Тайны затерянных звезд. Том 9 (СИ) - Лекс Эл - Страница 4

— Капсулы автономны, — пояснил я. — Корабль ими не управляет, они сами собой управляются. В противном случае любое повреждение энергосети корабля или тем более управляющих узлов — и всё, никакой тебе эвакуации. Капсулы сами отстыковываются по сигналу изнутри, и сами делают всё остальное. Главное, чтобы всё было целым. Ей повезло — всё было целым.

— А, понятно… — протянула Пиявка, искоса глядя на спящую Кирсану. — Ещё лечить её не хватало…

Я понимал её недовольство, но на вид администратка была вполне себе ничего. Никаких внешних признаков каких-либо проблем после вынужденного фридайва заметно не было, но гибернация — штука такая. Она не только жизнедеятельность приостанавливает, но и то, что этой жизнедеятельности мешает, так что какой окажется Кирсана, когда «оттает» — тот ещё вопрос.

А виртуальная Кирсана, в терминале Кайто, наконец продышалась, и заговорила снова:

— Я не знаю, выжил ли кто-то ещё с моего корабля… Или с других кораблей. Я не знаю, что будет дальше. Я надеюсь, что наши доклады дошли до начальства, и что скоро за нами прилетят. Я ложусь в гибернацию, потому что боюсь, что не смогу спокойно ждать прибытия спасателей, когда за иллюминатором… Всё это. Если вы подобрали мою спасательную капсулу, и при этом не являетесь представителями Администрации — свяжитесь с нею как можно скорее и передайте мои координаты. Вы обязательно будете вознаграждены. Я Кирсана Блок. Режим гибернации активирован.

Кирсана замолчала. Я вопросительно посмотрел на Кайто:

— Ты это нам хотел показать? Вернее, дать послушать? Это и есть твоё представление?

— Ещё не всё, — пояснил Кайто, глазами указывая на терминал. — Смотри дальше.

А там действительно ничего не остановилось. Даже наоборот — впервые за всё время там появилась картинка! Судя по широкому углу обзора, это была картинка с камеры капсулы, и она отлично показывала весь ужас космического побоища. Всё то же самое, через что мы только продирались, чтобы пристыковать капсулу.

Внезапно из-за края кадра медленно выплыл снежно-белый эсминец. Расталкивая силовым полем обломки, он неторопливо продвигался вглубь побоища, будто что-то там искал. Казалось, сейчас он чуть изменит курс, подвалит боком к капсуле, и пристыкует её к себе!..

Но нет — эсминец прошёл мимо. Пролетел буквально на волосок от камеры, каких-то пара тысяч километров, но — мимо. Будто они даже не получали никакого сигнала «мейдей» от капсулы Кирсаны.

Эсминец на видео неторопливо пополз по диагонали через кадр, достиг его центра, и тут же замер, будто Кайто снова нажал на кнопку паузы. Вот только он не нажимал — видео остановилось само, а вокруг эсминца появилась красная кайма, с небольшой выноской вбок — «Синий-семь».

— Это что такое? — удивилась Кори. — Спасательные капсулы и такое умеют?

— Не умеют, — ответил Кайто. — Это комментарии Вики. Это же она собирала все данные с капсулы в этот видеоролик. Вот, решила заодно подкрасить кое-что, чтобы понятнее было.

Иллюстрируя слова Кайто, кадр резко сменился на зелёное радарное поле. Оно было так густо усеяно засечками, что живо напоминало бой «Кракена» с «потеряшками»… С той лишь разницей, что сейчас все засечки никуда не двигались, за редким исключением. Этим редким исключением был «Синий-семь», который Вики снова подписала, а заодно — ещё два корабля, висящих чуть поодаль, вне основного поля обломков — «Индиго-три» и «Зелёный-пять».

— Три корабля… — прошептала Кори, глядя на терминал Кайто.

— Причём «Индиго» и «Зелёный» это самые настоящие линкоры, — кивнул Кайто. — Огромные, как половина планеты, и мощные, как сверхновая.

Картинка на терминале вернулась к виду с камеры, и показала, как «Синий», пробираясь мимо капсулы, дополз до особенно большого куска другого эсминца. Это даже куском назвать было трудно, потому что это была почти пятая часть корабля, практически целая при этом. Она как раз плавала неподалёку, и, судя по всему, очень интересовала администратов. Потому что как только «Синий» дополз до обломка, то тут же взял его в гравитационный захват, развернулся и лёг на обратный курс!

