Раскол или единство (СИ) - Селиванова Александра - Страница 48

— Тот, кто заменил мне отца, — тихо ответил парень, так и оставшись сидеть с закрытыми глазами, опираясь спиной о стену. — Я ведь сирота. Рос в приюте. Кристев Снот — директор приюта. Кхм, был… Жутковато звучит, — фригус в самом деле слегка дернул плечами. — В общем, что мне, что другим сиротам он был вместо отца, учил нас всему… Я знал, что он стал членом Конгресса, но не думал, что кто-то может его…

Он не договорил, но всё и так было понятно. Вистра обняла его покрепче, и фригус вздохнул и прижался щекой к её макушке.

Несколько минут они так и просидели в обнимку, трепетно прижавшись друг к другу.

— Насчет Торра… уверен, кто-то пытается его подставить, — вдруг продолжил парень. — Я ему скажу, конечно… Он разберется. Надеюсь, больше дурных новостей не будет… Как-то я устал от такой слишком бурной учебы.

Несмотря на то, что радоваться было толком нечему, мы почему-то дружно засмеялись.

Мое сердце раскололось через несколько дней, за ужином.

Я уже привычно щелкала по экрану, скользя взглядом по строкам новостей. Сегодня был на удивление спокойный день, почти ничего нового…

Накаркала. Браслет слабо прожужжал, показывая уведомление о новых новостях. Я доела сырник и открыла статью, поглядывая на текст краем глаза. Мозг улавливал только отдельные слова: обсудить, свадьба, любовь, Император…

Стоп. Что-что-что⁈

Я заставила себя вчитаться в текст как положено.

Из статьи выходило, что Император планирует жениться!

«Нужно договориться окончательно с моей невестой обо всех деталях, — пересказывали в статье его слова. — Но как раз недавно мы многое обсудили и решили».

Недавно? Обсудили? О ком идет речь?..

Нет, наверное, я чего-то не поняла!

— Амдир, у тебя нет новостей от Торра? — тихо спросила я парня.

— Кстати, есть! — приободрился он. — Как раз вчера поговорили, я совсем забыл рассказать! Он жаловался, что ему все мешают, что устал доказывать, что он не дурак, и что его никто не слушает, — Амдир усмехнулся, закатив глаза. — Торр просто с ними слишком добрый!

Разговаривали вчера… Почему же он не отвечал мне?..

— А обо мне он что-нибудь говорил? — ещё тише спросила я.

Фригус как-то резко угас и напрягся, бросив на Вистру напряженно-вопросительный взгляд.

— Не переглядывайтесь так, — тут же попросила я, искренне нахмурившись. — Я ещё от прошлого раза не отошла…

— Нет, никаких тайн, — Амдир чуть качнул головой. — Просто… я думал, вы с ним и так разговаривали. Он же про тебя ничего не говорил и не спрашивал…

Ничего не говорил…

Я зашла в сообщения, нашла свое, уже недельной давности.

Статус: прочитано.

Новых сообщений нет.

С кем же ты обсуждаешь свою свадьбу, Торрелин?..

Скажи мне, Император! Объясни, почему так больно, когда неведомый зверь рвет сердце на куски, когда трепетная любовь, как кусочек драгоценного стекла, покрывается трещинами и раскалывается, когда её осколки разлетаются по телу, заставляя мысленно плакать от этой странной боли?

Как заставить себя дышать, когда кажется, что никому в целом мире ты больше не нужна?..

— Что случилось⁈

Я не смогла ответить, пряча слезы в ладонях.

Ладно, я нужна пусть не семье и не любимому парню, но по крайней мере своим друзьям.

Но сейчас у меня не было сил делиться с ними адом внутри меня.

Не сейчас…

Три месяца прошли словно в тумане. Я что-то делала, над чем-то работала, общалась с Вистрой и Амдиром… Но совершенно этого не осознавала. Если бы кто-то спросил меня, что я делала неделю назад, я бы вряд ли смогла ответить. Всё происходящее вокруг меня казалось посыпанным толстым слоем пыли, из-под которой не было видно ни света, ни жизни.

