После развода. Вернуть семью - Данич Дина - Страница 8

– Прости, я совсем не то имела в виду, ты не…

– Ира, хватит. Мы, кажется, уже все прояснили. Я просто помогу тебе и твоей дочери.

– Спасибо, – говорю, а сама чувствую себя крайне неловко. Я вообще не очень-то умею общаться с мужчинами. С момента, как я вышла замуж, кроме Игоря я мало с кем контактировала.

– Твоя мама уже подъезжает, так что если ты все-таки хочешь поговорить с мужем, то я мог бы присмотреть за Лизой.

Мнусь в нерешительности. С одной стороны, он – незнакомый мужчина. С другой – он тот, кто помог нам, и кому моя мама доверилась.

– Хорошо, – наконец, говорю, решив, что если я начну прятаться от Игоря, ситуация лишь усугубится. – Если тебе несложно, то я буду очень благодарна.

Кирилл кивает скупо. Я захожу в комнату и, забрав радионяню, выхожу обратно. Уже собираюсь пойти к лестнице, но Туманов вдруг тормозит меня, придержав за руку.

– Не в моих правилах лезть в чужие отношения, но тебе все-таки стоит кое-что знать, – говорит он. – Про Игоря.

– О чем ты?

Откровенно говоря, я уверена, что меня мало чем можно удивить или шокировать.

– Прощать мужа или нет – решать только тебе. Но думаю, будет честно, если ты сделаешь выбор, зная все подводные камни вашего брака.

– Кирилл, я не понимаю. Что ты имеешь в виду?

– Ты ведь знаешь, что у твоего мужа довольно обширный бизнес? Представляешь его масштабы?

Мне не нравится этот вопрос именно потому, что ответить на него нечего. Я действительно крайне мало знаю про компанию мужа – лишь общие фразы, не более. Когда-то я пыталась узнать больше, но Игорь обычно отговаривался общими фразами.

– Если честно, то я мало что знаю.

Понимаю, как жалко это звучит, отвожу взгляд.

– Я примерно так и представлял, – задумчиво отвечает Туманов. – Так вот, насколько мне доложили, часть имущества и определенное количество акций, а также дочерних фирм записано на тебя.

Я удивленно моргаю.

– Не может быть, – мотаю головой. – Ты ошибаешься. Если бы это было так, то я бы что-то должна была подписывать. Разве нет?

Туманов многозначительно хмыкает.

– Теоретически, да, но…

– Но что?

Он отвечает не сразу.

– Тебе стоит знать, что далеко не весь бизнес Игоря, скажем так, легален.

– Погоди, – ошарашенно выдыхаю. – Ты что, хочешь сказать, что он нарушает закон?

Кирилл смотрит на меня с жалостью, а я чувствую себя последней дурой. Ну, конечно, я понимала, что в бизнесе могут быть какие-то договоренности, или где-то, бывает, срезают углы, но чтобы нарушать закон?

– И что, этот бизнес может быть записан на меня?

– Не просто может быть. Он записан, Ирин. Я не владею всей информацией – Вертинский хорошо заметает мусор под ковер. Но даже того, что накопали мои спецы, достаточно, чтобы понимать – ему крайне невыгоден развод.

– То есть дело в этом? – с горечью произношу я. – Спасибо, – вздыхаю, пытаясь избавиться от той тяжести в груди, которая становится еще больше.

Зажмурившись, быстро стираю выступившие слезы. Хватит. Надо быть сильной.

– Ясно. Спасибо, что предупредил.

Пока спускаюсь на первый этаж, думаю лишь о том – а любил ли меня Игорь вообще? Что если я просто удобная ширма для него? Я же верила ему от и до. Теперь уже и не вспомню, подписывала ли что-то. Может, какие-то счета, но мне и в голову не приходило, что муж меня так подставит.

Торможу на последней ступеньке – вижу Игоря, и меня будто холодной водой окатывает.

Мамочки…

– Правда, думала, я тебя не найду? – спрашивает Вертинский, стоя посреди холла.

Голос мужа действует на меня отрезвляюще. Я не спускаюсь до конца, хотя, конечно, стараюсь держать лицо и не показать, что боюсь Игоря.

– Зачем ты приехал?

– За вами, конечно.

– Мы не вернемся. И тебе придется смириться с этим.

Вертинский стискивает зубы. Даже находясь на расстоянии от мужа, я отлично вижу, как он мрачнеет, и как злость становится более заметной во взгляде.

