Раскол или единство (СИ) - Селиванова Александра - Страница 59

Внутри снова всё свело от яростной ревности, боли, тоски и нежности. Как бы с ума сойти от такого набора.

Но, наверное, надо поздороваться. Видимо, он ждал первого хода от меня.

Что ж, раз он вряд ли видит во мне кого-то близкого, привычное мне «Торр» будет уже неуместно…

— Добрый вечер, Император. Мы помешали? — вежливо уточнила я.

Торрелин поднял брови, словно чему-то удивился. И, не отрывая от меня взгляда, обратился почему-то вовсе не ко мне:

— Амдир, будь другом — убери с браслета прослушку.

Он снял с запястья зеленый браслет студента Астрокварты и протянул фригусу. Тот, не став встревать с комментариями (что было на него не очень-то похоже), просто забрал браслет и с Вистрой под руку отошел куда-то в сторону.

Эта парочка, кстати, ничуть не удивилась, увидев здесь Торрелина. Кажется, мои товарищи так и не избавились от привычки плести интриги за моей спиной. Нужно будет потом подробнее объяснить, почему меня это не устраивает.

Но пока что я молчала. Даже руки на груди сложила. Я вообще-то вопрос задала! Или он теперь из принципа любой мой вопрос игнорирует⁈

Торрелин между тем медленно, но неумолимо приблизился ко мне, так, что нас теперь разделял шаг. Меня окутало предательское тепло. Так и тянуло сделать этот последний шаг, обнять крепко-крепко и никогда уже не отпускать…

Ингис поднял руку, кажется, собираясь коснуться моего лица. А я… невыносимо этого хотела. Так, что щека начала гореть в одном только предвкушении прикосновения.

Но вместе с тем у меня ещё оставалась гордость и даже, надеюсь, немного разума. Превозмогая возмущение глупого сердца, я заставила себя наклонить голову, не позволив себе почувствовать тепло его ладони.

Просто знала, что если сдамся — уже не смогу злиться. А это неправильно. Я вообще-то имею право на полноценные объяснения.

— Злишься, — тихо-тихо пророкотал Торр.

Злюсь⁈

Я сжала руки в кулаки, так, что когти вонзились в кожу до крови.

Если сейчас я расцарапаю лицо Императору Громариса, меня заклюют. Дыши, Алатиэль, и в карах ограничивайся собственной фантазией, не больше.

А потом… Не знаю, чего я ожидала: какого-то заумного объяснения, или невнятных сомнений… Точно не того, что Император вдруг встанет передо мной на колени.

— Я не знаю, как это объяснить, — глухо заговорил он, мимолетно прикусив губу и глядя на меня снизу вверх. До чего непривычно… — Я… тебя обидел. Не раз. Я это понимаю. Я… хотел бы… ладно, я просто объясню, что я тогда думал. Я сглупил, как… в общем, очень глупо поступил. Я не запер дверь в свою комнату и оставил браслет на столе. И кто-то, пока я не видел, установил приложение мне на браслет… чтобы получать всё, что получаю и отправляю я. Наверное, прозвучит глупо… Но я… просто знаю ингисов. Мне устроили веселую жизнь, и я боялся… за тебя. Тебе могли угрожать или навредить. Я хотел… оградить тебя от опасности. Мне пришлось… делать вид, что ты для меня ничего не значишь, но клянусь тебе, это не так. Ты — единственная девушка, которая что-то значит для меня. Я дурак, но я просто пытался тебя защитить… как мог. Прости меня… И та сцена в тронном зале… Она её устроила специально, чтобы тебя задеть. Нас с ней ничего не связывает. И ни с кем другим. Мне нужна только ты. Алатиэль… прости меня.

Он был искренним, я видела. Поверила как-то сразу, безоговорочно. Не получалось даже на миг усомниться. И понимала, как его терзало всё это.

Но, право слово, мне было что сказать ему в ответ…

— Почему ни разу тебе в голову не пришло спросить, что думаю я? — прошипела я.

Да, сорвалась, признаю. Не в таком тоне разговаривают с Императором. Но он заслужил!