Торрелину я даже не пыталась писать. Он вполне ясно дал понять своим молчанием свое отношение ко мне. И, конечно, никаких сообщений о нем я не получала, ни лично, ни через Амдира, ни как-нибудь ещё. Он по-прежнему время от времени появлялся в новостях, но больше ничего касающегося меня я там не видела. Впрочем, и в тот раз меня ничего не касалось…

— Алатиэль?

Я вздрогнула от прикосновения ледяной ладони к плечу. Хотя у меня самой руки теперь были ничуть не теплее: я мерзла непрерывно, даже почти перестав спать из-за холода.

— Да? — несколько раз моргнув, я глянула на Амдира.

Он, как и Вистра, смотрел на меня с тревогой.

— Ты готова?

— Разумеется, — я спокойно кивнула, хотя на самом деле мне понадобилось несколько секунд на то, чтобы вспомнить, к чему там вообще нужно было готовиться.

Ах, ну да. Должны были объявлять, кто недостаточно работал на первом курсе и подлежит отчислению, а также рассказать планы на практику. Куратор нашего курса, господин Амбер, готовился произнести заключительную речь: как я поняла, считалось, что дальше кураторы нам не понадобятся.

В списке отчисленных преобладали друисы и каркаремы, а ещё затесался один ингис. Фригусы продолжили обучение в том же составе — что ж, никто и не сомневался.

Нашу компанию никакие наказания тоже не коснулись.

А затем господин Амбер объявил порядок посещения планет на время практики… Первой должна была быть Инновия, затем — Орионта, Перикулотерр, и только в конце — Громарис. На каждой из планет мы должны были провести неделю.

— Имейте в виду, что ваша практика будет начинаться с представления руководству планеты, — напоследок заявил нам господин Амбер. — Надеюсь, вы не будете позорить Академию Астрокварты недостойным поведением. На время практики вы должны носить соответствующие костюмы, прошу не пренебрегать этим правилом, особенно если это не ваша родная планета. Пожалуй, на этом всё. Желаю вам успехов.

Фригус ушел, а я пыталась сдержать нервный смех. Обязательное представление руководству планет, серьезно⁈

Что ж, значит, через месяц мы с Торрелином встретимся.

И пусть попробует сделать вид, что не заметил или не знаком со мной.

По-моему, я имела право хотя бы на честное объяснение.

Я с недоумением смотрела на ботинки. Уверена, если бы они умели смотреть, они бы также недоуменно глядели на меня.

Я очень смутно представляла, как их надевать. Вернее, чисто логически я вполне понимала процесс, но на практике…

Я никогда в жизни не носила обувь! Друисы всегда ходят босиком. И теперь мне как-то странно было пытаться натянуть на ноги вот эти странные для меня вещи…

— Алатиэль, не вздыхай так страдальчески, — хмыкнул Амдир, наблюдавший за моими попытками собраться с силами и примерить-таки ботинки. — Я же говорил тебе, что…

— … я не фригус, у меня нет иммунитета к подобным температурам, и без обуви я отморожу себе ноги, — со вздохом закончила я.

За последние два дня, с тех самых пор, как мне выдали форму, я слышала такие рассуждения уже много-много раз.

— Именно!

— Эта обувь вполне удобная, — одобряюще подмигнула мне Вистра.

— Да что толку, если сама суть её для меня странная, — пробурчала я себе под нос, но всё же кое-как впихнула ноги в ботинки.

Изнутри они были прошиты чем-то теплым, но это не спасало от непривычной давящей тесноты.

— И вы ходите так всегда? — с некоторым ужасом поинтересовалась я у друзей, затягивая шнуровку.

Они только рассмеялись.

Когда я наконец сочла себя готовой к хождению в таком виде, мы отправились в основной зал Астрокварты, откуда нас должны были провести на небольшой корабль для перелета на Инновию.

Мы все были в одинаковой одежде. На лекциях и всех теоретических занятиях мы могли ходить в своей одежде, но на любой практике мы были обязаны надевать рабочую одежду, одинаковую для всех: плотный серый комбинезон с миллионом карманов и перчатки, темные ботинки и отдельно ещё теплое пальто для того времени, когда мы находимся на холоде.

На Инновии, как говорили, было сейчас очень холодно. Амдир заявлял, что без перчаток кожа у нас на руках пойдет кровавыми трещинами, дышать будет больно от пронизывающего холода, а если вдруг начнется метель, нас засыпет ледяным снегом с головой.