Смерш – 1943 (СИ) - Ларин Павел - Страница 37

— Я тебя сейчас своими руками придушу! — Рявкнул Назаров на Мишку, — У тебя в башке что? Мозги или вата? Вы сами отчитались, когда приехали с хутора. Забыл? Убитый радист называл Лесника командиром группы! Десантировались они, значит, вместе. А до этого ваш радист, чтоб ему обосраться…– Назаров запнулся. Помолчал пару секунд. Наверное, сообразил, мёртвому радисту «обосраться» уже не страшно, — Черт… Почему я такие вещи простые должен объяснять? Лесника радист увидел в диверсионной школе. С ним вместе прибыл сюда. Как, скажи мне, это увязать с Виноградовым, которого в штабе действительно знают?

— Подождите… — я завис, переваривая информацию. В голове начал складываться пазл. — А откуда явился Виноградов в Свободу и главное — когда?

— Из Москвы три дня назад, — буркнул майор.

— Вот! — обрадовался я.

— Что «вот», Соколов? Что «вот»⁈ — взорвался Назаров. — Вы, возможно, советского офицера за диверсанта приняли. Ошиблись. Понимаешь? Отталкивались от внешних данных. Шрам, лысый. А кто сейчас без шрама? Да и потом, где гарантия, что ваш этот радист правду сказал? Может, он таким образом нас от реального Лесника отвлёк? А с поездом этим… — Майор откинулся на спинку стула, устало провел ладонью по лицу, — Черт его знает… Что так, что так — не складывается. Ваш разговор с Виноградовым только вы и слышали. Поезд остановили, взрывчатку обезвредили — молодцы. А за Лесника этого мне уже по темечку цокают. Разберись, говорят, Назаров.

— Товарищ майор… — я подошел ближе к столу. — Карасев верно рассказывает. Когда мы Лесника брали на станции, он все в цвет сказал. И про поезд, и про взрывчатку. Откуда ему это знать? И с чего бы ему себя оговаривать? Опять же, о Пророке проговорился. Нас проклинал.

— Вот-вот… — донеслось тихое со стороны окна.

Назаров со свистом втянул воздух нозрями.

— Товарищ майор, смотрите…– затараторил я, отвлекая его от Карася. Пока и правда чего не случилось, — Все предельно просто на самом деле. Радист Лёня успел сказать, что Лесник был командиром их группы. Это, да. Радиопередачи начались первого июня. Сегодня шестое. Значит, группа здесь как минимум неделю. Виноградов появился три дня назад из Москвы. Документы все в порядке. Не подкопаешься. Но его раньше никто не видел.

Я многозначительно посмотрел на майора.

— Понимаете? Здесь, в штабе никто не видел настоящего Виноградова.

В комнате повисла тишина. Монета в руке Карася блеснула и замерла. Котов оторвался от стены. Вгляд его стал острым, напряжённым.

— Подмена, — медленно произнес капитан.

— Именно! — Я принялся мерять комнату шагами. Нарезал круги, как психованный. Меня распирало от тех мыслей, что бурлили в голове, — В Москве находится Главное военно-санитарное управление. При нем — резерв. Настоящий майор Виноградов получает приказ и отправляется в распоряжение Санупра Центрального фронта, в Свободу.

Я сделал паузу, чтоб все присутствующие прониклись. Затем продолжил.

— Он выезжает поездом. Вряд ли на машине. Но это и не важно по сути. Дорога неблизкая, дня два-три, а то и четыре, с учетом того, как эшелоны пропускают. Где-то по дороге — в поезде, на пересылке, на глухом полустанке его перехватывают. И убивают. Наши диверсанты. Понимаете? Забирают форму, документы. Дальше — группа двигается сюда, к Свободе. «Залегает» на хуторе. Кстати… Где бывший председатель и старухи? С ними поговорили? Они что говорят?

— Нет их, — хмуро ответил Назаров. — Пропали. Как в воду канули.

— Ага, — кивнул я удовлетворённо. Не потому что меня радовал факт пропажи трех человек. Вообще ни черта радостного. А потому что моя версия подтверждалась, — И не появятся больше. Их тоже убили. Убрали помеху. Так вот… Мы решили, что группа Лесника сразу десантировалась где-то здесь, неподалёку. Но я думаю, они сделали это в другом месте. Сначала перехватили Виноградова. Потом прибыли в хутор. Убили тех, кто там живёт. Началась радиопередача. Затем, три дня назад, Лесник под видом Виноградова явился в штаб.

