Золотой край. Трилогия (СИ) - Русских Алекс - Страница 39

- Будь на месте уже в пять, чтобы я тебя не искал.

В пять, так в пять. Я зашел в здание пассажирского терминала – пока еще на входе не проверяют, только перед посадкой. О, вот и автоматическая камера хранения. Положил в ячейку рюкзак, набрал шифр. Так надежнее, мало ли, оставлю багаж в самолете, а они улетят раньше или про меня забудут. Считай, пропали тогда вещи, ищи их, свищи. Да там и не только вещи, в рюкзачке этом.

Пришлось брать с собой ветровку – Ростов встретил заходящей на город свинцовой тучей. Обложило знатно, явно ливень собирается. Не думал, что сюда попаду, но раз уж оказался и у меня часов пять свободных, то съезжу в центр, что ли.

Прошагал до проспекта Шолохова, только почему-то на доме через дорогу на табличке было написано Таганрогское Шоссе. Странно, то ли раньше проспект так назывался, то ли все же я в другом мире. Все еще удивляясь, сел в автобус. Нет, посадка в Ростове – это явно судьба, поэтому надо бы на почте побывать. Как раз добрался до главпочтамта, когда на город обрушился ливень. Из-за этого народа в помещение набилась туча – многие просто спрятались от дождя. Купил в торговом автомате пару конвертов, в другом – газету «Известия». Так, еще нужна бумага, канцелярский клей и ножницы.

Мне хорошо, ветровка плотная, да еще с капюшоном – дождь не страшен, заодно и лицо скрывает. Подумав, зашел в аптеку, взял резиновые перчатки – не стоит пальчики свои на послании отправлять. Фронт ливня прошел, вместо него город поливал плотный дождь. Такой может продолжаться часами. На остановке в автобус с визгом запрыгивали дети, выбегая под струи дождя из-под навеса. Набитый битком автобус с шипением закрыл двери, неспешно отошел, помигав на прощание оранжевыми поворотниками.

О, кто-то из детей папку на лавочке в павильоне забыл. Я развязал шнурки, внутри оказалась писчая и цветная бумага, а самое главное – набор трафаретов из прозрачного пластика. Похоже, кто-то наверху одобрил мое решение. Не нужно никакой газеты, только вот где бы удобное местечко найти?

В соседнем дворе обнаружилась пустая беседка. Никто не удивиться, что в ней сидит чужой человек, подумают, что от дождя спрятался. Она еще и расположена так, что из окон соседних домов практически не просматривается – деревья и кусты плотно закрывают.

На столик положил лист бумаги, ручка у меня есть, я ее еще в Севастополе купил в киоске «Союзпечати» вместе с блокнотом. Обычная шариковая из самых дешевых. Достал самый мелкий трафарет. На руки натянул резиновые перчатки. Ну-с, приступим.

Адрес на конверте тоже написал при помощи трафарета. Чего особо изгаляться – Москва, Лубянка, КГБ. Должно дойти, я так думаю. Ну, а нет – я не виноват, что смог, я сделал.

Папку и конверт засунул под куртку, перчатки в карман. На автобусе спустился к Дону, погулял там немного. Людей нет – все попрятались – никому не хочется мокнуть под дождем, оказавшимся неожиданно холодным для лета. Заодно водяная взвесь маскирует, что я делаю – из ближайших домов меня практически не видно. Подобрал у берега несколько камешков. Засунул их в перчатки, метнул в воду – вроде как блинчики выбиваю.

Точно так же положил камни в папку, хорошенько ее перевязал, тоже зашвырнул в воду, ручку, кстати, тоже в папку положил, не стоит больше ей писать. Надеюсь меня ребенок, забывший вещи, простит, но делать нечего – не хочу улики оставлять. Даже, если пластик и всплывет, то никого этот мусор не заинтересует, мало ли его плавает по реке. И так Дон черный, словно вода из канализации. Как в нем народ купается, не понимаю?

Еще немножко погулял под дождем, зашел в подвернувшуюся по пути столовую, надо подзаправиться, на борту меня никто кормить не будет, чай, не Аэрофлот. Теперь можно идти на автобусную остановку – лучше приехать в аэропорт заранее.

К пяти развиднелось, ветер угнал тучи и под ярким солнцем стал быстро просыхать асфальт. Наверное, еще и потому вылет задержали, что хорошую погоду ждали, хотя кто знает – мне же все равно никто не скажет.

