Тайны затерянных звезд. Том 10 (СИ) - Лекс Эл - Страница 2

— А… В чём смысл? — Кайто моргнул. — Пираты же не знают, что это попытка искупить вину!

— Ты опять ищешь логику, — я улыбнулся и покачал головой. — А её нет. Конечно же, её нет! А теперь давайте вернёмся к делам на орбите планеты — начался бой, и что дальше?

Я едва успел заметить, что сам же начал переводить тему на совсем другую, и сам же оборвал себя, чтобы прекратить это делать. Кирсана, внимательно следящая за нашим с Кайто разговором, кивнула и продолжила:

— И начался бой, как я уже сказала. Ну как «бой», боем это сложно назвать. У нас была приличная огневая мощь, но против «потеряшек», сами понимаете, это мало что значит. Какой смысл в огневой мощи, если вся она пролетает мимо цели? Системы захвата не работают, потому что кораблики «потеряшек» скачут по пространству как блохи по уличной собаке, и целеуказание просто теряется, сбрасывается. Ракеты тоже бесполезны, по этой же причине, а бить чем-то массовым вроде той же антиматериальной торпеды — так это самому себе сделать хуже, они же вьются роем прямо рядом с обшивкой!

Это она подметила очень точно — воевать с «потеряшками» почти невозможно не только и не столько из-за их ультимативного оружия, но ещё и из-за того, что они просто не подставляются. Мы видели это своими собственными глазами, и, хотя в этом мельтешении мало что можно было разобрать, именно это и делало бой с ними сложным. Ведь если даже мы, наблюдая со стороны, не могли ничего разобрать, то каково экипажам кораблей, что находятся в самом его центре? Это же всё происходит буквально вокруг них, буквально с ними!

— Мы, конечно, начали пытаться отходить, огрызаясь из всех стволов… Несколько их корабликов всё же подбили — десяток, может, не больше… А потом произошло натуральное чудо, по-другому я назвать это не могу. Мы зафиксировали попадание в один из их корабликов, но не зафиксировали его взрыва. А когда мои навигаторы нашли его в пространстве и показали картинку, то оказалось, что наше попадание — уж не знаю, чем именно, разворотило переднюю часть корабля, там, где, по нашим предположениям, должен сидеть пилот… А всё остальное осталось целым, включая двигательный блок! И мало того — этот обрубок корабля продолжал по инерции лететь в нашу сторону!

— Дай угадаю… — Кори насупилась. — Жадность взыграла?

— Не жадность, — возразила Кирсана. — Скорее жажда. Жажда выполнить приказ. Мы ведь прилетели сюда за технологиями, в идеале — за технологиями «потерянных братьев». И тут самая желанная, самая важная из них, летит нам прямо в руки! Как я могла отказаться от этого?

В голосе Кирсана просквозило хорошо скрытой болью — она всё ещё серьёзно переживает за свой «разрыв» с Администрацией. Да, отношения между ними были долгими и абьюзивными, как сейчас модно говорить, но это даже к лучшему. Тем ярче будет гореть пламя её ненависти к Администрации, а нам сейчас именно это и нужно.

— Я отдала приказ остановиться и поднять на борт остаток корабля «потеряшек», — продолжила Кирсана. — И мы даже это сделали. Потратили почти пятнадцать минут, полностью потеряли один корабль, но сделали это! После чего планировали продолжить отступление. Однако после того, как мы это сделали, «потеряшки» удесятерили свои атаки на нас, они уже даже не пытались заходить на удобные для атаки позиции, они просто атаковали прямо оттуда, где были в этот момент! Процент попаданий по ним сразу резко вырос, но и нам досталось намного сильнее. Причём основная масса попаданий пришлась по моему «Чёрному», и именно по отсеку гравитационного захвата. Они будто пытались во что бы то ни стало уничтожить остатки своего корабля, и готовы были собственные жизни на это положить.

— И им это удалось, судя по тому, что мы видели, — сумрачно произнёс капитан. — Отсек, о котором ты говоришь — он же в середине эсминца, правильно?

— Правильно, — Кирсана кивнула. — Вот только корабля «потеряшек» там не было. Так как конструкция эсминцев предполагает участие в том числе и в спасательных операциях, отсек гравитационного захвата освобождается от принятого груза сразу же, как только груз будет принят.

