Идеальный мир для Химеролога 5 (СИ) - Альтергот Марк - Страница 34

Кабинет старшего инспектора

Дмитрий Львович Донской ставил печати на документах. Штамп «ОТКАЗАНО» с глухим стуком опускался на бумагу, верша судьбы нерадивых заводчиков.

Дверь приоткрылась, и внутрь заглянула Жанна Витальевна из соседнего отдела.

— Дима, ну как? — с любопытством спросила она, проскальзывая внутрь. — Удалось справиться с очередным нарушителем? Слышала, ты ездил на окраину.

Донской поднял на неё взгляд.

— Почему это сразу с «нарушителем», Жанна? С проверяемым субъектом.

— Ой, да брось, — она махнула рукой, усаживаясь на стул для посетителей. — Мы же тебя знаем. Ты всегда находишь, к чему придраться. Бедные люди… Им и так тяжело, бизнес, налоги… А тут ещё ты со своими линейками и замерами уровня магии.

— Это не люди бедные, — спокойно парировал Дмитрий Львович. — Это нормы надо соблюдать. Правила написаны страданиями животных.

— Да помню я, помню, — закатила глаза Жанна. — Как ты в прошлом месяце закрыл тот салон красоты для пуделей. Из-за чего? Из-за лампочек!

— Спектр освещения там был смещён в ультрафиолет. Это вызывало у животных хроническую мигрень и повышенную тревожность. Собаки сходили с ума, а владельцы думали, что они просто игривые. Я всё сделал правильно. Живодёры должны страдать.

Жанна покачала головой.

— Жестокий ты человек, Дима. Ну ладно, давай рассказывай. Что там в этом «Добром Докторе»? Грязь? Антисанитария? Нелицензированные химеры? На сколько закрыл? На месяц? На год? Навсегда?

Донской взял папку с отчётом, аккуратно постучал ею по столу, выравнивая листы, и протянул коллеге.

— Ничего.

Жанна замерла с протянутой рукой.

— Что «ничего»?

— Нарушений нет. Клиника работает в штатном режиме.

Она выхватила папку, раскрыла её и начала лихорадочно листать страницы. Её глаза бегали по строчкам, и чем дальше она читала, тем больше вытягивалось её лицо.

— «Нормы соблюдены»… «Состояние животных отличное»… «Претензий нет»… — бормотала она. — Дима, ты заболел? Взятки ты не берёшь… Значит, они тебя чем-то опоили?

Она захлопнула папку и с подозрением уставилась на него.

— Да ладно, реально ничего? Что за люди там работают? Святые, что ли? Или это прикрытие? Может, там на самом деле подпольное казино, а ветеринарка — для отвода глаз? Ты же никогда не возвращаешься с пустым протоколом!

— Нет, Жанна. Там всё в порядке.

— Пойду ребятам в курилке расскажу. Мне никто не поверит. Скажут, Донской сломался. Или влюбился. Или, может, ты наконец-то нормальным человеком стал?

Она вышла, качая головой.

Дмитрий Львович проводил её взглядом, дождался, пока дверь закроется.

Конечно, он соврал. Нарушений там было — вагон и маленькая тележка.

Он вспомнил дыру в стене приёмной, которую заботливо прикрыли плакатом с котиком. Следы от пуль калибра 5.45 в косяке двери, замазанные свежей шпатлёвкой. Стойка регистрации, сделанная не по ГОСТу, слишком высокая и неудобная. А пожарная безопасность? Огнетушитель он там видел только один, и тот, кажется, использовался как подставка для двери. Журнал учёта препаратов вёлся от руки, корявым почерком, с какими-то пометками на полях вроде «хомякам не давать, их пучит».

В любой другой день он бы закрыл эту лавочку, опечатал двери и выписал такой штраф, что владельцу пришлось бы продать почку, чтобы расплатиться.

Но Дмитрий Львович не стал этого делать. Потому что он увидел главное — животных.

В большинстве клиник, куда он приходил с проверкой, стоял фон страха и боли. Животные жались по углам, скулили, их ауры были рваными и тусклыми.

А здесь?

Тот хомяк, который подтягивался на турнике… У него была аура олимпийского чемпиона. Пёс, который вальяжно лежал на диване, смотрел на мир с превосходством императора. Даже рыбки в аквариуме выглядели так, будто находились на курорте.