— А фото? — усомнился Назаров, — Документы забрали. Хорошо. Но фото. Его же надо заменить.

— А вы не забывайте, что у нас в штабе крыса сидит. Эта сволочь могла помочь Леснику с документами. А дальше — проще простого. Здесь Виноградова никто не знает, он из резерва. Лесник пришел, обозначился, отметился в Санупре, получил командировочное в Золотухино и уехал. Идеальная схема. Он легализовался после того, как его группа уже начала работать.

— Товарищ майор… — Котов перестал хмуриться. Он прямо вдохновился после моих рассуждений, — А ведь это очень похоже на правду… Соколов, хватит метаться! В глазах рябит!

— Складно получается, — мрачно высказался Назаров. — Только это все домыслы. А у него на руках бумаги с печатями. И подтверждение от управления. А мы, вроде как, ошиблись.

— Товарищ майор, разрешите показать вам, что Виноградов врет, — попросил я, — Исключительно для вашего понимания и уверенности. Чтоб вы не сомневались. Тогда и с делом проще будет разобраться. Просто дайте пять минут. Сами все увидите.

Назаров посмотрел на меня с сомнением, потом перевел взгляд на Котова. Молча советовался с ним. Как с руководителем группы.

Капитан подумал несколько секунд, едва заметно кивнул. Майор хмыкнул.

— Добро. Карасев, скажи, пусть приведут… — он пожевал губами, подбирая слова, — Жертву произвола. Только смотри мне, Соколов! Чтоб без этих твоих, — Он резко вскинул руку, сделал жест, будто вкручивает лампочку, — Без закидонов. Ты у нас парень с особенностями. Два дня в штабе, а уже отличился. Своеобразным подходом.

— Есть, товарищ майор! — я вытянулся в струнку, — Буду предельно вежлив.

Мишка соскользнул с окна, рванул к двери. Крикнул в коридор.

— Сидорчук, арестованного сюда!

Не прошло и пяти минут, как конвоиры ввели Лесника. Ильич скромно маячил сзади, заходить в кабинет не рвался. На нас смотрел с сочувствием.

Диверсант скакал на одной ноге, опираясь на костыль. Нога была перебинтована, штанина разрезана. При каждом прыжке он морщился от боли и всем своим видом показывал, как же ему тяжело.

При этом голова Лесника была гордо поднята, взгляд полон презрения. Оскорблённая невинность. Не меньше. МХАТ просто отдыхает.

Однако стоило сволочи увидеть меня, как его рожа в момент изменилась. Стала испуганной. Он резко крутанулся, дернулся назад, к двери. Чуть костыль не потерял. Врезался в конвоира. Замер. Медленно обернулся.

Всего доля секунды и на его лице снова появилась маска железобетонной уверенности.

— Зачем здесь этот сумасшедший? — грубо спросил он, указывая в мою сторону. — Уберите! У него же с головой не в порядке. Он контуженный!

Я проигнорировал слова Лесника. Пусть трындит. Не жалко. Вопросительно посмотрел на Назарова. Тот кивнул, разрешая действовать.

— Можете рапорт написать, товарищ майор, — мой голос звучал спокойно, — Ваше право. Но сначала ответьте на вопросы.

Я подошел вплотную. Замер на расстоянии вытянутой руки от диверсанта. Смотрел прямо в глаза.

Гнида взгляд тоже не отводил. Но еле заметно несколько раз дёрнул веком. Неудобно сволочи, некомфортно. Тошно. Ничего. Сейчас самое веселье начнётся.

— Сергей Сергеевич, — начал я вкрадчиво, даже вежливо. — Давайте еще раз пройдёмся по деталям. Чтобы устранить недоразумение. Вы утверждаете, что прибыли из Москвы?

— Утверждаю! — рявкнул он. — И в управлении это подтвердили! Долго будет продолжаться ваш цирк⁈ Признайте уже ошибку. Извинитесь! И тогда я, может быть, не дам ходу всему случившемуся.

— Ты погляди, что тварина делает? — усмехнулся Карась. — Во дает.

Я повернулся к старлею. Посмотрел на него с намеком. Мол, заткнись, дурень. Не мешай. Затем снова переключился на диверсанта.

— В часть прибыли три дня назад?

— Три! Говорил сто раз! Вам это тоже подтвердили!

— Предписание получили в Генштабе?

— Да!

— Документы в строевой отдел сдали сразу?

— Сразу!

— На довольствие встали?