– Ира, пока я разговариваю с тобой по-хорошему. Забери Лизу, и поедем домой. Там мы все решим.

– Нечего решать, – качаю головой. – Нет больше нас. Нет семьи, Игорь. Ты сам все разрушил.

Он морщится, хмыкает пренебрежительно.

– Не надо этого пафоса. Развод я тебе не дам, так что можешь не мечтать.

– И как же ты тогда женишься на Олесе?

Игорь прищуривается, делает пару шагов ко мне, а я собираю всю свою смелость и выдержку в кулак, чтобы не дернуться и не показать своего страха.

– Тебе не надоело твердить одно и то же? Зачем ты придумываешь эту ерунду?

– Ерунду? – охаю возмущенно. – Прекрати притворяться! Олеся все мне доходчиво объяснила про ваши планы! И про совместное проживание, и про то, что вы поженитесь, и как ты мечтаешь о сыне, я тоже знаю!

– Ира! – рявкает муж. – Хватит повторять одно и то же! Есть запись вашего разговора.

– Запись?

Его заявление звучит как бред. Я же ведь отлично помню, с каким настроем пришла Морозова.

– Да, Ира, запись. Ты, наверное, забыла, что Лизин медведь может записывать аудио. Видимо, она нажала на кнопку, когда вы говорили.

Мне кажется, я начинаю сходить с ума. Получается, что бывшая подруга обскакала меня и тут? Все это настолько похоже на дурное кино, что у меня, кажется, вот-вот начнется настоящая истерика.

– Ну, если ты веришь ей, то нам больше не о чем говорить.

– А может, тебе просто удобно все свалить на Олесю, а? – неожиданно спрашивает Вертинский.

– Да ты не в своем уме! – возмущаюсь. – Плевать, что там вы нарешали – просто оставь меня в покое!

– Надо же, как ловко, Ира. Сделала меня крайним, а сама сбежала к другому мужику, – цедит муж, подходя все ближе. – И как давно ты с Тумановым? Спишь с ним? Признавайся!

Меньше всего я ожидала обвинения в измене. Нет, это какое-то безумие!

– Всех по себе судишь? Если для тебя ничего не значат семья и кольцо на пальце, это не значит, что все вокруг такие же!

– Хватит строить из себя оскорбленную невинность, дорогая. Я точно знаю, что Туманов никому никогда не помогает просто так. Поэтому вопрос – как давно ты с ним крутишь у меня за спиной? – снова рявкает Вертинский, оказываясь так близко, что я не успеваю отступить и подняться на ступеньку повыше.

– Да ты бредишь!

Мне так обидно слышать подобные слова. Каждое такое обвинение жалит меня, отравляет, очерняет мою любовь к мужу. Как он мог просто допустить такую мысль?

Разве я была плохой женой? Разве не посвятила себя ему и дочери?!

– Он просто мне помог, – говорю уже гораздо тише.

Игорь смотрит на меня так, будто готов схватить и силой увезти отсюда. Даже вчера он не был в таком бешенстве, как сейчас.

– Просто так он не помогает. Никогда! Так что за цена, а? Что ты ему пообещала? Ты хоть знаешь, кто он такой? Знаешь, на что способен этот человек? Как ты с ним связалась?!

– Уходи, – срывается с моих губ. Слезы застилают глаза, и все вокруг размывается.

– Нет уж, дорогая жена. Я напомню тебе, кому ты принадлежишь! – практически рычит Игорь.

Хватает меня, прижимает к себе, а меня начинает мутить. Ведь я очень ярко представляю себе, как этими же губами он целовал Олесю, может, и не только. Как знать…

– Пусти, – хриплю, чувствуя, что меня вот-вот просто вывернет.

– Я тебя не отпущу, Ира, – словно одержимый, повторяет Вертинский, а у меня перед глазами плывет. – Забудь про развод. Я люблю тебя! Ты – моя жена! Ею и останешься, что бы ни случилось! И твой хахаль…

– Ну, надо же, кто пришел!

Голос мамы приводит меня в чувство, и я, что есть силы, отталкиваю от себя мужа. А следом хлопает входная дверь.

Игорь медленно оборачивается, а я с облегчением выдыхаю, глядя на маму, которая появилась так вовремя.

– Марина Владимировна, – произносит муж. – Добрый вечер.

– Не могу ответить тем же, – хмыкает она. – Ты чего сюда притащился?