Сын помещика 6 (СИ) - Семин Никита - Страница 2

— Ладно, прекращай, — потормошила Настю Аня. — Лучше скажи, как тебе торт? Понравился? Вот я не ожидала, что нечто подобное увижу.

— Вкусный, — донесся голос Насти из-под подушки.

— А еще я удивлена, что они сделали себе самый настоящий клозет. Да еще такой удобный. Вот бы нам в квартиру его, вместо той дыры в полу, что сейчас, — продолжила отвлекать от мрачных мыслей сестру Аня. — Кстати… — тут глаза девушки заблестели озорным огнем. — А ты помнишь, что твой Роман по утрам зарядку делает? Интересно, а завтра мы снова это увидим? Лишь бы дождь закончился, а то в своей комнате ее проведет. Но я бы не отказалась полюбоваться его торсом и как он отжимания делает на брусьях. Это так… возбуждающе… — жарко прошептала Аня, желая подразнить сестру.

И у нее это удалось. Настя не выдержала и оторвалась от подушки, тут же кинув ее в Аню. Та обижаться не стала, и шутливо ударила в ответ. Тоже подушкой. Завязался импровизированный бой, в конце которого обессиленные девушки упали на кровати.

— А все же хорошо день прошел, — выдохнула Аня.

— Если про утро забыть, то да, — согласилась Настя.

Раздевшись, уснули обе девушки почти мгновенно.

Тихон спал, когда я зашел в комнату. Корней в это время тихо перешептывался с Митрофаном, но оба тут же встали, стоило им увидеть меня.

— Как он? — кивнул я на лежащего парня.

— Спит, — сыграл в «капитана очевидность» Корней. — Когда Митрофан его принес, я его хлебным вином растер. А то он окоченел весь. Ну а потом супа ему дали. Он как его съел, так и заснул. Устал, видать, сильно.

— Следите за ним, — вздохнул я, когда понял, что сейчас с парнем поговорить не выйдет. — Вдруг жар поднимется. Утром доложишь, как ночь прошла, — приказал я Корнею и ушел.

Да уж. Не хотелось бы, чтобы Тихон заболел. Чем его лечить в нынешние времена? Антибиотиков нет. Я потому и закаляюсь, что сам не хочу свалиться однажды с температурой. А если и захвораю, то хоть не сильно.

Когда я зашел в свою комнату, Слава уже лежал на кровати.

— Скажи, а у Анны есть жених? Или возлюбленный? — тут же задал он мне вопрос, стоило прикрыть дверь.

— Жениха точно нет, а про возлюбленного не знаю. А ты, никак, влюбился? — хмыкнул я.

— Похоже, да, — расплылся в глупой улыбке приятель.

— Смотри, характер у нее властный. Под каблук загонит, не успеешь заметить, — рассмеялся я.

— Это мы еще посмотрим, — ехидно ответил Слава.

Мы еще немного пообсуждали близняшек, после чего все же заснули.

Утром я выглянул в окно и с радостью отметил, что дождь закончился. Это хорошо! Но дыхание осени ощущается все сильнее и сильнее. Летом так часто и так продолжительно влага с небес не падала.

Посетив с огромным удовольствием туалет, я одел свою «тренировочную» форму и вышел на задний двор. Слава еще спал, и будить его я не стал. Вот если бы он не пропустил позавчера занятие, или сам попросил его разбудить к тренировке — другое дело.

Тихон уже проснулся и выглядел парень вполне здоровым.

— Ты как, нормально себя чувствуешь?

— Все хорошо, барин, спасибо, что за заботу. Митрофан мне рассказал, что это вы его за мной отправили.

— Тогда пошли, утренние упражнение никто не отменял.

После уже привычного обливания, я принялся за свой комплекс упражнений. Попутно расспросил парня, что у них произошло. И рассказ парня выявил еще одну проблему в путешествии по воде в непогоду — ориентирование. Надо бы запомнить, чтобы самому в подобную ситуацию не попасть.

Пока тренировался, заметил, что близняшки тоже проснулись и поглядывают на то, как я отжимаюсь на брусьях, да качаю пресс. Затем мы с Тихоном под руководством подошедшего Корнея перешли к спаррингам. Начали снова с бросков, а после перешли впервые на ударную технику. Чтобы не сбить костяшки, обмотали кулаки плотной лентой, подготовленной бывшим унтером. Единственное условие, которое он нам поставил — в голову не бить.