— Дай-ка угадаю, — я улыбнулся. — И этот груз переносится в ту самую часть корабля, которая уцелела?

— Соображаешь! — Кирсана вернула мне улыбку. — Именно так. «Потеряшки» по счастливому стечению обстоятельств распылили весь «Чёрный-три», кроме той самой части, которую им действительно следовало бы распылить. А проверить, что и где находится, у них, конечно же, возможности не было — их корабли явно не обеспечивают пилотам возможность выхода в открытый космос… Что логично для истребителей.

— Всё равно странно, что они оставили кусок висеть… — пробормотал Кайто. — Логичнее было и его тоже уничтожить

— Логичнее, — Кирсана кивнула. — И я не знаю, почему они не уничтожили. Может, их чудо-оружие одноразовое и у них просто кончились «заряды»? Может, ещё почему. Но самое главное — часть «Чёрного», где находился корабль «потеряшек» уцелела. И, судя по тому, что мы видели, судя по тому, что её забрала Администрация — сам корабль уцелел тоже. Именно поэтому они так быстро и активно покидали поле боя…

Её голос слегка притих, и в нём снова отдалось болью. Кирсана явно на мгновение вернулась в то состояние, когда поняла, что её кинули. Бросили, оставили болтаться в открытом космосе, променяв на бездушную железку. Твёрдо и чётко дали понять, что эта самая железка ценится намного выше, чем жизнь даже целого капитана эсминца. Настолько выше, что железку требуется эвакуировать как можно скорее, не потратив даже лишних полчаса на то, чтобы зацепить ещё и спасательную капсулу. Ведь полчаса, потраченные на это, это полчаса, за которые «потеряшки» могут вернуться и доделать начатое.

Кирсана сдержалась. Поджала губы, сощурилась, но сдержалась. В этот раз не стала плакать. Прогрессирует, и это хорошо. Ещё немного — и она станет относиться к Администрации так же, как и я.

Так, как Администрация того заслуживает.

— Так значит, истребитель «потеряшек» находится во вреке твоего корабля? — медленно спросил капитан, явно занятый последовательным перевариванием полученной информации.

— Не утверждаю, — Кирсана покачала головой. — Но всё на это указывает. Вероятность очень высока.

— И на этом корабле всё ещё стоит нужный нам двигатель… — продолжил капитан рассуждать вслух. — Это всё понятно. Не очень достоверно, но хотя бы понятно. Теперь у меня вопрос — ты сказала, что двигателя у тебя нет, но ты знаешь, где он. На вреке твоего корабля. А где врек твоего корабля, ты тоже знаешь?

— Ну разумеется! — Кирсана улыбнулась. — Конечно же, я знаю, где врек моего корабля.

— И где?

— А где оказываются все вреки всех кораблей? — улыбка Кирсаны стала ещё шире, и она обвела весь экипаж взглядом, остановившись на мне.

И у меня в голове сразу же зазвучал синтетический голос, который встречал меня каждое утро на протяжении сотен и сотен дней!

«Доброе утро, сотрудник! Наступает ваш новый рабочий день в корпорации „Линкс“. Напоминаем вам, что у вас есть тридцать минут до начала рабочего дня на гигиенические процедуры, приём пищи и прочие потребности. Через тридцать минут после этого сообщения, если вы не приложите вашу личную идентификационную карточку к рабочему терминалу, вам начнут начисляться штрафные баллы!»

— Что, вот прямо обычная простая врекерская станция? — недоверчиво спросил Кайто, когда Кирсана раскрыла очевидную для меня, но не для остальных, тайну. — Такая же, как та, на которой ра…

Он резко заткнулся, бросил на меня короткий взгляд, и закончил явно не так, как собирался изначально:

— … Разбирают гражданские корабли?

Его оговорку заметили все, не только я. Ну разве что Кирсана не обратила внимания на заминку. И это хорошо — незачем ей знать такие подробности обо мне, во всяком случае, пока я не буду уверен в ней абсолютно. А пока я готов обсуждать с ней Н-двигатель, но не мою биографию.

К счастью, остальные не успели отреагировать. Ну или не стали. А Кирсана кивнула: