Раскол или единство (СИ) - Селиванова Александра - Страница 1

В лесной чаще были тихо и спокойно. Там царила ночная темнота, разбавленная лишь редкими серебряными бликами звездного света. Никто не тревожил худенькую босоногую девушку, сидящую в траве. Она задумчиво глядела куда-то вверх, в небеса, сквозь густые кроны деревьев, и на её губах блуждала слабая мечтательная улыбка.

Это была последняя ночь её спокойной и размеренной жизни. Но она об этом ещё не знала.

На троне восседал высокий темноволосый мужчина. В его черных глазах не читалось никаких чувств, мрачное лицо с печатью жестокости ни на миг не изменило выражения. Мужчина казался заставшим каменным изваянием. Исходящее от него ощущение власти пугало всех, на кого падал наполненный мраком взор.

Перед троном стоял юноша лет 20, очень похожий на сидящего на троне мужчину. Любой бы сразу заметил их сходство и несомненную родственную связь.

Юноша в черном мундире только что закончил говорить и с нетерпением ждал ответа. Зная, что сидящий перед ним не терпит ни страха, ни нервозности, он не позволял себе показывать свои переживания, хоть это и требовало серьезных усилий. Единственное, что выдавало волнение юноши, — пальцы, нервно сжимающиеся в замок за его спиной.

— Хорошо, — наконец холодно произнес мужчина на троне, отворачиваясь и разом теряя интерес к юноше. — Можешь идти.

Тот про себя облегченно вздохнул, коротко поклонился и решительным шагом покинул комнату. Ему предстояло собрать вещи для отбытия на космический корабль.

Это была последняя ночь его спокойной и размеренной жизни. Но он об этом ещё не знал.

В пышно украшенном зале было суматошно и шумно. Благородные дамы и господа непрерывно бросали любопытные взгляды на юную девушку, в растерянности глядящую на хозяина дома. Только что её назначили на особенную миссию, хоть она и была раньше всего лишь обычной служанкой при молодой госпоже. А теперь… Она будет свободной? Да ещё и важной, уважаемой особой, пусть и через несколько лет? Ей сложно было в это поверить. Пышные рыжие кудри, облаком окружавшие её улыбчивое личико, сейчас так и искрились в свете редких свечей, хотя всем казалось, что она сияла от новых чувств. Впрочем, одно не исключало другое.

— Тебя ждет особенное будущее! — наконец закончил длинную (и бесполезную) речь нервный лысеющий мужчина, который и выбрал девушку. Он боялся, что она откажется от такой участи, ведь ей предстояло на несколько лет покинуть родную планету! Но то, что для благородного лорда было кошмаром, для служанки было шансом на новую жизнь.

Не скрывая счастливой улыбки, она звонко проговорила:

— Для меня это большая честь, господин! Я с радостью выполню Вашу просьбу!

Это была последняя ночь её спокойной и размеренной жизни. Но она об этом ещё не знала.

Юноша был равнодушным и отстранённым. Даже его белоснежные волосы и голубые глаза навевали мысли о холоде. Он осторожно проверял упаковку тонкого ноутбука. Гаджет был единственной вещью, которую он вынес из детского дома, и в нем хранилось слишком много перспективных проектов для того, чтобы можно было беспечно отнестись к его безопасности.

Вскоре техника была осторожно убрана, вслед за ноутбуком он упаковал ещё несколько деталей и устройств. Медленно оглядел полупустую квартиру. Книги брать не было смысла, каждая из них была перечитана неоднократно, да и многую информацию он мог найти в Сети. Подумав, он бросил к стопке белых рубашек серебристый плащ с меховой подкладкой. Юноша не боялся холода, но иногда было куда уютнее накинуть плащ на плечи.

Широкий металлический браслет на левой руке едва заметно помаргивал холодным голубым огнем, отражая спокойное состояние юноши. Он довольно хмыкнул: всё же он собирался изучать серьезные науки далеко от дома, волнение было бы ожидаемым. Но его организм оказался мудрее, чем он предполагал.

Это была последняя ночь его спокойной и размеренной жизни. Но он об этом ещё не знал.

В ночном лесу царят тишина и покой. Листья едва слышно шуршат, шепчутся между собой, а может, пытаются мне что-то рассказать… Среди темных стволов не видно просветов — я укрылась в самой чаще. Единственное, на что я смотрю, не отводя взгляд, — это темное небо. Его едва ли видно сквозь густые кроны, но я замечаю белоснежные искры звезд, где-то там, вдалеке… И вместе с тем так близко. Одно движение — и я, кажется, обожгу пальцы об их пламя, загадочное и таинственное…

— Алатиэль!

Тихий оклик разбивает чудесный момент, заставляя меня вздрогнуть. Я снова слышу лесные шорохи, замечаю деревья, саму себя, Наставника. Я отвожу взгляд от далёкого неба и оглядываюсь.

Мой учитель уже далеко не молод. Густая темная борода заткнута за пояс, иначе бы Наставник давно на неё наступил. Пышный хвост мягко покачивается, показывая спокойствие моего учителя. Теплые глаза внимательно оглядывают мою фигуру.

— Доброго вечера, Наставник. — Я слегка улыбаюсь и склоняю голову.

— Мечтаешь, как всегда? — мягко усмехается старик, усаживаясь рядом со мной на траву.

Мы оба одеты лишь в рубашки и лёгкие штаны, но нам вполне уютно. Наша планета — теплая и добрая к своим обитателям. Здесь нет ни опасных вулканов, ни жестоких морей, ни леденящих ветров, ни отравленного воздуха. Орионта всегда казалась мне лучшей из существующих планет.

— Мечтаю, — признаюсь я смущённо. Хвост предательски дёргается, выдавая мое напряжение: мне действительно неловко, когда меня застают в мысленном полете в бескрайний космос.

Наставник никогда не ругал меня. Наверное, не за что было. Он поднял голову и тоже устремил взгляд к звёздам. Несколько минут мы молчали, наслаждаясь темнотой и тишиной. Потом Наставник всё же бросил на меня внимательный, серьезный взгляд.

— Ты всё ещё мечтаешь стать Жрицей леса? — спросил он требовательно.

В его голосе я не слышала ни строгости, ни недовольства. Впрочем, с чего бы им там быть? Он сам был Жрецом леса, и кто, как не он, мог понять мое желание.

Жрецы леса были особенными среди друисов, нашего народа. Мы жили на деревьях, занимаясь земледелием и осторожной охотой, а такие, как мой Наставник… Они знали особые Песни. Песни, которые помогают растениям расти быстрее. Песни, которые отпугивают хищников. И Песни, которые привлекают более слабых животных. Поэтому Жрецы леса были одними из самых уважаемых друисов — без них наша жизнь была бы куда сложнее.

Единственные, кто был важнее Жрецов, — это главы наших Кланов. Моя семья — Клан Стремительной воды, в знак принадлежности к нему я носила серебряную подвеску в виде капли. Главой моего Клана был мой старший брат Ошин. И он… Отчего-то был не рад, что я хочу стать Жрицей.

Но сейчас Наставник спрашивал меня, а не его.

— Я мечтала об этом всю жизнь. Желаю этого и сейчас.

Я улыбнулась, склонив голову, и убрала на ухо выбившуюся из тяжёлой косы прядь.

— Твой брат хочет выдать тебя замуж.

Наставник ни слова не сказал о том, что сам думает об этом, но я видела, как он слегка сдвинул брови, выражая недовольство.

Я вздохнула. Не дело, конечно, заставлять ссориться главного Жреца Клана и его главу, но Наставник был единственным, кто слышал меня и кто помогал мне противостоять брату.

— Это не новость… И я не хочу выходить замуж по указке брата. Я говорила ему, что только любовь заставит меня принять узы брака.

— Для Ошина не новость твое нежелание, — хмыкнул Жрец и тут же помрачнел. — Но сегодня он кое-что заявил…

Потяжелевший тон заставил меня напрячься. Я знала, что брат очень хочет отдать мою руку кому-то конкретному, хоть он и не называл никому этого имени. Видимо, это было ему очень важно, раз уж он так упорствует…

Что же придумал Ошин?

— Он заявил, что даёт тебе время найти свою любовь… До твоего дня рождения. Если свое 20-летие ты встретишь незамужней, он сам и сразу же выдаст тебя замуж по своему выбору.