Идеальный мир для Химеролога 6 (СИ) - Альтергот Марк - Страница 10

Толпа выдохнула с облегчением.

— А, ну тогда нормально…

— Технологии, однако!

— Иллюзия… надо же… а как живые!

Мероприятие было спасено. Спустя час я сидел в кабинете Агнессы в здании корпорации.

— Виктор, я хочу знать, кто это сделал! — Агнесса резко остановилась передо мной. — Какой смертник притащил сюда этих тварей? Он хотел опозорить меня перед всем городом!

Я спокойно пил кофе (на этот раз действительно хороший, зерновой).

— Конкуренты, конечно. Кто же ещё.

— Я уничтожу их! — прошипела она. — Сотру в порошок! Только дай мне имя! Виктор, ты же можешь узнать? Твои… способности…

— Могу, — кивнул я.

— Сколько?

— Тридцать тысяч.

Она даже не моргнула.

— Да хоть пятьдесят! Я хочу узнать имя прямо сейчас! Я им устрою такой «вальс», что даже их самые дальние родственники будут икать, когда услышат фамилию Новиковых!

— Ну хорошо. Пятьдесят так пятьдесят, договорились.

Она осеклась, поняв, что сгоряча накинула двадцатку. Вздохнула, села в кресло и устало потёрла лоб.

— Ну вот зачем я это сказала?.. Ладно, приступай к работе. Надеюсь, ты быстро справишься. Неделя? Две?

Я улыбнулся.

— Мой ответ уже готов.

— Что? Уже?

— Ну да.

— И кто это?

— Корпорация «Вита-Хим». Та самая, у которой я так удачно «позаимствовал» рецепты. Кто же там у них главный… Неприятный хлыщ такой… Кажется, виконт Воронов?

Агнесса застыла.

— Воронов, значит? Ну конечно. Месть за украденные разработки. И за то, что мы вышли на рынок с его же продуктом, но лучше и дешевле.

— Всё так. Мыши были пропитаны их фирменным стимулятором агрессии, только с добавлением феромонов паники. Они хотели устроить хаос.

Агнесса пристально посмотрела на меня и прищурилась.

— Пятьдесят тысяч за одно имя… А ты грабитель, Виктор…

— Да ну, какой грабитель… Я всего лишь консультант, — поправил я. — А информация, знаешь ли, стоит дорого. Особенно своевременная.

Она покачала головой, но без злости.

— Наверное, самые лёгкие деньги в твоей жизни?

— Ну, не скажи. К тому же, пришлось немного напрячься, чтобы заставить мышей танцевать.

— Ладно, ты заработал. Перевод будет вечером. Кстати, ты сейчас свободен? У меня для тебя есть настоящая работа…

Я допил кофе, поставил пустую чашку на стол и улыбнулся.

— Ну, работать я люблю, конечно. Особенно, когда платят пятьдесят тысяч за несколько слов. Что на этот раз?

— Пу-пу-пу… — я задумчиво почесал подбородок.

На смотровом столе передо мной лежало нечто, что на первый взгляд можно было принять за меховую гирю. Хотя, по факту, это был хорёк. Ну или точнее, то, что местные «гении» химерологии сделали с бедным животным, скрестив его с питоном.

Снаружи это всё ещё оставался обычный пушистый зверёк. Но внутри у него были эластичные связки, раздвигающиеся рёбра и желудок, который мог растягиваться до неприличных размеров. Идеальный хищник для охоты? Ха! Как бы не так. На деле это был идеальный пылесос для всякого хлама.

Вот и сейчас этот «пылесос» проглотил не абы что, а целую шестнадцатикилограммовую чугунную гирю.

— И давно он так… округлился? — уточнил я, откусывая кусок пирожка с капустой.

Рядом на стульчике сидела «божий одуванчик» — бабуля лет восьмидесяти, в аккуратном платочке и с добрыми, но очень грустными глазами.

— Да уж почитай третий день, милок. Он у меня шаловливый, Венечка-то мой. Всё в рот тянет. А тут внук гири свои разбросал, спортом решил заняться… Ну, Веня и слопал одну.

Да уж… Я снова посмотрел на хорька, который лежал на боку, потому что встать с таким грузом внутри физически не мог, и смотрел на меня с какой-то философской отстранённостью.

— А чего сразу-то не пришли? — поинтересовался я, доедая вкусный пирожок. — Тяжело же ему.

