Босс, это мой фламинго! - Дамич Марина - Страница 4

Внезапные вертолёты в моей голове и подступающая к горлу тошнота, вынуждают меня соскочить с дивана и добежать до туалета.

Чуть позже, когда я уже опустошила свой желудок и охладилась под душем, возвращаюсь в гостиную к своему телефону. Катя успела аккуратно сложить мою одежду и выделить мне спортивные штаны и футболку для дома.

Фух! Святая женщина!

Почти. Если не считать игристого!

Кое-как, пошатываясь, собравшись с силами, начинаю отстаивать собственные границы.

То есть звоню Давыдову. Время 8-45, пора бы уже сообщить боссу, что меня не будет на работе.

– Слушаю, – сразу отвечает на звонок, как только я нажимаю иконку вызова у его имени в записной книжке телефона.

– Владимир Сергеевич, – бубню в трубку невнятно. – Это Ирина Чижик.

– Чижик?

Ох, едва ли он знает и помнит меня. Вон, напрягает извилины.

– Младший бух…

– Ты серьезно? Деменцией не страдаю.

– Просто вы это… так спросили… как будто…

– Я так спросил, потому что это не твой голос! – рявкает на меня сурово. А я еще больше мямлить начинаю что-то нечленораздельное. – Только не говори, что ты заболела!

– Ангина, – хриплю, надеясь, что Катькин хирург в больничном листе сможет написать тонзиллэктомию.

– Температура высокая? Давай вызову врача?

– Спсипа, – шепчу, волнуясь. Что это за забота такая внезапная? – Я уже вызвала врача.

– Ирина, не переживай ни о чем. Я перенесу встречу с Мещерским на следующую пятницу. Как раз вернусь в Москву к этому времени.

О, боже! Мой босс – святой человек! Пусть все невзгоды обходят его стороной!

– Хорошо. Я передам отделу кадров номер больничного, – клянусь, скрестив пальцы и зажмурившись.

– Не нужно. Не открывай больничный, иначе в зарплате потеряешь. Я отпускаю тебя с сохранением отпускных дней и зарплаты. Как только почувствуешь себя лучше, выходи.

– Владимир Сергеевич, вы самый лучший! – в сердцах едва не признаюсь ему в любви. И стараюсь заставить свою совесть заткнуться. Он заботится обо мне, а я его обманываю! Гореть мне в аду!

С другой стороны, должен же хоть кто-то из мужчин немного поддержать меня после всех несчастий, что они мне причинили?

– Чижик, таких сотрудников я только рад поощрить. Выздоравливай! Если что-то нужно будет, пиши. На звонок могу не ответить.

– Хорошего отдыха, Владимир Сергеевич!

Искренне желаю ему, от чего мой голос прорезается и становится прежним.

– И тебе скорейшего выздоровления!

Быстро сбрасываю вызов, чтобы он не успел ничего сообразить.

Так, теперь надо как-то попробовать с совестью договориться.

С совестью можно не договариваться, когда у тебя есть такая подруга, как Катя Калинина.

Она отпросилась с работы уже к обеду, чтобы приехать и накормить меня куриным бульоном с лапшой – пищей богов, на самом деле!

Я знаю, где она его купила. Мы с ней частенько после работы захаживали в кафешку с узбекской кухней, когда только-только устроились на работу. А по счастливой случайности – мы попали в компанию «Мэйджик Перфоманс Девелопмент» практически в одно время. Но последние три месяца я головы не поднимаю из-за завала на работе и времени на посиделки у меня не осталось.

Тут даже муж не выдержал, нашел себе Янку-губошлепку.

Но суп – это лишь тактический ход для успокоения моей души. Потому что сразу после него мы отправляемся в крестовый поход за моими вещами.

Замки Никита еще не успел сменить. А может и не думал даже.

Я надеюсь, что он, в отличие от меня, не стал брать больничный и сейчас на работе. Сталкиваться с ним нет совершенно никакого желания.

На этот случай у Кати есть план Б – то есть она сама. Она уж точно не даст мне развесить уши, если Никита будет искать способ примириться.

Но то, что нас ожидает за дверью – гораздо хуже.

В нашей квартире, да-да, в семейном гнездышке, в котором мы планировали будущую жизнь, расхаживает в моем же шелковом халате та самая Яна!

