Раскол или единство (СИ) - Селиванова Александра - Страница 14

— Подожди-подожди! — остановил каркарему Амдир. — Что ты сейчас сказала? Что такое… «металлическое зрение»?

— Ой, а ты не знаешь? — Вистра сразу насмешливо заулыбалась. Но, оглядев всех нас и поняв, что не знает никто, чуть растерялась: — Что, вы правда… совсем-совсем не знаете?..

— Впервые слышу, — призналась я.

Парни коротко кивнули.

— Я… не ожидала. Ну, понимаете, это наша особенность! — тут же с воодушевлением начала объяснять Вистра. — За счет того, что мы живем не на поверхности Перикулотерра, как вы все, а под землей, у нас зрение работает чуточку по-другому! И если знать, на что и как смотреть, то можно многое узнать о металле. Просто взглядом. Это мы и называем «металлическим зрением».

Вистра весело похлопала глазами, глядя на наши дружно ошеломленные лица.

— Нет-нет-нет, подожди, — Амдир упрямо качнул головой, его светлые глаза пристально впились в лицо каркаремы. — Ваша раса… умеет определять какие-то характеристики металла… взглядом? Просто посмотрев?

Он явно не верил. Я, на самом деле, тоже недоумевала. У меня даже мелькнула мысль, что Вистра может нас разыгрывать.

— Именно так, — гордо улыбнулась девушка.

Несколько секунд он гипнотизировал её взглядом, а потом вдруг улыбнулся и протянул ей руку. Ту самую, на которой был загадочный светлый браслет, как у всех фригусов.

— Тогда расскажи мне об этом металле!

— Не веришь? — Вистра чуть покраснела от негодования, но все же схватила его ладонь и внимательно уставилась на браслет. Минуту или около того она молчала, а потом заговорила непривычно собранно и серьезно: — Это сплав металлов, а именно индия, германия и ванадия, а также, скорее всего, мелких примесей других материалов, но их объем незначителен. Если ты хочешь услышать свойства, то, пожалуй, я могу назвать… хм… высокую стойкость сплава, большую проводимость, хорошую восприимчивость к излучениям…

Амдир быстрым движением отобрал руку, внимательно глядя на девушку. Криво улыбнулся:

— Поразительно… Ты права, извини мое недоверие. Но это действительно потрясающая способность!

Вистра снова порозовела, но теперь от удовольствия. Мы с Торрелином кратко, но от души тоже восхитились её умению.

Через пару минут разговор всё же вернулся к истории отношений между Вистрой и её отцом, но, как оказалось, это и была почти вся история:

— Ну-у-у, какое-то время он относился ко мне как к сыну, вот, даже обучил чуть-чуть, но потом наша графиня решила, что я буду для неё отличной служанкой! Кто ж будет с ней спорить… Меня так и назначили, отец расстроился и с тех пор со мной дела почти и не имел… Разве что если по делам поместья я к нему забегала. А как на дочь он на меня никогда уже не смотрел…

— Странный отец у тебя, — я покачала головой и обняла снова загрустившую девушку. — Можно подумать, ты в этом виновата… Не расстраивайся. У тебя же началась новая жизнь!

Вистра благодарно мне улыбнулась и тут же спросила:

— А расскажи ты про свою семью!

Я опешила и тоже чуть-чуть помрачнела. В моей семье тоже всё не так просто было…

— Меня родители очень любили… Как и всех своих детей. Нас было четверо. Наш отец был Главой Клана Стремительной воды, очень сильный, решительный и мудрый…

Я слабо улыбнулась смутным воспоминаниям. Жаль, что они были смазанными и полузабытыми, но чувство тепла и любви так и осталось со мной.

— Они с мамой ушли однажды на охоту. В тот день они не захотели брать с собой Жрецов Леса, уж не знаю почему… И не вернулись. Не справились с каким-то хищником. Власть перешла моему старшему брату, Ошину. Кроме него, у меня есть ещё один брат — Ниор, и младшая сестра Заиль. Она совсем ещё маленькая… А Ниор боится перечить брату. Поэтому, когда Ошину взбрело в голову выдать меня замуж за неизвестно кого, никто ему не возразил. Вот я и сбежала. Что с ними сейчас, я не знаю…

Рассказ мой был кратким и невеселым, я слегка обняла себя за плечи, вдруг почувствовав неловкость. Может быть, не стоило всё так откровенно рассказывать?..

Теперь настала пора Вистры меня обнимать.

Торрелин, как ни странно, начал рассказ сам, не дожидаясь расспросов:

— Моя мать умерла, когда я был маленький, я её совсем не помню. Остались только отец и двое старших братьев. Они… очень строго относятся к дисциплине. Пожалуй, сурово, но у нас иначе никак. Меня учили всё детство. Но, по крайней мере, от меня ничего, кроме достойного поведения, не ждали…

Он покачал головой, бросив косой взгляд на нас с Вистрой. Действительно, мы ожидания своих родных не оправдали…

— Я, кажется, самый везучий, — вдруг хмыкнул Амдир. — О своих родителях я ничего не знаю, а вырос в приюте. Там было всё, что нужно, и никто ни от кого ничего не требовал. Мы просто учились и жили спокойно.

Я во все глаза смотрела на равнодушного фригуса, не веря тому, что услышала. Он рос без родных и считал это удачей?..

— Ты же пошутил?.. — дрогнувшим голосом спросила Вистра, видимо, думая о том же.

— Ничуть, — парень спокойно пожал плечами. — Слушая вас, я только убедился в своем мнении. Кому всё это надо? Будучи просто ребенком, не связанным ни с кем какими-то условными ограничивающими узами, я был куда свободнее всех вас. И вполне такой участью доволен.

— А как же тепло близких людей? — растерянно спросила я. — Их любовь, их поддержка?.. Без них… холодно. Пусто. Одиноко. Разве нет?

— Нет, — спокойно ответил фригус. — Во всяком случае, я в себе не замечал потребности в каком-то тепле. Фригусы, знаешь ли, хорошо переносят холод.

Он снова равнодушно улыбнулся.

Раньше я была уверена, что морозоустойчивость жителей Инновии касалась только температуры воздуха за окном — ведь их планета действительно очень холодная и вся покрыта льдом и снегом. Но, судя по реакции Амдира, это касалось не только тела, но и сердца…

После этого разговор сам собой угас. Мы разошлись кто куда: читать или доделывать задания.

Наша жизнь разделилась на «до» и «после» субботним вечером. На ужине, высидев 4 лекции и даже успев быстро разобраться с заданиями на следующую неделю (воскресенье у нас было единственным выходным), мы сошлись на том, что нам пора определяться с темой для общего проекта. В понедельник мы должны были поделиться своей идеей и конкретными планами по её реализации, а предложений до сих пор не было.

Мы решили собраться в укромном закутке библиотеки и там обсудить все имеющиеся у нас мысли. Правда, это собрание пришлось ненадолго отложить — Торрелин обещал совместную тренировку одному своему товарищу-ингису, и мы ждали, пока он освободится.

В библиотеку мы вошли чуть позже 11 часов вечера. У нас было несколько меньше часа до комендантского часа, когда мы должны оказаться в своих комнатах. Мы полагали, что нам хватит этого времени хотя бы для того, чтобы определиться с общим направлением.

Нашим любимым местом в библиотеке был очень укромный, закрытый уголок, в самом углу помещения, да еще и отгороженный с третьей стороны стеллажом с книгами. Не каждый о нем знал. Квадратный стол из темного дерева был невелик, его едва хватало на нас четверых. Света было немного, лампа располагалась ближе к основной части библиотеки, так что мы словно бы оставались в легком полумраке. Мы расставили стулья по четырем сторонам, я оказалась сидящей между Торрелином и Вистрой, напротив Амдира. Ингис уложил на стол несколько листов бумаги и пару карандашей, фригус положил свой любимый ноутбук себе на колени.

— Итак, у кого-нибудь были ли вообще какие-нибудь идеи? — усмехаясь, спросил Амдир.

Торрелин коротко глянул на него, быстро и резко выдохнул, жестким тоном спросил:

— А у тебя самого гениальные идеи есть?

Судя по настрою, ингис ещё не до конца остыл после тренировки.

— Есть, — с явственным удовольствием Амдир растянул губы в ленивой усмешке. — Но сперва я бы хотел послушать вас.

— У меня была мысль, — как можно мягче вступила в разговор я. Мне очень не хотелось, чтобы парни начали ругаться, а к этому явно шло. — Если вы не против, я бы хотела ею поделиться…