— Так я вот ждала, думала переварит… — виновато развела руками бабуля. — Или, может, само как-то выйдет. Он же у меня уже шесть лет такой, привыкла. Раньше-то я покрепче была, а нынче спину прихватило. Не могу я больше столько живого веса таскать, сынок. Вот, сегодня полегче стало, кой-как добралась…

Я чуть не поперхнулся. Шесть лет! Шесть лет эта бабушка таскает на себе хорька, который жрёт всё, что не приколочено, потому что сам он ходить с грузом не может.

— И часто он у вас так… дегустирует?

— Ой, да чего там только не было! И утюг глотал. И кирпичи на даче. И валенок дедов вместе с галошей. Мы уж к ветеринарам как на работу ходим. Раз двадцать, наверное, ему из брюшка доставали всякое. А он, паразит такой, как заживёт, сразу новое ищет. Говорит, инстинкт у него.

— Говорит? — уточнил я.

— Ну, смотрит так… жалобно. Мол, мамуля, я не виноват, оно само в рот запрыгивает.

Вся клиника в этот момент дружно жевала. Бабушка оказалась не только милой, но и подготовленной. Она притащила с собой ещё целую корзину с выпечкой.

Валерия на ресепшене уплетала ватрушку. Мои ассистенты — Катя, Андрей и Роман уже закипятили чайник и сейчас точили пирожки. Даже Кенгу, заглянувший к ним на огонёк, не остался. без сушек с маком.

Я взял ещё одну булочку с повидлом. Вкусная, зараза — домашняя.

— Значит, доставали… — задумчиво протянул я. — Ну, доставать мы не будем. Хватит с него швов уже швов, — я положил руку на тугой животик хорька. — Сделаем по-другому.

Суть проблемы заключалась в том, что этот гибрид унаследовал от питона способность глотать, но не способность отрыгивать, если кусок оказался не по зубам. Вход — есть, а выхода нет.

— Сейчас будет немножко горячо, — предупредил я зверька.

Я направил поток энергии в его пищеварительную систему. Мне нужно было разогнать его метаболизм до предела. Не просто ускорить, а превратить его желудок в биохимический реактор.

— Усиление стенок… Активация кислотного расщепления…

Под моей ладонью живот хорька начал нагреваться. Зверёк дёрнулся, но я успокаивающе погладил его другой рукой.

Внутри Вени сейчас творилась настоящая магия. Железо буквально начало плавиться, распадаться на ионы, всасываться в кровь…

— Сейчас у него гемоглобин подскочит до небес, — прокомментировал я. — Буквально железный будет хорёк. Но мы это поправим.

Через пять минут живот начал опадать. Гиря таяла, как кусок сахара в горячем чае. Ещё через пару минут Веня вдруг икнул, выпустил облачко пара и с удивлением обнаружил, что снова может спокойно шевелиться и двигаться.

— Ну, вот и всё, переварил.

— Чудеса! — обрадовалась старушка. — Сынок, ты просто волшебник! Я уж думала, опять наркоз, повязки…

— Погодите, это ещё не всё. Вы хотите, чтобы это продолжалось? Чтобы он и дальше жрал всё подряд? Следующий раз может стать последним. Если он проглотит что-то ядовитое или взрывоопасное, я могу не успеть.

— Ой, не хочу, конечно! — запричитала она. — Я ж измучилась с ним, сил нет. Но что поделать, природа такая…

— Природу можно поправить.

Я снова положил руку на хорька. На этот раз задача была сложнее. Мне нужно было найти тот самый кривой участок генома, отвечающий за «питонью» растяжимость, и купировать его. А заодно и подавить центр голода, который отвечал за неконтролируемое желание глотать крупные предметы.

«Извини, брат, — мысленно обратился я к хорьку, — но больше ты не удав. Ты теперь просто длинная крыса».

Энергетический узел развязался и растворился. Хорёк встряхнулся. Его тело чуть-чуть уплотнилось, став более сбитым, нормальным.

— Всё. Больше он гири глотать не сможет. Физически не пролезет.

Бабуля просияла от счастья.

— Спаситель! Буду молиться за твоё здоровье!

— Но и это ещё не всё…

Недавно мои аисты притащили с охоты очень занятный экземпляр — какую-то болотную тварь, похожую на ленивца, которая жила в симбиозе с целебным мхом. У неё был редчайший атрибут — «Эмпатическая передача жизненной силы».

Суть проста: когда существо находится в покое и безопасности, оно начинает генерировать избыток жизненной энергии. И если в этот момент его касается другое живое существо, этот избыток перетекает к нему. Не как вампиризм, а как… донорство.