Раскол или единство (СИ) - Селиванова Александра - Страница 78

А я сидела и пыталась сдержать слезы. Как резко и ярко я вдруг поняла, что мой Император будет замечательным отцом…

Как бы я хотела, чтобы у нас была семья! Большая, дружная, полная любви и заботы! Уверена, мы с Торром справились бы…

— Алатиэль? Что случилось?

Торрелин всё-таки заметил мои слезы, но, когда я, сбиваясь и глотая слова, всё-таки рассказала ему то, о чем сейчас думала, глаза блеснули и у него.

— У нас будет самая лучшая семья во Вселенной, — пообещал он мне.

Громарис, конечно, поразил Заиль. Она сжала мою ладонь и с открытым ртом уставилась на черную землю с виднеющимися вдали языками огня.

— Здесь так жа-а-а-арко, — протянула она.

— Да, — я улыбнулась, поймав себя на мысли, что жар Громариса стал для меня привычным. — Эта планета изнутри полна огня, а ещё здесь множество вулканов! Тут всегда жарко.

— А почему всё такое мрачное и темное? — сестра показала на строгие черные дома.

Торрелин вдруг приобнял Заиль и… легко и непринужденно усадил на свое плечо, подмигнув мне. Сестра радостно рассмеялась, довольная, что сидит так высоко.

— Мы, ингисы, — спокойно объяснил Император, — живем в Империи, в первую очередь — военной. Мы много времени уделяем тренировкам и занятиям, соблюдаем дисциплину. Поэтому почти всё у нас практичное, простое и удобное, чтобы ничего не отвлекало и не беспокоило.

— Но так же скучно! — возмутилась девочка.

— Мы привыкли так жить, — негромко рассмеялся Торр. — И для нас это естественно. Но для тебя, думаю, мы что-нибудь придумаем, чтобы ты не скучала.

Заиль обрадовалась так явно, что и я, и Торр невольно рассмеялись. А вечером, перед сном, сестрёнка заявила, что мне очень повезло с будущим мужем.

Что ж, уж в этом-то я была с ней согласна.

Всё случилось уже на следующий день. Заручившись моим согласием, Торрелин не стал тянуть, и уже днём я входила в тронный зал императорского дворца в качестве невесты.

Никто из нас не стал наряжаться. Торр, как по мне, всегда был великолепен (подумать только, а ведь когда-то его лицо казалось мне некрасивым и жестким!), а я попросту решила, что более правильным будет прийти в своем привычном виде.

Кроме нас с Торром, в зале были только Заиль и Шионасс, на которого сестра косилась с изумлением. И меня это вполне устраивало. Единственные, кого здесь не хватало, — это Амдира и Вистры, но кто знает, когда они вернутся… Будет им сюрприз.

Шионасс по традиции говорил какой-то текст, говоря о семье, любви, ещё чем-то таком, но, увы, я почти не слышала его. До меня лишь изредка долетали отдельные слова вроде «огонь сердец», «благословение» и «навсегда».

Всё моё внимание занимал мой уже почти муж. Его горячие ладони сжимали мои запястья, одно в браслете, другое пока свободное. А я не могла отвести взгляд от тёмно-синих глаз, полных тепла и нежности…

— Я люблю тебя, Торр.

Я впервые произнесла это вслух. Не могла не сказать хотя бы сейчас. Сама же удивилась тому, как красиво звучит это слово — «люблю»… Судя по тому, как запнулся Шионасс, я прервала его на полуслове. Надеюсь, он не обидится.

Торрелин же лишь улыбнулся, слабо, но с удивительной уверенностью.

— Я знаю, Алатиэль. Но я безумно рад, что ты решила сказать это. Ещё долго?

А это уже не мне, а Шионассу. Тот вздохнул и недовольно пробормотал:

— Тоже мне романтик… Ладно-ладно! Да скрепит ваш союз Пламя, и пусть долгой и счастливой будет ваша семейная жизнь!

Вот эту фразу я помнила — она была завершающей. И Торр, очень медленно и торжественно, надел на мою левую второй браслет, тоже кожаный, с похожими золотыми узорами — зеркальными для правого.

Я уставилась на запястья, как завороженная. Я, наверное, так и не привыкла к одному браслету… А теперь видеть сразу два казалось самым важным, самым правильным и нужным…

Торрелин прижал меня к себе, и я потянулась к нему сама.

К любимому.

