# И всё пошло прахом (СИ) - Сорока Кира - Страница 15

Девчонка зажимается и старается смотреть куда угодно, только не на родителей. Ей стрёмно сидеть с ними, походу. В конце концов она кладёт на стол телефон и изучает там что-то. Её родители, сделав заказ и помолчав немного, вновь начинают обмениваться нелицеприятными фразами в полтона. Отец забирает у девчонки телефон, прошипев ей: «Отдам после ужина».

Меня напрягает не столько само это трио, сколько то, что Тая всё своё внимание устремила на них. Глаз не сводит, хмурится.

С роллами мы уже расправились, и можно уходить, но Тая нарочито долго пьёт морс. Потом, пошарив в своём клатче, достаёт шариковую ручку и что-то быстро царапает на салфетке. Успеваю увидеть лишь знакомый хештег, и девушка тут же комкает салфетку в руке.

– Что ты делаешь? – я не выдерживаю.

Тая молча поднимается. Красноречиво посмотрев на девочку-подростка, отвечает мне:

– В уборную схожу. Потом можем идти.

И уходит в сторону туалета, будто ненароком задев плечо девчонки. И я прекрасно вижу, как та разворачивает знакомую салфетку под столом. Хмурится, читая послание. Оборачивается, провожая Таю взглядом. А потом бросается за ней.

Бред какой-то…

Растерянно провожу по волосам, всё ещё немного влажным после аквапарка. Подзываю официанта, оплачиваю счёт. Буквально через минуту звонит отец. Наверняка потому, что ему пришла смска с полным чеком.

Я не могу не ответить.

– Да.

– Поужинал, значит, без нас, – говорит он тихим, но твёрдым голосом. – Как-то ты совсем от нас отдалился, Рамиль.

Слышу, как на заднем фоне причитает мама. Что я со своей компанией, и чтобы отец от меня отстал.

– Да, я гуляю, – подтверждаю её слова. – Ну что мне с вами делать, бать? У вас там свои приколы, у меня свои. Стараюсь весело проводить каникулы, собственно, за этим мы сюда и приехали.

– На завтраке покажись, – отрезает отец. – И на экскурсию с нами поедешь. Семьёй погуляем.

Да блин!

– Окей... Всё?

– Да. Хорошего вечера.

– И вам.

Отец отключается, прекрасно понимая, что подгадил мне и вечер испортил. Ему иногда по кайфу включать тирана. Похоже, он получает удовлетворение, видя моё безоговорочное подчинение.

Так и живём…

Тая возвращается, следом за ней идёт та девочка. Она спокойно подсаживается к родителям, а Тая берёт в руки клатч.

– Ну что? Можем идти?

– Да.

Я поднимаюсь. Вопросы, скопившиеся во мне, уже готовы разорвать голову пополам.

Выходим из ресторана, встаём на набережной, смотрим на море.

– Такси будем вызывать? – спрашиваю у Таи, но это не то, что я хотел бы сейчас сказать.

– Да, нужно возвращаться, – неуверенно говорит она, поднимая взгляд к моему лицу. – Но не хочется пока…

Вот сейчас, когда она так смотрит на меня, нужно либо целовать, либо допрашивать.

И блин… Я выбираю второе.

Подхватив её подбородок, фиксирую голову так, чтобы не могла отвести взгляд. Тая замирает в ожидании, быстро облизнув губы.

– Скажи, Повелительница огня, – через силу улыбаюсь, – что ты написала на той салфетке? О чём говорила с той девочкой? Что вообще происходит?

Тая безрадостно усмехается и вырывается.

– Не получается, да, Рамиль?

– Что не получается?

– Просто хорошо проводить время. Обязательно нужно всё портить?

– Портить? – дёргает меня от вспышки ярости. – Я ничего не хочу портить! Но я же, мля, не слепой! И конечно, у меня есть вопросы!

– Но ты же обещал! – обвиняющим тоном выкрикивает Тая. Но тут же сдувается и бросает: – Всё. Поехали домой.

И едем мы в такси молча, всё больше погружаясь в напряжённую тяжёлую атмосферу. Сидим на заднем сиденье, каждый у своего окна. Между нами с полметра.

В тёмном салоне авто разглядываю её упрямый профиль и обиженно сжатые губки. Не выдерживаю... Ударившись затылком о подголовник, придвигаюсь ближе, умудряюсь поймать её руку. Тая вырывается, но я сжимаю крепче ладошку и обнимаю за плечи.