– Так, тихо! Команды «фас» не было, – отталкивает меня за спину Катька ровно в тот момент, когда я хочу выдернуть все нарощенные блестящие патлы этой ш… женщины с низкой социальной ответственностью!

– Пусти! Я ее в окно выкину! – рвусь, но откуда в Катюхе, которая на голову ниже меня, столько силы?

– Чижик! Я тебя сейчас выгоню! – рявкает на меня и я тут же успокаиваюсь. Просто мысленно желаю этой дряни все самое гадкое в наилучшем виде.

– Проваливайте, давайте! Или я позвоню Никите и…

– Или я позвоню в полицию, покажу свою прописку, а ты пойдешь на хрен! – обрываю ее. Что там про отстаивание личных границ? Сейчас я ей покажу границы! Мужа моего увела? Квартиру не получит!

Янка закатывает глаза недовольно и освобождает нам путь к моему шкафу.

– Давай, просто заберешь вещи и завтра спокойно полетишь в свой шикарный отпуск, – просит меня Катя. – А потом уже этой даме с низкой социальной ответственностью волосы и оторвешь. Договорились?

Яна уши свои развешивает и внимательно слушает. А Катюха специально это все говорит.

– Приедешь отдохнувшая, загоревшая, а тебя Давыдов будет ждать! Красота! Еще и повышение получишь! Я-то знаю! – елейно восторгается Катя, пока я кидаю все свои летние вещи в мой старенький чемодан, с которым я еще с Казани в Москву приехала шесть лет назад.

– Катя, у меня раздельного купальника нет. Только вот этот, – демонстрирую единственный цельный купальник, который я приобрела, чтобы ходить в бассейн. Но до него я, естественно, так и не дошла. Когда бы? Тренировок три раза в неделю на групповых занятиях мне выше крыши. И то не успеваю.

– В Турции купишь! – весело машет рукой Катя.

Благодаря ее поддержке и остротам, мне удается легко собрать чемодан. Беру еще свою спортивную сумку, закидываю в нее косметику, фен и прочие штучки и желаю удачи Яне. Нет, я-то конечно желаю ей заразиться ротавирусом где-нибудь за городом и гораздо более красочно. Прошу сильно не обустраиваться, потому что на развод я подала и намерена разделить имущество пополам с законным мужем.

Когда мы уходим, Яна молча провожает нас тяжелым взглядом, красная от злости. Уф! Пусть радуется, что мне завтра лететь на шикарный отдых! Иначе точно шевелюру бы ей проредила.

– Вот же дрянь! – в сердцах возмущается Катя уже в такси. – Ну ты и терпила, Чижик! Не жалко свою квартиру оставлять этим двоим? Может, надо было бывшего с этой Яной выгнать?

– У меня нет сил на сопротивление, Катя, – я откидываюсь на заднем сиденье и закрываю глаза. Голова гудит после ночного веселья и унизительной встречи с любовницей мужа. – Я слишком сильно устала. От работы, от своего неудавшегося брака, от… знаешь, мне как будто не двадцать пять, а сорок пять. Уже пожила, все повидала, мужик находит другую, и я на все машу рукой.

– Но тебе двадцать шесть. И я уверена, ты всех мужиков в Турции с ума сведешь!

– Боюсь, мне сейчас не до новых отношений, – качаю головой, пытаясь побороть в себе истерику и слезы.

– Ой, да прям! А когда будет до них? В старости? Знаешь, просто твой муж-пиявка все соки из тебя выжал. Сейчас съездишь в отпуск, наберешься сил и вот увидишь, как твои любовные чакры заново откроются.

Не знаю, как Катя это делает, но я снова улыбаюсь.

Эх, а что если пока я была замужем за козлом-изменщиком, возле меня находилась моя судьба? А я, храня верность, упорно не замечала широкий разворот плеч, внимательный взгляд и даже элементарную заботу.

Интересно, я нравлюсь Давыдову также, как он мне?

Что? Черт-черт! Выкинь эту идиотскую мысль из головы! Немедленно!

Краснею перед подругой, боясь, что она умеет читать мои мысли.

– О ком это ты там думаешь, Чижик? – ехидно спрашивает Катя, а я молюсь, чтобы таксист ехал как можно быстрее.

– Знаешь, я, оказывается, сама невольно подтолкнула Никиту к измене, – приходит ко мне другая мысль.