И всем остальным там было хорошо. Их там не просто лечили — их там понимали.

Донской прекрасно знал, что за глаза коллеги называют его «Чудовищем» и «Душителем». И они были правы. Он был жёстким и бескомпромиссным. Очень сильным химерологом. Его собственный уровень позволял ему видеть то, что скрыто от глаз обычных бюрократов.

И он увидел Виктора.

Этот парень в простой одежде, с манерами дворового пацана, был… бездной.

Донской вспомнил тот момент, когда он осматривал лабораторию. Виктор рассказывал про свой «термический реактор фазового перехода» — обычную плитку. Это была чушь, бред для отвода глаз. Но то, что он сделал до этого…

Та фраза, брошенная вскользь. О «гиперфазовой стабилизации эфирного ядра при комнатной температуре».

Дмитрий Львович хмыкнул, глядя на своё отражение в полированной поверхности стола.

В Имперской Академии над этой проблемой бились лучшие умы последние пятьдесят лет. Процесс стабилизации занимал сто девяносто часов непрерывного ритуала с участием трёх магистров.

А этот парень говорил об этом так, будто он просто… сварил яйцо всмятку. Полтора часа. Один человек. И результат, судя по фону препаратов, идеальный.

Он сделал невозможное, даже не заметив, что это невозможно.

«Если я начну копать под него, — подумал Донской, — если начну давить своими протоколами и штрафами… Он просто уйдёт. Исчезнет. Или, что хуже, ответит. А воевать с химерологом такого уровня — это самоубийство».

Но был и другой путь, от которого у Донского, уставшего от бесконечных бумажек и отчётов, приятно замирало сердце.

Ученичество.

Этот Виктор — кладезь знаний, которые утеряны или даже ещё не открыты в этом мире. Стать его учеником, пусть даже формально, пусть через эти нелепые «кофейные четверги» — это шанс вырасти и прикоснуться к настоящему искусству.

Донской взял другую — зелёную печать. Открыл личное дело клиники «Добрый Доктор». В графе «Статус проверки» он отпечатал: «НАРУШЕНИЙ НЕ ВЫЯВЛЕНО».

А затем поставил галочку в поле «Особый контроль». И добавил примечание для внутренней системы: «Любые проверки данного объекта проводить только в присутствии старшего инспектора Донского Д. Л. Допуск иных лиц запрещён».

Он захлопнул папку.

Он не дурак, чтобы наживать себе такого врага. Лучше он будет пить с ним кофе и учиться. А все остальные инспекторы пусть идут лесом. Этот «Добрый Доктор» теперь под его личной протекцией.

Потому что такого шанса второй раз судьба не даст.

— Вик, я всё понимаю, но… как? — не унималась Валерия. — Почему он нас не закрыл? Почему он улыбался? Это же Дмитрий Донской!

Я пожал плечами.

— Ну, не знаю… Видимо, человек хороший оказался. Да и настроение у него, судя по всему, было превосходное. Может, он с утра булочку вкусную съел.

Валерия поперхнулась.

— Х-хороший⁈

Она схватила свой телефон, потыкала в экран и сунула мне под нос.

— Смотри! Вот, старое видео. Слито в сеть бывшим сотрудником.

На экране какой-то пухлый владелец зоомагазина, размазывая слёзы по щекам, ползал на коленях перед Донским.

— Умоляю вас! Всё же хорошо! Животные сыты, привиты… Ну скрипел пол, ну с кем не бывает! Я всё исправлю! Прямо сейчас!

Донской на видео возвышался над ним, как скала правосудия. Его лицо не выражало ни капли жалости.

— Пол скрипел в комнате с Лунными Совами. Вы хоть понимаете, что эти птицы охотятся по звуку сердцебиения мыши? Каждый ваш скрип — это акустический удар кувалдой по их барабанным перепонкам! Это пытка! Это нанесение непоправимого вреда психике существ пятого класса редкости! Закрыть. Немедленно. Лицензию аннулировать.

Владелец завыл, но Донской уже перешагнул через него и пошёл дальше.

Валерия включила следующее видео.

— А вот это? Камеры наблюдения с фабрики по производству кормов. Месяц назад.

Черно-белая картинка. Складское помещение. Донской что-то пишет в блокноте. Вдруг из-за ящиков на него вылетают шестеро амбалов с арматурой и ножами. Явно местные крышеватели, которым не понравились результаты проверки.