Раскол или единство (СИ) - Селиванова Александра - Страница 8

И, наконец, в самой дальней части столовой я заметила друисов. Отсюда плохо было видно, сидят ли они в соответствии с разделением по Кланам или же нет, но у меня было острое чувство, что среди них мне места не найдется…

— В Астрокварте ведь всё делится по расам, — вдруг шепнула мне Вистра, слабо улыбнувшись, словно извиняясь. — Так что я пойду к своим, а ты — к своим. Давай порасспрашиваем старшекурсников о порядках в Академии, хорошо? Встретимся после обеда!

Быстро сжав мою руку, рыжеволосая каркарема беспечно ускакала к родичам. Я глубоко вздохнула, сглатывая вставший в горле комок. Идти к друисам не хотелось. Наверняка все они уже знают, что я изгой, и вряд ли захотят меня видеть. Но у других рас мне тем более нечего было делать.

Ноги были тяжёлыми, и дорога через почти всю столовую показалась мне невыносимо долгой. Косые, с легким любопытством и почему-то пренебрежением, взгляды со всех сторон жалили, словно осы.

Спустя пару вечностей, когда я наконец добрела до места расположения друисов, буря всё-таки грянула. Едва дойдя, я сразу же узнала тех троих друисов, что летели со мной и видели мое изгнание. Надежда, что новости обо мне ещё не дошли, умерла во мне окончательно.

— Чего тебе? — коротко глянул на меня один из незнакомых мне друисов, на несколько лет старше меня. На его груди висел знак Клана шепчущих листьев, выглядевший — какая неожиданность! — в виде зеленого древесного листа. Хотя, судя по мелким сверкающим камушкам, украшающим край листа, он был близким и важным родственником Главы их Клана. Даже жаль, что такое выделение касалось лишь мужчин…

— Пришла на обед, — как могла спокойно произнесла я. — Я друиса, мое место здесь.

— Ты изгой! — презрительно выплюнул другой друис. Его слегка облезлый хвост подсказывал мне, что он был не совсем здоров. Его Клановый знак был скрыт под рубашкой.

— Ну и что? — я делано беспечно пожала плечами. — Я же всё равно друиса.

— Не смей садиться рядом с нами! — зло прорычал третий.

— Действительно, иди куда-нибудь… подальше! — подхватил первый.

Вслед за ними ещё несколько друисов посоветовали мне уйти. На сердце было гадко и горько. Никто из них даже не пытался разобраться в том, что и почему я сделала! Единственное, что они знали, — мое неподчинение. И этого им было довольно для такого… такой… такого поведения!

Я прикусила губу, чтобы легкая боль немного отрезвила меня. Только расплакаться перед ними и не хватало!

Сосредоточившись на происходящем и на ругательствах своих родичей, я вдруг с ужасом поняла, что за моей спиной стало подозрительно тихо. Видимо, наша ругань привлекла всеобщее внимание. Прекрасно, теперь я унижена на всю Астрокварту! Друиса, которую не принимают даже свои и которая уж тем более не нужна другим. — да что я такое?

Я нервно вздохнула, собираясь с силами и с мыслями — хотела сказать что-нибудь уничтожительное им всем, но в голову, как назло, ничего не лезло. Но тут тишину за моей спиной разрезал звук чьих-то тяжелых шагов. Стук сапог по полу был столь громким и требовательным, что все друисы мигом умолкли. Они с напряжением смотрели на того, кто приближался к их столам, и мне не понравился затаившийся в их глазах страх. Я обернулась.

Ко мне подошёл ингис. Тот самый сосед, который напугал меня и чуть не уронил, а сейчас сидел чуть в стороне от других. Что ему надо? Я невольно напряглась.

Он оглядел друисов тяжелым взглядом, словно надавил на каждого из них. Я отметила про себя, что он ненамного старше меня, но при этом застывшее на его лице мрачное выражение делало его… хм… опаснее?

Вдоволь наглядевшись на моих сородичей, он перевел взгляд темных глаз на меня. Я чудом не вздрогнула.

— Садись со мной, — внезапно предложил ингис громким, рокочущим голосом. Ещё и руку протянул в приглашающем жесте.

Я сглотнула, чувствуя, как волнение внутри меня всё нарастает. Кинула быстрый взгляд на других ингисов, но и те смотрели на нас нечитаемо и тяжело.

— А… другие?..

— Никто не будет против, — он верно понял мои сомнения.

А меня поразила непоколебимая уверенность в его голосе. Он ведь не успел пообщаться с другими ингисами, просто не мог успеть! Почему же он не допускает даже тени сомнения в том, что никто не возразит?

Тем не менее так и случилось. Я взяла себе немного еды — аппетита толком не было — и вместе с соседом уселась с краю одного из столов ингисов. Я была готова к тому, что кто-то из них демонстративно скривится от моего соседства, а может, и наговорит гадостей, но на меня лишь косились. И, как ни странно, куда больше изумлённых взглядов получил как раз-таки мой новый знакомый. Интересно, как его зовут? Мысленно называть его «ингисом» было неловко, но и прерывать тишину между нами было страшно.

Между тем разговоры в столовой возобновились, кажется, с новой силой. Кажется, я всё же стану сегодня знаменитостью!

Ингис, не глядя на меня, методично уничтожал свой обед. На его тарелке лежал огромный кусок хорошо прожаренного мяса и горка овощей. Я с некоторым опасением наблюдала за тем, как легко широкоплечий парень отрывает вилкой кусочки мяса. Я, в отличие от него, не любила смотреть на мясо в чистом виде и никогда таким его не ела: не по себе было от мысли, что поглощаю мышцы какого-то живого существа, что в таком блюде было особенно заметно. На моей тарелке лежали лишь скромная котлета да пара кусков хлеба.

Пока я осторожно ела, невольно рассматривала своего спасителя. Нет, всё же несмотря на слишком серьезное лицо, оно не было некрасивым. Что-то особенное было в его чертах, в коротких выверенных жестах и движениях, в уверенно расправленных плечах. Несмотря на возраст — хоть и не юный, но молодой, — он казался… мужчиной.

Мне стало слегка не по себе. Такая явственная сила, такое смелое поведение, такая непрошибаемая уверенность, что никто не посмеет возразить ему… Кто же ты такой?

Вдруг он поднял на меня темные глаза, и я вздрогнула, поняв, что меня поймали за подглядыванием.

— Любуешься? — он, к моему удивлению, слегка усмехнулся, но в этой усмешке не было зла, угрозы или негодования. Он говорил тихо (надо же, умеет!), но глухой рокот в его голосе, напоминающий гром, никуда не делся.

— Я никогда не видела ингисов, — я слабо улыбнулась.

— А я никогда не видел друис, Кошка, — хмыкнул он, отрывая от мяса очередной кусок.

— Почему Кошка? — зачем-то спросила я.

— Хвост у тебя забавный, совсем кошачий. И коготки.

Странно, мгновение назад мне казалось, что он теплее, «ближе» и проще в общении, но сейчас его лицо снова застыло. Я задала глупый вопрос, который ему не понравился? Или проблема в чем-то ещё? Я не рискнула выяснять.

— Как тебя зовут? — голос чуть-чуть дрогнул, всё же выдавая волнение.

— Торрелин.

Короткий, жесткий ответ, похожий на быстрый, но мощный раскат грома. И следом — изучающий взгляд.

— Очень приятно. А я — Алатиэль.

Черная бровь ингиса слегка приподнялась, словно спрашивая, уверена ли я в своем ответе. Я напряглась ещё больше. Что ж ему всё не нравится?

— Действительно, очень приятно, — отозвался он, как мне показалось, несколько растерянно. Но тут же стал более отстранённым: — Мой стол — всегда к твоим услугам. Ведь, как я понял, среди друисов тебе… не рады?

— Меня там презирают, — поправила я через силу.

Кажется, эти годы обучения будут не такими уж лёгкими…

— Моё предложение в силе, — Торрелин слегка повел плечами. — Я всегда сижу отдельно, так что ты никому не помешаешь.

«А тебе?» — хотела спросить я, но вовремя прикусила язык. Если бы его это напрягало, он бы об этом сказал!

— Спасибо большое, — выдохнула я вместо этого от всей души. — Я… очень… очень благодарна!

На жестком лице ингиса вдруг появилась улыбка, сделав его мягче и расслабленнее.

— На здоровье, Кошка.

Он к этому моменту доел и, коротко попрощавшись сперва со мной, а затем с другими ингисами, ушел. Я через несколько минут тоже отправилась к выходу, выглядывая Вистру, с которой мы договорились встретиться. Да и она наверняка захочет подробностей. Надеюсь, моя история не отвернет от меня мою соседку?..