— Что тогда, в истории о твоем отце, я всё узнала случайно и потом! Что сейчас ты снова принял все решения без меня! Какое-то странное отношение, знаешь ли! Я тебе что, игрушка? Зверек на выгуле, за которого можно всё решить, а потом сказать «ну прости»⁈ Знаешь что, я не ребенок и вполне способна оценить последствия любого, слышишь, любого действия! И если я тебе правда так нужна, как ты мне тут говоришь, тогда учись со мной обсуждать всё! Даже если кажется, что это опасно для меня, я имею право знать всё! Почему ты вообще смеешь…

На этом либо у него закончилось терпение слушать мои возмущения, либо он просто уже не смог удержаться от искушения.

Он резко дернул меня за колени, и я, не ожидая нападения, упала прямо на него.

Горячо. Жарко. Крепко. Как мне и было нужно.

Поцелуй — жадный. Отчаянный. Горький, но вместе с тем полный надежды.

И я растаяла, вслед за ним сдавшись страсти и нежности.

Ненадолго только.

— Какая у вас всех эпичная манера затыкать рот, — флегматично заметил Амдир где-то в стороне, видимо, припомнив собственное объяснение с Вистрой.

Он это проговорил достаточно очень негромко, но в библиотеке царила абсолютная тишина, и, конечно, мы с Торром его услышали.

Я невольно улыбнулась, а мой Император — мой, никому не отдам! — хрипло раскатисто рассмеялся, прижавшись своим лбом к моему.

Потом снова посмотрел мне в глаза, сосредоточенно, серьезно. Со всей положенной ингису суровостью.

— Как же я по тебе соскучился…

Ладно, с суровостью у него сегодня не задалось.

— Я тоже, Торр…

— Ты права насчет того, о чем сейчас говорила, — парень, переживая, опустил глаза вниз. — Я как-то не смотрел с такого… с такой точки зрения. Но я постараюсь об этом никогда больше не забывать!

Снова — глаза в глаза. И искры между нами, словно воздух насытили электричеством.

Так, нет! У меня был ещё один вопрос!

— Почему я читала про то, что ты с кем-то обсуждаешь свадьбу?

Торрелин закатил глаза и разом помрачнел.

Пока он, зло огрызаясь, рассказывал про ту девушку-ингиса, которая нацелилась на моего Торра, я внимательно за ним наблюдала. Не врал и от всей души негодовал, это было очевидно, и я о тех своих волнениях быстро забыла. Если это лишь слухи, пусть, есть проблемы поважнее. Меня тревожило другое.

Он в самом деле выглядел не слишком здоровым.

— Ты вообще спишь?

Кажется, я перебила его на полуслове.

Торрелин медленно моргнул.

— Ну… да. Недолго, правда…

— Ты жутковато выглядишь, — я кончиками пальцев осторожно, чтобы не поцарапать, провела по бледным щекам. — Измотанным…

— Меня 7 раз за это время убить пытались, — хмыкнул он, перехватывая мои ладони. — Как тут было не устать?

Ч-что?.. Он же не серьезно?..

7 раз⁈ Почему он не говорил⁈ Кто⁈

— Ты… сколько?.. — только и сумела выдохнуть я, задыхаясь от ужаса.

Одновременно с этим Торрелин замер, рассматривая мои окровавленные ладони. Верно, я же сама их себе и разодрала…

— Это что такое? — напряженно спросил он.

Я вырвала руки.

— Нет, подожди! Что значит 7 раз пытались убить? — голос у меня задрожал. — Ты… почему я ничего об этом не знала⁈

— Алатиэль, тебе надо руки обработать…

— Да какие руки, Торр⁈ А если бы кому-то это удалось⁈

Я даже не сразу поняла, что плачу. Осознала, только когда Торрелин стал стирать слезы с моих щек.

Кажется, слишком устав от переживаний последних месяцев, я провалилась в качественную полноценную истерику. Но Торр не пытался меня урезонить. Просто сидел рядом со мной, обнимая, гладя по спине и позволяя мне плакать, кричать, ругаться и цепляться за него, словно пытаясь убедиться, что он здесь, со мной.

Но стоило мне представить, что его в самом деле могли убить, как меня накрывало заново. Даже думать о таком исходе было больно.

В библиотеке мы просидели до самой ночи. Мне понадобилось неожиданно много времени на то, чтобы успокоиться.

— Пойдемте, — наконец, когда я выдохлась и просто устало сидела, прижавшись к его плечу, проговорил Торр. — Нужно всё-таки обработать руки Алатиэли… И мне есть, что вам всем рассказать.

— Мы хотели вообще-то… — попытался напомнить об изначальной цели Амдир, указывая на ряды библиотечных стеллажей.