На полу отсека постелил спальник, да и устроился в горизонтальном положении – а так удобнее. Не зря же капитан Горбовский у Стругацких в любом месте первым делом осведомлялся, нельзя ли ему полежать. Умный человек, что тут еще скажешь.

Иллюминаторов тут нет, смотреть не на что, поэтому достал подаренный Андрюшкой томик и предался чтению. Самое подходящее занятие для дороги – время с хорошей книгой быстрее бежит. Зачитался так, что, когда в очередной раз взглянул на часы, уже девятый час оказался. Пожалуй, пора спать, летуны предупредили, что в Якутске будем рано утром, в четыре. Так что залез в спальник и наладился дрыхнуть. От Ростова-на-Дону до Якутска пять с половиной тысяч километров, поэтому как мне объяснили, приземляться нигде для дозаправки не будем.

Один из летчиков разбудил меня, когда уже подлетали к городу. На часах показывало без пяти минут четыре. Рановато они меня подняли, мог бы еще поспать. Не торопясь скатал спальник, упаковал его в рюкзак, туда же положил забытую вчера на полу книжку.

- Хочешь посмотреть, как приземляться будем? – спросил меня зашедший в отсек один из членов экипажа.

Он еще спрашивает, конечно, хочу! Вроде бы нельзя посторонним находиться в кабине, но если сами приглашают, то какой дурак откажется?

Потрясающее зрелище – смотреть, как садится самолет из его пилотской кабины. Сначала внизу появляется город, над которым летательный аппарат закладывает круг. Особенно впечатляюще выглядит населенный пункт ночью – из иллюминатора, словно на ладони, видны освещенные улицы, двигающиеся по ним автомобили, дома – словно ожившая карта. Внизу все маленькое, но очень четкое. А из кабины еще лучше вид открывается. И это меня посадили во второй ряд. Вот интересно, в экипаже три человека, а кресла четыре. Два спереди – для пилотов и еще два сзади у шкафов с аппаратурой. Мне велели пристегнуться к сидению и ни в коем случае ничего не трогать. Да я и сам опасаюсь – ну его, если что, то уж больно высоко падать.

Самолет заложил круг над городом, затем пошел вниз на стремительно растущую ленту взлетно-посадочной полосы. Толчок и ровное ощущение полета сменилось на чувство поездки по шоссе. Колеса – не крылья, любую неровность чувствуют. Не выключая двигателей аппарат порулил к месту стоянки.

- Шестнадцатое августа восемьдесят четвертого года, четыре часа двадцать две минуты местного времени, - торжественным голосом произнес командир, - Я приветствую вас в городе Якутске. За бортом плюс двенадцать градусов тепла, облачность переменная, осадков метеорологи пока не обещали.

Потом пилот обернулся ко мне и уже обычным голосом сказал:

- Все, прилетели. Только не говори здесь никому, что в кабину пустили, нельзя вообще-то.

Глава 18. Замена транспорта

Снаружи действительно оказалось довольно прохладно. Я надел ветровку, но все равно зябко поеживался. Свитера у меня нет. Забыл, что на севере даже летом может ночью быть весьма прохладно. С другой стороны, я же и не думал, что в Якутске окажусь.

Бортинженер в этот раз остался возле самолета руководить разгрузкой и роль провожатого взял на себя командир экипажа.

- Слушай, не получится еще баночку икорки организовать? – внезапно спросил пилот, когда мы уже прошагали половину расстояния до аэровокзала.

Я подумал, почему бы и нет, хорошее знакомство, такое нужно поддерживать.

- Смогу, только не прямо сейчас. Я же студент, нас на картошку на две недели посылают. Как раз там и возьму – сейчас еще должна кета идти. Только как с вами связаться?

- Знаешь, запиши и мой телефон, - ответил летчик, - Если что, звони прямо на него. Сколько возьмешь?

- Рублей тридцать-тридцать пять за кило, - прикинул я, - Это предварительно. Надо будет договариваться, потом транспорт, мотаться туда-сюда. Нормально?

- Годится, - летун заулыбался. Наверное, рассчитывал на худшие условия, - Что по авансу?

- Не нужно, все потом.

Расстегнул карман на рюкзаке, вытащил блокнот с ручкой. На постоянно я купил себе трехцветную. Записал номер и еще раз предупредил: