Двойня от чужого мужа (СИ) - Гейбатова Мила - Страница 30

В данный момент я счастлива, у меня свидание с умопомрачительным мужчиной, и пусть весь мир подождет. А лучше исчезнет. Естественно, все кроме Маши с Мишей и Леночки с Тимофеем. Но и они сегодня подождут.

– Я понял, выход там. Идем, – кивает Сергей, кладет руку мне на талию и ведет нас из зала с людьми.

Я так и не разобралась, что же делают люди на подобных вечерах. Плевать. Без них прекрасно жила столько лет, прекрасно проживу и дальше.

В просторном холле приходится притормозить.

– Извини, но мне надо отлучиться в дамскую комнату, – произношу, завидев заветную дверь.

– Конечно, иди. Я пока наши вещи заберу, – Сергей кивает в сторону входной двери, – буду ждать тебя там.

Спокойно выхожу из кабинки, совершенно позабыв о противной троице, жаль, троица обо мне не забыла. По крайней мере, одна единица из трех точно.

Эта единица додумалась караулить меня в женском туалете.

– Ох, не ожидала с тобой здесь столкнуться, – произношу, наткнувшись на злую Снежану, вперившую свой взгляд в меня. – Но место общественное, конечно, нужное.

Пытаюсь выровнять пульс, подскочивший от неожиданности, я просто не могла предположить, что кто–то способен караулить малознакомого человека под дверью общественного туалета.

– Здесь еще две кабинки, и обе они свободны, – говорю, открывая воду, чтобы тщательно вымыть руки, – не нужно было ждать мою. Но и она тоже освободилась.

Я не хочу звучать издевательски, я болтаю исключительно, чтобы себя успокоить, до конца нейтрализовать реакцию организма на испуг, но неспециально звучу именно издевательски.

– Думаешь, такая умная, да? – Снежана наконец открывает свой рот. Спокойно наблюдаю за тем, как она скрещивает руки на груди и не отводит от меня свой злой взгляд. – Моего Алексея охмурила, ничего не вышло, оставила себе детей, вдруг дальше выгорит, а тут удачно подвернулся мой брат. Прямо джек–пот сорвала, да?!

– Ну, после твоего Алешеньки многие были бы удачей, но твой брат и впрямь настоящий джек–пот, тут соглашусь, – осторожно отвечаю и вытаскиваю руки из-под струи холодной воды.

Со Снежаной можно долго стоять, коже на руках нечего страдать.

– И что дальше? – Жена Власова делает шаг ко мне, я же неосознанно делаю шаг назад, от нее. – Повесишь своих детей на Сергея? Воспользуешься тем, что у него проблемы с зачатием, и все равно проникнешь в мою семью?! А там и с Алексеем можно будет видеться чаще, да?!

«У Сергея проблемы с зачатием?» – удивляюсь мысленно.

Впрочем, это не мое дело. Да и проблемой для меня не является. Я уже мама двоих.

– У тебя мания величия? К врачу не пробовала обращаться? Уверена, сейчас такое если не лечится, то успешно корректируется точно. Ты мне никто, даже не подруга из детства, чтобы у меня был хотя бы один мотив пробраться в твою семью. Так что остынь, королева.

– У нас есть деньги, связи, влияние и так далее, – надменно выкатывает свой аргумент Снежана.

– И что? – задаю вопрос, разбивающий в пух и прах любые аргументы. – Мне до этого нет никакого дела. Мне комфортно там, где я сейчас. И с Власовым мне нет нужды общаться, я с удовольствием не видела бы его. Но работа обязывает иногда пересекаться. Так что нет, и не ради него я с Сергеем, – предупреждаю следующий «железный» аргумент Снежаны. – Мир не крутится вокруг вашей семейки, смирись уже с этим.

Выдираю салфетку за салфеткой из держателя, пытаясь унять раздражение. По–хорошему бы послать эту дуру и выйти, но ведь она, как и ее муженек, быстро не понимают. Только длинные разговоры с глазу на глаз способны вбить в их головы хотя бы крупицу разума.

Снежана так и молчит, кажется, ее мозг завис. Полагаю, я достаточно времени на нее потратила. Заканчиваю мучить салфетки, вытираю руки и делаю шаг в сторону выхода из туалета, но жена Власова перегораживает мне путь.