К мужу…

Тот поцелуй был самым ярким и вместе с тем самым нежным. И я никогда его не забуду. Как, впрочем, и всю ту ночь, когда я сполна поняла, что значит принадлежать своему мужу.

Кажется, это были лучшие сутки в моей жизни.

Но долго наслаждаться счастьем мы не могли. Нам предстояло противостоять очень серьезному и опасному противнику, и времени у нас могло попросту не быть.

Я мало смыслила в военной стратегии, поэтому те планы, что обсуждали Торрелин и его Генералы, старалась не анализировать, а хотя бы понять и запомнить. Планов было много, как мне казалось, чуть ли не на любой случай.

Зато моя наивность всё-таки помогала им. Пытаясь разобраться во всяких мелочах, я невольно обращала внимание Генералов на слабые места. И если поначалу все посматривали на меня и мои браслеты неодобрительно, то вскоре к моим замечаниям стали прислушиваться. Разве могло быть что-то более приятное?

Хотя больше всего меня порадовала бы новость, что Торрелин останется дома. Но нет же!

— Алатиэль, это мое место, мой долг как Императора! — устало, но непреклонно возражал он мне. — Кто, по-твоему, должен быть впереди всех, вести за собой, отдавать команды, наблюдая обстановку точнее всех? Кто, кто-то из Генералов? Они обязаны каждый приказ согласовать со мной. Представь, сколько времени нужно на то, чтобы связаться со мной в сражении, доложить всё, что нужно, дождаться, пока я всё проанализирую и приму решение, потом выслушать его и исполнить! Это просто потеря времени, сил, наших войск, между прочим! Я должен быть в бою. Я — тот, на кого будет равняться вся моя армия, и я не буду отсиживаться за спинами моих людей!

— Тогда я буду там с тобой! — упрямилась я.

Я до ужаса боялась разлучаться с ним. Боялась, что, стоит оставить его на время битвы, — и я его больше не увижу.

Страх потери наполнил всю душу, сжигал все мои мысли. Лишь за закрытыми дверями я позволяла ему проявляться, только в разговоре с Торрелином. Но он считал, что не может оставаться в безопасности.

— Нет уж, тебя там быть точно не должно!

Мой Император присел на колени передо мной, сжал ладони, мимолетом поцеловал в щеку.

— Ты… я учил тебя драться, да. Но один на один. И, будем честны, далеко не так долго, как следовало. В настоящей битве, с оружием, в толпе, твои навыки… да практически ничтожны! Ты будешь беззащитна, совершенно беспомощна. И в таких условиях я не смогу тебя защитить, понимаешь? Пока ты остаёшься здесь, во дворце, я по крайней мере могу быть уверен, что ты в безопасности, смогу спокойно побеждать, зная, что мне есть к кому и куда возвращаться. А ты, пока находишься здесь, всё ещё Императрица, и это, кстати, навсегда! Ты будешь править всеми, кто останется здесь. Ты будешь их оплотом спокойствия. Это ведь тоже важно!

Я сползла на пол, уткнулась лицом в шею Торра. Он был прав, абсолютно прав, в каждом своем слове! Но разве от этого становится легче?

— Мне страшно, Торр…

— Мне тоже. — Медленный, тягучий поцелуй мигом сбил все тягостные мысли. — Но мы справимся. Веришь?

— Тебе и в тебя — всегда, — честно улыбнулась я, смаргивая слезы.

Так мы и готовились. Целых трое суток после нашей свадьбы. Никто, кстати, так ничего о ней и не сказал…

Ну, почти. За исключением того вечера, когда мы созванивались с друзьями. Изначально с целью узнать, как продвигаются их дела, а вышло… что вышло.

— Я набрал пятерых, кто не против полететь с нами на Спесию, — так и сияя от радости, рассказывал Амдир. — Мы вместе росли в приюте, так что я их неплохо знаю и уверен в них.

Я слабо улыбнулась, не отрывая головы от документов. Один из Генералов принес списки вооружения на различных кораблях, и я, изучая их, пыталась в полной мере представить армию Громариса.

Ну и заодно, конечно, слушала разговор между Торрелином и нашими товарищами на другом конце Астрокварты. Вистра расслабленно ела какую-то булку, поглядывая во все стороны, и мне показалось, что ей очень хотелось спать. А Амдир так и искрился энергией и временами с невинным выражением лица откусывал кусочки от булки каркаремы.