Чернокнижник из детдома 2 (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 7

Я подготовил короткий, ёмкий доклад. Без терминов магия и руны. Только «новая физика», «стабилизация полей», «аномальные материалы» и «уникальные способности оператора». Легенда должна была быть пусть и научно-фантастической, но убедительной.

Утром я надел свой самый строгий и неброский камуфляж, собрал образцы в прочный кейс и на такси поехал в здание ФСБ. Успел, чуть ли не минута в минуту. Меня встречали.

Внутри царила атмосфера сдержанной деловитости. Меня проводили в небольшой, но оснащенный по последнему слову техники конференц-зал. За столом сидело десять человек. Всеволод Степанович, несколько военных в форме с погонами полковников и генералов, и двое штатских — мужчина и женщина лет пятидесяти, с лицами ученых-практиков, уставшими от бюрократии, но живыми глазами.

— Александр Соколов, — представил меня Всеволод. — Тот самый изобретатель.

На меня уставилось десяток оценивающих взглядов. Я почувствовал себя лабораторным животным, но внутренне собрался в тугой узел. Страх? Нет. Азарт. Вызов.

— Показывайте, что умеете, — без предисловий сказал один из генералов, с орденскими планками на груди.

Я начал с фонарей. Включил обычный, незащищенный, и поднес к работающему высокочастотному генератору (его специально притащили). Фонарь погас. Затем включил свой, с защитой. Луч оставался стабильным даже когда стрелка прибора зашкаливала. Потом продемонстрировал пояс, быстро загружая и выгружая из него цинки с патронами и пятилитровый мешок с водой.

Но главным номером стал рубиновый блок питания. Я подключил к нему обычную армейскую рацию, затем взял мощный электромагнит и начал водить им вокруг. Стрелка измерителя помех зашкаливала, но рация продолжала работать, голос диктора из динамика звучал четко, без хрипов. Затем я подключил блок к разряженному планшету. Через пятнадцать минут индикатор показал больше сорока процентов заряда.

В зале воцарилась тишина. Ученые переглядывались, военные что-то тихо обсуждали.

— И как это работает? — спросила женщина-ученый. Ее звали, кажется, Ирина Владимировна.

Не удалось точно расслышать, когда нас представляли.

— Материал ядра Пробоя, — честно ответил я. — Он обладает свойствами стабилизатора и аккумулятора энергии аномальных полей. Я лишь… нашел способ его структурировать и подключить к обычным электронным схемам. Это не воспроизводимая в промышленных масштабах технология. Пока. Это ручная работа. Штучный товар.

— А сколько таких… блоков питания вы можете сделать? — спросил один из полковников.

— В месяц? Силами моей маленькой мастерской — штук десять-пятнадцать, если обеспечить сырьем. Фонарей или поясов — больше. Но есть нюанс. Для работы нужен оператор с… специфическими навыками. Я таким навыком обладаю. Обучить ему другого… почти невозможно.

Я видел, как они мысленно взвешивают: уникальность против массовости. Гений-одиночка против потребностей армии.

— Нам нужна партия, — наконец чётко заявил генерал с орденами. — Пятьсот поясов. Тысяча фонарей. И триста таких блоков питания. Срок ­– шесть месяцев.

В воздухе запахло контрактом, который мог бы разом решить все мои финансовые проблемы. Но я покачал головой.

— Невозможно. Даже с неограниченным финансированием. Я один. Мои помощники — дети и пенсионеры. Это не завод. Я могу сделать, скажем, пятьдесят поясов, двести фонарей и пятьдесят блоков за три месяца. Это максимум. Качество при этом будет гарантировано. Но потом мне нужен будет отдых, хотя бы дней в десять.

Начался торг. Жесткий, бескомпромиссный. Они требовали объемов. Я стоял на качестве и реалистичных сроках. Ученые задавали каверзные технические вопросы, пытаясь понять принцип. Я отвечал, уходя в общие формулировки, но демонстрируя глубокое понимание процессов.

В итоге сошлись на компромиссе.

— Пилотная партия, — заключил генерал. — Сто поясов, триста фонарей, семьдесят блоков питания. Срок — четыре месяца. Предоплата — пятьдесят процентов. Полная оплата после приёмочных испытаний в реальных условиях, в Пробоях трёх типов. Если всё пройдет успешно — договоримся о дальнейшем сотрудничестве и, возможно, о создании специальной лаборатории при одном из наших НИИ. С вами, Александр, во главе.