– Не так быстро, я с тобой еще не закончила, – произносит она тоном главаря итальянской мафии.

«Надеюсь, у нее в сумочке нет крошечного дамского револьвера», – мелькает на краю сознания мысль, а Снежана как раз лезет в свой ридикюль…

Мой пульс учащается, я почти кидаюсь на жену Власова, чтобы попытаться выбить у нее оружие, но она вынимает из своей сумки всего лишь носовой платок.

Мне становится так смешно, что я не могу сдержать смех.

– А–хах, прости, просто ты такая грозная, вот я и развеселилась.

– Теперь меня за посмешище держишь?! – ярится Снежана. – Да я такое могу, тебе даже в самом кошмарном сне не привидится! У меня связи, влияние, на моей стороне сила!

Она принимается размахивать руками, как ветреная мельница, мне приходится сделать шаг назад.

– Ну и что? Как тебе помогут твои связи и сила в данный момент? Ударишь меня? Изобьешь в общественном туалете? Разобьешь голову о раковину и оставишь мое тело остывать в кабинке? Ладно. Но тебя сразу найдут и посадят. Да и к чему тебе членовредительства? Власов меня не интересует, алименты тоже, а Сергей не любит общаться с вашей семьей и в город к вам не ездит. Расслабься уже, Снежаночка, не нужно так пыжиться. Я твою жизнь никак не потревожу.

Меня начинает бесить эта избалованная девица.

– Но, но, – она не сразу находит новый аргумент, – но ты можешь позже опомниться! Дети твои могут наследство от отца требовать!

– Ты уже хоронишь собственного мужа? Ну ты даешь, – качаю головой. – В любом случае ты всегда можешь все оформить на себя в рамках брачного договора, если так боишься. Неужели мне тебя нужно учить? Это ведь ты у нас умная, во всем разбирающаяся женщина, не я, – усмехаюсь.

Столько гонора, а толку с него? Даже с ее дизайнерской сумочки больше пользы, ею хотя бы отбиться от кого–то можно.

– Нет, так не пойдет, – качает головой Снежана, – мне нужны гарантии.

Она снова перекрывает мне выход своим телом, но выглядит при этом уже не так уверенно.

Кажется, кто–то не умеет вовремя остановиться. Впрочем, я это поняла еще будучи беременной.

– Какие гарантии, Снежана? Не смеши меня, – качаю головой и делаю шаг к девушке. – Дай пройти, у меня планы на вечер, а я трачу драгоценное время на пустую болтовню с тобой.

Тут она начинает вести себя совсем нездор о во. Снежана вдруг лохматит себе волосы, размазывает макияж на лице руками и одним резким движением надрывает нашивку на своем платье.

– Что ты, – начинаю задавать вопрос, а потом до меня как доходит, что происходит. – Ну нет, не будет этого.

Как раз вовремя успеваю закрыть рот ладонью девушке прежде, чем она начинает вопить, как потерпевшая.

– Совсем больная? Каким образом тебе поможет та дичь, что ты сейчас творишь? Головой хоть раз подумай! Жаждешь, чтобы у меня были проблемы с законом, и государство заинтересовалось поиском отца детей, дабы отдать их под его опеку? Многодетной матерью захотелось стать? Так пособия тебе не положены, слишком богатая!

Снежана в моих руках перестает дергаться и затихает. И я отпускаю девушку, полагая, что достучалась до ее разума.

Но какой там, разумом у нее и не пахнет.

– Помогите! Спасите! Убивают! – вопит она тут же, как самая настоящая потерпевшая.

– Да ты ненормальная! – испуганно восклицаю.

Снова пытаюсь закрыть ей рот, но Снежана проворно делает шаг в сторону, подставляет мне под ноги подножку и для верности толкает меня вперед. Естественно, после такого у меня нет шанса устоять на месте, я стремительно падаю на ковровое покрытие туалета.

И как раз в этот момент открывается дверь, у Снежаны появляются зрители, и она начинает вопить с новой силой:

– Она напала на меня! Она ненормальная! Помогите!

Подавляю в себе желание уткнуться обратно в ковер лицом, слыша эти вопли. Останавливает меня природная брезгливость. Для моего упавшего тела ковровое покрытие очень хорошо, но для общей гигиены – не уверена.