Пионеры диких земель (СИ) - "Джек из тени" - Страница 5

— Расскажи мне о Мортане, — сказал, указывая на восточную часть нашего континента. — Ты назвал их «мусорщиками». Почему?

Мальвос фыркнул, как будто я спросил о чём-то очевидном и неприличном. Он снова взял в руки бутылку с вином и сделал небольшой глоток, посмаковал, и только потом соизволил ответить.

— Потому что они и есть мусорщики, — лениво протянул он. — Они не создают, они только разрушают. Они не строят, только сжигают. Их цивилизация, если это убожество можно так назвать, построена на останках других, более древних и мудрых рас. Они, как гиены, которые доедают то, что осталось после львиного пира.

Он подошёл к карте и презрительно ткнул пальцем в территорию Дома Кровавой Розы.

— Посмотрите на их земли. Выжженная пустыня, пропитанная кровью и тёмной магией. Они не умеют ни пахать, ни сеять. Все их ресурсы, это то, что они отнимают у других. Производство? — он рассмеялся. — Не смешите меня. Фактически это кучка, как они называют низших, которые до изнеможения работают в отравленных шахтах, и алхимики-недоучки, что в своих грязных лабораториях пытаются скрестить паука с ящерицей, чтобы получить очередного уродца для своей армии.

— Низшие? — переспросила гномка.

— Ну, пар выпустить воину надо после боя — усмехнулся тёмный, окинув Брунгильду сальным взглядом — но в борделях работать для «истинной эльфийки» — Мальвос произнёс последние слова с откровенным сарказмом — понятно не вариант, только уж от совсем большой нужды. И здесь Мортана проявила чудеса гениальности. Думаете откуда у бешеной старухи столько войск, при такой постановке вопроса, когда потери не считают от слова совсем?

— Рабыни в борделях рожают? — чуть ли не сплюнув, сказала Урсула.

— Именно — улыбнувшись, ответил тёмный — таких полукровок осматривают, если кровь эльфов берёт вверх, из забирают в особые дома, там откровенно промывают мозги с детства, что служить Мортане и старейшинам, а потом сдохнуть, это великая честь. Лучшие из лучших получают офицерские звания, минимальные привилегии, даже самых младших дочерей из чистокровных семей. За это полукровки будут рвать врагов Мортаны с утроенным усердием. Остальные, видя успехи лучших, рвут противника с ещё большим усердием. Но даже этого не хватает, поэтому впереди войск Мортаны идут ручные тварюшки.

— Но их чудовища… они эффективны, — заметила орчанка. — Мы потеряли много воинов, сражаясь с их «Таранами» и «Серпами».

— Эффективны? — Мальвос вскинул бровь. — Милая моя, если вы называете эффективностью бездумное закидывание врага горами мяса, то да, они эффективны. Но это тактика для бедных и глупых. Это не война, а работа мясника. Зачем создавать сложный, дорогой механизм, который требует обучения и обслуживания, если можно просто вывести тысячу безмозглых тварей, которые будут дохнуть, но выполнять приказ?

Я слушал его и понимал, что вего циничных словах есть доля истины. Тактика Мортаны действительно была примитивной, но чудовищно затратной. Они не считались с потерями, ни своими, ни чужими. Для них и твари, и собственные солдаты были всего лишь топливом для костра войны.

— Армия Мортаны по большей части, это сброд, — продолжал Мальвос, входя во вкус. — В авангарде всегда идут чудовища. Глупые, сильные, но минимально управляемые в ближнем бою. Их задача проломить оборону, посеять панику, принять на себя первый удар. За ними идут полукровки, их единственная задача умереть, устав врага, заставив его потратить стрелы и силы.

— И только в третьей линии, — Мальвос сделал глоток вина, — идут они сами. Их «благородные» воины, их маги, их жрицы. Когда враг измотан, когда его ряды смешаны, они наносят свой удар. И это уже не бой, а казнь. Подло, трусливо и очень, очень грязно.

— А магия? — спросил я. — Мы столкнулись с магами Мортаны, они сильны.

— Сильны? — эльф снова усмехнулся. — Их магия так же груба и примитивна, как и они сами. Огненные шары, молнии, проклятия… Всё это эффектно, но неэффективно. Это магия разрушения, не контроля, не могут подчинять, только уничтожать. Их сила — в крови. Каждое сильное заклинание требует жертвы. Чем больше крови, тем мощнее заклинание. Поэтому они так любят устраивать массовые казни перед битвой. Это ритуал, подпитка их военной машины.

Он замолчал, обводя нас взглядом, в котором читалось откровенное удовольствие от того, как он унижает своих врагов в наших глазах.

— Они, настоящая религиозная секта, а не империя. Их правительница, старушка Мортана, не императрица, действительно верховная жрица. Все её воины натуральные фанатики, чем ниже ранг, тем более слепо они действуют. Не сражаются за земли или богатства, они сражаются за свою богиню, за свою веру. Они верят, что, умирая в бою, они попадают в её кровавый рай. И в этом их главная сила и главная слабость.

Я обдумал его слова, тёмный был прав. Все наши победы над армией Мортаны были построены именно на этом. Мы не пытались сойтись с ними в лобовую, мы заманивали, изматывали, били с дистанции, использовали их фанатизм против них самих.

— А теперь о вас, — сказал я, переходя к главной теме. Мой взгляд переместился на западный архипелаг, изрезанный на карте рукой Мальвоса. — Дом Морского Дракона.

При упоминании своего дома поза эльфа изменилась. Если, говоря о Мортане, он был расслаблен и полон презрения, то теперь он выпрямился, в его голосе появились металлические, властные нотки. Усмешка исчезла, уступив место выражению холодной, незыблемой гордости.

— Мы соль этого мира, — начал тёмный, и это прозвучало не как хвастовство, а как констатация непреложного факта. — Пока вы, сухопутные крысы, копошитесь в своей земле, мы правим океаном. А тот, кто правит океаном, правит миром, это закон.

Он подошёл к карте и провёл пальцем по широкой водной глади, отделяющей наш континент от его архипелага.

— Вы называете это Великим Океаном. Мы называем его нашим Внутренним Морем. Каждый остров, каждый пролив, каждое течение здесь изучено и нанесено на карты. Каждый торговый путь контролируется нашим флотом. Ни один корабль не может пересечь это море без разрешения нашего Царя. Те, кто пытался, сейчас кормят кракенов на дне.

Голос его звучал ровно, но я чувствовал в нём скрытую угрозу. Это была не ярость фанатика, а холодная уверенность хищника, который знает свою силу.

— Наша сила в мощных кораблях и в нашей стали, — продолжал он. — Мы не разводим уродливых тварей в подземельях. Мы строим драккары. Быстрые, как морские змеи, способные нести на себе сотни воинов и осадные машины. Наша пехота, это не сброд из фанатиков, а дисциплинированные, профессиональные легионы. Каждый воин с детства учится владеть мечом и копьём, каждый знает своё место в строю. Мы не бросаемся в безумные атаки, высаживаемся на берег, строим укреплённый лагерь, изучаем противника, а потом методично, шаг за шагом, уничтожаем его.

Брунгильда, услышав о легионах и тактике, подалась вперёд.

— Похоже на старые имперские тексты, — пробормотала она. — Так воевали люди во времена Первой Империи.

— Верно, гномка, — Мальвос с одобрением посмотрел на неё. — Мы не изобретаем ничего нового, берём лучшее, что было создано до нас, и доводим это до совершенства. Дисциплина, тактика, логистика, вот три кита, на которых держится наша военная мощь. Не слепая вера и не магия крови.

Он говорил, и я, закрыв глаза, мог представить себе эту картину. Чёткие, ровные ряды закованных в сталь легионеров, высаживающихся с десантных кораблей на вражеский берег. Командиры, отдающие короткие, лаконичные приказы. Стена щитов, лес копий. Это была армия из моего мира, армия Римской Империи на пике её могущества, только с поправкой на эльфийскую грацию и долголетие. И от этой мысли мне стало по-настоящему не по себе. С фанатиками Мортаны я знал, как бороться. Чтобы ни говорил Мальфос, особой проблемы с дисциплиной у войск Мортаны я не наблюдал. Нежелание отступать и драться до конца там, где бессмысленно, да, такое было. Но как бороться с легионами, которые действуют по учебнику тактики?