— К-куда⁈ — Кори не поверила своим глазам, и, судя по лицам остального экипажа — они тоже. — Кайто, что происходит⁈

— Я вижу то же самое, что и ты, — техник покачал головой. — И мне нечего ответить на твой вопрос, Кори.

— Но как⁈ — Кори всё не могла подобрать слов для своих эмоций. — Кодекс же!..

— Кодекс он кого надо кодекс, девочка… — мрачно уронил капитан. — И когда надо.

Изображение на терминале Кайто снова превратилось в радарное поле, на котором было хорошо видно, как «Синий» присоединился к остальным кораблям, после чего все трое развернулись, легли на обратный курс к спейсеру, и через несколько секунд исчезли из поля зрения вовсе.

— Они её бросили! — ужаснулась Кори, словно до неё это только сейчас дошло. — Они её просто взяли и бросили! Даже не попытались взять её на борт, сбежали на всех парах, никогда не видела, чтобы так быстро всё делали!

— Время сильно ускорено было, — пояснил Кайто. — Ты не поняла? В общем и целом, всё, что я сейчас показал, длилось около четырёх часов.

— Да поняла конечно, но что это меняет⁈ — Кори всплеснула руками. — Они всё равно её бросили! Свою! Администратку!

— Может, они не получили сигнал бедствия? — с сомнением спросила Пиявка.

— А почему тогда мы получили? — резонно возразил Магнус. — Не думаю, что дело в этом.

— И я не думаю, — поддержал его капитан. — Есть такой философский принцип — не плоди сущностей сверх необходимого, или как-то так… В случае с Администрацией этот принцип работает как нельзя лучше. Мы все видели, что произошло. И можно строить много теорий, почему это произошло. Но самой вероятной будет вариант, который звучит именно так, как и выглядит — Администрации просто намного важнее было эвакуировать этот кусок корабля, нежели спасательную капсулу. И эвакуировать как можно быстрее. Максимально быстро. Не отвлекаясь ни на что больше.

— Но почему⁈ — Кори снова всплеснула руками. — Как вообще такое возможно⁈ Чем кусок корабля, пусть даже такой большой, может быть важнее выжившего человека⁈

— А вот это мы как раз сейчас и узнаем… — серьёзно произнесла Пиявка. — Наша спящая красавица как раз начала приходить в себя.

За всю жизнь мне ни разу не доводилось бывать в гибернации, даже забавно. Фридайвить — доводилось, и не раз, и не два, что называется. Гореть в повреждённом бронескафе, который отказывался открываться — доводилось. Почти неделю после этого жить в антикиниторе, в озере агностической среды, не дающей ожогам заживать, пока медики Администрации из моих же донорских клеток выращивают для них новую кожу — доводилось. Много чего доводилось такого, чего обычные нормальные люди даже представить себе не могут и о существовании чего даже не подозревают.

А вот в гибернации побывать как-то не довелось. Просто не попадали корабли, на которых я находился, в такую ситуацию, чтобы понадобилось срочно прыгать в спасательную капсулу, да ещё и активировать режим гибернации. А наш личный «Спектр» вообще не был оборудован подобной системой — её там банально некуда было разместить и уничтожение всего бота вместе с экипажем рассматривалось как вполне себе приемлемый вариант развития событий.

А так как в гибернации я ни разу не был, то и как из неё выходят, тоже не знал. Только слыхал рассказы других — тяжело, мол, выходят. Очень тяжело и очень муторно.

И, судя по тому, что я сейчас видел, дела обстояли именно так.

Сначала Кирсана начала нормально дышать, но при этом — с каким-то присвистом, словно в момент взрыва на корабле ко всему прочему она заработала ещё и пневмоторакс. Но нет — буквально через несколько секунд её дыхание стабилизировалось, и она открыла глаза.

Ну… Начала открывать. С первого раза у неё это не получилось — веки чуть приподнялись, и тут же смежились обратно. Кирсана медленно и глубоко вдохнула, будто перед прыжком в ледяную прорубь, и предприняла ещё одну попытку.