— Оно бы лучше и такие удары отрабатывать, — протянул Корней, — но без синяков на лице тогда не обойтись. А для вас, господин, это может не на пользу репутации пойти.

Но даже так — принимать удары в корпус и на конечности было болезненным «удовольствием». Хотя и на диво эффективным. Блок я учился ставить с каждой минутой все лучше и лучше.

Закончили мы по команде Корнея.

— Достаточно, барин, — сказал мужик. — Вам привыкать постепенно надобно.

Шумно выдохнув, я кивнул и пошел споласкивать пот. Как хорошо, что сегодня баня! Попарюсь вволю.

За завтраком Люда ерзала и кидала нетерпеливые взгляды в сторону сестер. Помнит, что ее ждет еще один подарок на яхте. Мучить сестренку я не собирался. И сразу же, как мы поели, отправились в путь. Митрофану пришлось запрячь тарантас, чтобы мы все вошли.

Настя сидела рядом со мной и украдкой касалась ладонью моей ноги. Рядом с ней расположилась Люда, а напротив разместились Анна со Славой. Парень вовсю пытался флиртовать с девушкой, отвешивая комплименты и стараясь разузнать о ней побольше. Девушка благосклонно принимала первое и туманно отвечала на второе. Но обоим эта игра безумно нравилась, это было видно по их взглядам.

Когда мы подъехали к причалу, Настя непроизвольно схватила меня за руку и сжала ее до боли.

— Вспомнила вчерашний день? — шепотом спросил я ее.

— Д-да, — дрожащим голосом ответила она.

— Все позади. Бояться нечего.

Она благодарно кивнула и разжала пальцы. Но руку отпускать не захотела. И когда мы покинули тарантас, снова вцепилась в меня мертвой хваткой.

Анна со Славой первыми прошли в каюту. За ними устремилась и Людмила. Мне же пришлось остаться на берегу — Настя ни в какую не хотела идти на судно.

— Ты же понимаешь, что нам на нем еще возвращаться? — спросил я девушку.

— Да, но… дай мне хоть немного времени отойти от вчерашнего, — прошептала она.

Вздохнув, я кивнул и ободряюще приобнял ее.

— Роман, смотри, что мне подарили! — выбежала из каюты Люда и устремилась к нам.

В руках сестра держала какую-то книгу. Издалека и не понять, что там, но судя по горящим глазам Людмилы, подарку она очень рада.

— Это полное собрание сочинений Александра Сергеевича! — выдохнула восторженно сестра, показывая мне тяжелый фолиант.

Пушкин. Вот чью книгу решили подарить Люде близняшки.

— Поздравляю, — улыбнулся я ей.

Надолго здесь задерживаться мы не стали. Только я на обратном пути решил посетить строящуюся лесопилку, да посмотреть, как там дела. Людей на стройке не было — выходной. Но мне это не помешало пройтись и осмотреть все. Колесо уже было положено боком в подготовленную яму. И даже «плавало» в воде, накопившейся после дождя. На фундаменте была установлена и пильная рама. Вся будущая система распилки бревен еще не была собрана, но уже можно было легко угадать, что к чему будет подцеплено, и как будет работать. Полагаю, Алексей Юрьевич давно уже дома. Судя по тому, что я вижу, остаток работ и без него сумеют выполнить.

Удовлетворив свое любопытство, мы вернулись домой. Где у меня все же состоялся разговор с мамой по поводу подарка княгини и его значения.

— Если верить словам Дарьи Дмитриевны о заколке, а врать в таких вещах не принято, то Людмила теперь для нее что-то вроде дальней родни стала. Троюродной внучки или около того.

— И для чего она это сделала? — спросил я, желая узнать, какие мысли бродят у мамы о поступке Беловой.

— Самое напрашивающееся — она пытается выбить себе поблажки в выплате долга, — пожала плечами мама. — Или даже подвести нас к тому, чтобы мы простили его. Каких-то прав на титул Беловых Люде эта заколка не дает. Но подаренная при свидетелях, да еще принятая, она перевела наши отношения с княгиней из нейтралитета в дружественные. Люди просто не поймут, если узнают, что мы требуем от Дарьи Дмитриевны огромную сумму денег в кратчайший срок.

— Но почему тогда отец позволил Люде принять этот подарок, если он нам невыгоден? — удивился я.