– Я ничего не хочу портить, слышишь? – шепчу, воткнувшись губами в её скулу. – Но, видимо, ты мне настолько небезразлична, что просто кайфовать с тобой у меня не получается. Вообще «просто» не получается. Хочу «сложно». Чтобы с мясом тебя потом из себя вырывать. Прикинь, какой я мазохист, оказывается! Сам в шоке.

Она замирает и, повернув голову, заглядывает мне в глаза. Словно пытается прочесть в них: честен я с ней или нет.

А я честен. Сказал, как чувствую.

Тая подаётся немного ближе, её губы касаются моих. И похеру на водителя! Нетерпеливо впиваюсь в её раскрытый ротик. Углубляю поцелуй. Прохожусь по её щёчке ладонью, обхватываю затылок и ещё теснее впечатываюсь лицом в её лицо.

Так, чтобы было не вдохнуть! Чтобы весь кислород к чертям закончился.

Где-то внутри возбуждённого мозга внутренний голос с ехидством напоминает, что Тая на мои вопросы так и не ответила. И это звиздец, как удручает…

Рамиль

Долгий подъём в горы, потом привал. Водопад какой-то убогий, пересохший от долгого отсутствия дождя. Спуск…

Так себе экскурсия. Да и мать еле идёт.

Беру её под локоть, помогаю спускаться.

– Если сейчас будешь шутить о нашем с папой возрасте, я тебя поколочу, – смеясь, говорит она.

– Ну какой возраст, ма? Вон, глянь на батю, пытается идти впереди сопровождающего.

Мама тихо хихикает, глядя на отца.

Спуск занимает у нас намного меньше времени, чем подъём, и уже через полчаса мы грузимся в автобус. По плану ещё смотровая, чайная плантация, дольмены…

Мля… Когда это всё закончится?

Возле каждого дерева, на каждом камне я притормаживаю, чтобы попробовать поймать связь. Хочется списаться с Таей, но сеть нигде не ловит.

Встретимся ли мы сегодня?

После жарких поцелуев в такси вчера мы с ней попрощались. И Тая попросила её не провожать.

Вот так! Девчонка мною дирижирует, как хочет. А я подчиняюсь. Друзья бы застебали меня, узнай о таком. Мы же, блин, мачо! Альфачи. Девчонки – это так, лишь средство для достижения удовольствия.

Но с Таей всё не так...

Возвращаемся в отель, уже сильно опоздав на обед. Приняв душ и переодевшись, плетусь с родителями в ресторан на набережную. Мама очень долго изучает меню, ведь мы ещё здесь не ели. Наконец делаем заказ. Ждём.

Положив телефон на стол, периодически проверяю ВК. Тая не в сети. И её не было с самого утра.

Пишу ей сообщение.

«Где ты? Занята?»

– Так что насчёт Красной поляны? – спрашивает мама, обращаясь ко мне. – Может, завтра поедем?

– Я не могу.

Отец глухо смеётся, но в этом смехе нет ничего добродушного.

– У тебя что, расписан весь день? Смотри, какой занятой!

– Расписан, да, – усмехаюсь я. – Пап, да хорош! Я что, на лыжах ни разу не катался? Дай хоть в отпуске немного побалбесничать без всяких физнагрузок.

– Кстати, да, – кивает мама. – Я как-то не подумала, что ты и так устаёшь на своих сборах.

– Ну ты его ещё под юбку спрячь, – бурчит отец.

В этот момент от Таи наконец-то приходит смска.

«Привет. Сейчас я занята. А вечером у нас шоу. Может, после него получится увидеться. Но это неточно».

Хмурюсь.

Судя по её сообщению, нет никакой уверенности в том, что мы вообще пересечёмся сегодня. От этой пары строчек меня обдаёт холодом… Ну или я совсем уж загнался, и сам себя накручиваю.

Строчу в ответ:

«Я сто процентов приду на шоу. Так что, увидимся. Но хотелось бы раньше».

Сообщение прочитано, но Тая тут же выходит из сети.

А вчера у нас вроде хорошо всё было… Жарко и сладко до мурашек.

Губки её нежные, тихие стоны удовольствия... Когда мы целовались, она цеплялась за мою футболку, комкая её в кулаке в порыве чувств.

Весь воспламеняюсь от воспоминаний…

– Рамиль, ешь, пожалуйста, – мама проводит рукой по моему запястью.

Оказывается, нам уже всё принесли. Заглатываю еду, особо не чувствуя вкуса. Пялюсь на прохожих, перемещающихся по набережной бурным потоком. Смотрю на пляж и спокойное море.