Мне предложили подписать кипу бумаг. Я пробежался глазами по основным пунктам: астрономическая сумма предоплаты, строгая личная секретность, моя личная ответственность за качество. Я подписал, стараясь, чтобы рука не дрожала.

Когда все ушли, в зале остались только я и Всеволод.

— Ну? — спросил он. — Доволен?

— Ошеломлён, — честно признался я. — Это… серьёзно.

— Теперь ты стал очень ценным активом, Александр. И очень уязвимой мишенью. Контракт просто ядерный, по меркам Уссурийска, информация по нему наверняка утечёт. За тобой начнут охоту не только местные гопники. Наймутся профессионалы. Теперь тебе нужна не просто сторожка. Тебе нужна крепость, а то и вовсе бункер.

— У меня есть крепость, — сказал я, глядя в заиндевевшее окно на серый город. — И теперь у меня есть ресурсы, чтобы её укрепить. Но от десятка ваших спецов в охране я не откажусь. Давайте, поторгуемся? Чтобы легче думалось, я могу вам пару новинок показать. Они ещё не совсем проверенные, но как по мне, работать будут — только в путь. Для начала — Длинное Ухо. Метров за двести, а то и триста, позволит даже шёпот подслушать, — начал было я, но отметив резко участившийся пульс капитана, продолжил уже осторожней и гораздо более вдумчиво, — Да, на первый взгляд — вроде дорого. Но опять же — ваш десяток за месяц цену такого артефакта вполне отработает…

— У нас есть узконаправленные микрофоны, — попытался Всеволод приземлить мои предложения.

— Тогда про это предложение забудем. Не годится для вас, пригодится другим, но уже раза в два дороже. Три минуты невидимости вас интересуют? Пусть не абсолютной, но вполне себе? Цена за один артефакт та же самая — месяц работы вашего десятка.

— Александр, хочу заметить, что это я должен тебе условия ставить, — в какой-то момент возмутился капитан ФСБ.

— Так и ставьте, кто вам мешает? Я же просто вам цены показываю, ниже которых ни за что не спущусь, иначе они в убыток пойдут, и их видите только вы. Разумеется, выжимать меня досуха не стоит. Иначе, вся наша дружба тут же закончится, даже не начавшись, если глядеть в перспективу.

— Как же с тобой тяжело… — вздохнул капитан.

— А кому нынче легко? — донёс я в ответ суровую правду жизни.

Этакую, детдомовскую.

— Как хорошо себя чувствует чернокнижник, если он не ограничен в средствах и над его опытами Дамокловым мечом не висит безденежье! — эту простую и понятную истину я сам себе озвучил после того, как отодвинул в сторону ноутбук с доброй дюжиной оплаченных заказов.

Что заказываю? Естественно — кристаллы, сразу по две — три штуки. Ты самые «морковки» разного цвета от разных производителей. Кроме рубинов в заказах у меня були* из сапфира от голубых до бесцветных.

* Буля (от англ. boule) — монокристаллический слиток, изготовленный синтетическим способом.

Все они разного качества, расцветок и прилично отличаются по цене. Смысл этого множества заказов — найти те, которые окажутся максимально эффективными и в меру бюджетными, хотя это второстепенно. Да, я выбираю себе поставщика, а лучше — двух. Желательно, из разных регионов, а то и вовсе, одного из Китая. Форс-мажоры всякие бывают, а я под серьёзные контракты начинаю подписываться. Прервись снабжение с центральными областями России или случись ещё какая-нибудь ерунда — я не должен остаться без сырья!

Так что на сегодня моя основная задача — выявить максимально качественные кристаллы и приобрести их на всю партию тех изделий, под которые я подписался.

Следующий, и весьма редкий ингредиент — Осколки Сердца. К счастью, ценный он лишь для меня.

Местные мастера артефактов так и не поняли его основную фишку — управление магией Пространства. Вместо этого они, через умодробительную систему рунных «костылей» приспособили Осколки под артефакты, способные незначительно снизить вес предмета. То есть, частично использовали вторичную возможность Пространственного Кармана. И впору начать аплодировать, но не хочется. Энергии их артефакты потребляют столько, что практического применения для столь ущербных изделий оказалось найти не так-то и просто. Говоря по-простому: «Я могу вес вашей штанги в сто килограммов уменьшить вдвое на три минуты, но для этого мне нужно подключить её к артефакту с аккумулятором весом в двести килограммов.»