на ножках с извечном запахом сигарет, на которого я бы никогда не посмотрела… Никогда бы не подпустила… Этого чужого, который за три дня сумел влезть под кожу, заставить довериться, открыться, захотеть его так, как я не хотела никого прежде.

Почему?

Голова кружилась, мир сузился до точки соприкосновения наших тел, до тяжести его рук на моих бедрах, до влажной слабости, разливающейся по ногам, на его губах, горячих, спускающихся ниже по шее, оставляя за собой дорожку из поцелуев. Пальцы Эвана сильнее стиснули бёдра, крепче прижав к себе. Мускулы на его спине напряглись под моими ногтями, что впивались в его спину. Жар, разливающийся по телу, обжигал, плавил остатки сомнений.

Воздух вокруг сгустился от напряжения, став словно желе, по коже пробежал лёгкий холодок, словно кто-то приоткрыл окно, впуская ночной воздух. Мир вокруг потемнел, стал серым, словно все краски выкачали из него.

— Тени? – выдохнула, сталкиваясь с его протяжным взглядом. Серые, обычно такие насмешливые, теперь почти чёрные от желания.

Спина коснулась мягкого покрывала на кровати. Руки исчезли с бедёр, а сам Эван замер на расстоянии вытянутой руки,

— Пришлось уйти в тени, — хрипло ответил дракон, его мускулистая грудь тяжело вздымалась от напряжения, брюки топорщились, выдавая его желание, голодный, полный похоти взгляд скользил по моему телу, задерживаясь на каждом изгибе, словно он пытался впитать в себя этот момент. И никогда, ещё никогда не смотрел на меня таким взглядом. — Не знаю, как быстро возвращается барьер после ухода в тени.

Я чувствовала, как краска заливает лицо, под его взглядом я казалась беззащитной, раздетой… и чертовски желанной, настолько желанной я не чувствовала себя ещё никогда. Ладонь скользнула по его подтянутому животу, наслаждаясь рельефом его пресса. Пальцы слегка надавили, чувствуя, как мышцы под кожей напряглись в ответ, заставив его тяжело сглотнуть, замереть над моими губами. Я прикусила губу, наслаждаясь властью, которая вдруг оказалась в моих руках. Ладонь опустилась ниже, потянув за собачку на его брюках, расстегивая. Скользнула пальцами по выпирающему достоинству, что чувствовалось за тканью его боксёров.

Едва слышный, почти незаметный стон сорвался с его губ, когда моя ладонь забралась под ткань боксёров, ощутив жар его тела. Дотронулась до члена, переплетённого узором набухших вен. Эван со свистом выдохнул, двинувшись в руке, скорее инстинктивно, зрачки на миг стали вертикальными.

— Не так, — низко произнёс он, впиваясь в мои губы жадным грубым поцелуем, руки скользнули выше, забираясь под ткань фиолетового свитера.

Медленно, словно боясь спугнуть, он потянул меня за свитер вверх, освобождая сначала живот, а потом и грудь Следом полетел и чёрный лифчик. Ладонь сжала грудь, заставляя меня выгибаться ему навстречу, впиваться ногтями в его спину, замечая, как его твёрдый от возбуждения член упирается сквозь ткань боксёров мне между ног.

Его губы оторвались от моих, перемещаясь к ключицам, оставляя на коже яркие отметины. Я запрокинула голову, позволяя ему делать все, что он хочет. Поцелуи опускались всё ниже и ниже, пока не накрыли сосок, заставляя меня выгнуться в спине.

Эван застонал, его руки опустились к краю моих кружевных трусиков, небрежным движением отодвигая их в сторону. Я даже не успела смутиться, как его пальцы уже скользнули между моих ног, заставив меня выгнуться от неожиданного прикосновения. Его губы, терзающие мой сосок… руки в самом сокровенном месте, двигающиеся так уверенно…

Его пальцы двигались уверенно, разжигая во мне огонь, от которого кружилась голова. Я вцепилась в его плечи, чувствуя, как все мышцы напрягаются, как волны удовольствия накатывают все сильнее.

— Я хочу тебя почувствовать… — я застонала, когда его пальцы надавили чуть сильнее, нащупав особенно чувствительное место . — Всего… — голос сорвался на хрип, а щёки покрылись румянцем, что наверное был виден сквозь тени. – Пожалуйста…

Почти всхлип, жалобный, умоляющий, требующий большего, намного больше чем его пальцы.

Он фыркнул, спускаясь поцелуями ниже, покрывая ими живот и ниже, пока не дошли до бедра. Эван провел языком по внутренней стороне бедра, и я застонала, не в силах сдержаться. Мои пальцы впились в его плечи, стараясь хоть как-то удержаться на краю безумия. Он знал, что делает. Он знал, как довести меня до предела.

Его губы опустились еще ниже, к самому сокровенному месту, и я задохнулась от неожиданности. Его язык усилил напор, и это было невероятно. Язык Эвана, дразнящий, играющий, выводил замысловатые узоры, заставляя тело дрожать в унисон с каждым его движением. Я почти не дышала, задыхаясь от волны наслаждения, которая накрыла меня с головой.