Демон прет на TV (СИ) - Варава Алевтина Ивановна - Страница 6

— Вы сдурели, что ли⁈ Такое снимать нельзя! — схватилась за голову кудрявая высокая девка в очках, сперва удивившая Лёху без меры одним своим наличием.

— Ты что, колдыря этого одного отправила⁈ — разинул мой продюсер рот.

— Зара сказала тут сложная съёмка, очень важная. Они на ней всё строить хотят. Нормально там всё с Геннадием и женой. Вообще, потом расспроси бабу, у неё есть вторая история прикольная. Пореальнее, — проворчала корреспондент Настя и снова уставилась на обсосанный прицеп и приваленную к нему дверь.

Это дело мне хорошо было видать с кровати в окошко: приключение назревало прелюбопытнейшее. Ваш покорный решил, что даже шею сломать ради сей авантюры будет не западло: таких потом историй рассказывать, на год хватит! Ну и, если что, курс досрочно финиширует без всякой моей вины. Хотя я уже увлёкся.

— А билеты? — мрачно затянулся сигаретой Лёха.

— Сказали, новые купят. Я в чистую зону их засунула, не кипишуй. Только это категорически нельзя снимать, лучше бы мы улетели.

— Почему? — хлопнул Лёха глазами.

— Потому что ты хочешь больную женщину-инвалида по доске из облупленной сарайной двери как акробата заводить в тачку для картошки! Ну ты глянь, тут же всё в земле и грязи! Ты вообще понимаешь, как это выглядеть будет⁈ Мы же федеральный канал! Ты вообще как себе такое представляешь⁈ А если треснет? Или если героиня свалится? Она же еле два шага делает. Это не то что снимать, это вообще нельзя делать!

— А тут без вариантов, Настя! — взъерепенился Лёха. — Ты что предлагаешь⁈ Мотор уже завтра вечером!

— Нас могут на четверг перенести, — поджала Настя губы. — Обследование же ещё. Ладно, раз приехали, снимем. Но я тебя уверяю, это никуда не пойдёт. И вообще, не убей героиню.

Только ничего мы так и не сняли, и приключение с доской и прицепом я в свою биографию не внесу.

Потому что вашего покорного внезапно похитил Минздрав.

На минуточку: вертолётом!

Я сам так обалдел, когда жуткий шум сначала перепугал всю деревню, а потом с неба аки мои крылатые конкуренты спустились медики, что был готов сначала раздобыть, а потом снять шляпу перед Лёхиным проворством. Пока он дверь не углядел, очень активно кому-то названивал и голосил в огороде под моими окнами, почему-то грозясь снова написать министру в воцап «про то, как вы работаете», а потом кого-то успокаивал, но сурово и безапелляционно. Звучал, как текст десяти петиций о скверной работе государственных служб разом, и жизнь Людочкину живописал в красках. Я посмеивался в линялую наволочку: думал, он куда на горячую линию звонит.

А он реально звонил замминистра, которого лихо нагнул, слив Людочкины безвестные страдания боссу по здравоохранению этой страны аккурат на личный мобильный длинным слезливым эссе в ярких красках. Боссы — они вообще такие. Впечатлительные на конкретных примерах. Так в любой сфере бывает. Ну и опасаются бездействовать в ситуациях, о которых уже непосредственно уведомлены, да ещё и, мать его, прессой. Он-то не в курсе, что продюсер Алексей — Лёха, а местами даже и Алёшенька с сарайной дверью, картофельным прицепом и прочими креативами…

Короче, сначала Лёха расцвёл, как сирень по весне, и очень гордый звонил своим начальникам, пока меня дюжие молодцы выгружали из дома и вот вам товарный знак конкурентов пристёгивали к подъёмнику, чтобы на вертолёт без посадки подтянуть. Тот грохотал над домом осевшей на поленницу Людочкиной мамки, коя тоже всё к товарному знаку конкурентов прибегала: у меня даже зуд начался.

Но потом прояснил Лёха, что депортируют меня не на ту сторону реки, не в аэропорт и даже не в Москву, а в государственную больничку краевую. Без права на переписку.

Шучу.

Короче, хер вышел Лёхе, а не присутствие вашего покорного на программе послезавтра, вот что.

Вертолёт он провожал по словарю русского мата.

А меня ожидали чудеса современной человеческой медицины.

По ОМС. Не, на самом-то деле государственная медицина тут шагнула в сторону прогресса, отрицать не стану. Один вертолёт чего стоит. Да и больничка оказалась не филиалом моего работодателя. Но кое в чём звонивший с лихорадочными предложениями плана побега Лёха оказался прав: тут помогать будут медленно.

Лёху я слил, каюсь. Прослойка с ток-шоу показалась уже совершенно лишней, учитывая, что конечный результат достигнут. Ну то есть это я так думал в первый и второй день, пока морда коня собирала консилиумы специалистов.

Потом к ней привыкли, даже нашлась самая стойкая санитарка Зина, наловчившаяся мыть Людочкины телеса с каменным лицом. Правда, больно некачественно. Оказалось, что мамка была дока, зря я на неё за пролежни гнал: это от немощи в членах. Зина протирала скафандр вашего покорного только поверхностной чисткой, вглубь не проникая. А скафандр-то весь в карманах, из которых начало к третьему дню нести гнильцой. Вон на одной ножище с мордой коня в складки кожи можно было двадцать кило героина упаковать и провезти куда угодно. Как говорится: хочешь что-то спрятать — положи на самое видное место. Может, мне того, в наркокурьеры податься, если с бесплатной медициной не проканает? А чё? Стоящая тема, я считаю. На нас с мордой коня будут сбегаться всей таможней смотреть, а искать ничего не догадаются. И при такой гигиене, чую, даже специально обученные собаки возьмут отгул по собственному желанию. А тут за один рейс можно такую партию переправить, что на три операции в навороченной платной клинике хватит. В натуре, надо поразмыслить.

Жопа была в том, что операцию мне консилиум не назначил. Морду коня хотели не отрезать, а загонять на место.

— То есть, в каком смысле? — выпер я Людочкины брови куда-то под остатки волос.

— Понимаете ли, Людмила Петровна, тут вот у вас всё — не то чтобы опухоли, это вообще по большей части жидкость. Застой лимфы не даёт её выводить. Это нельзя отрезать. Необходимо разработать. Вам нужны массажи, физические упражнения и компрессионные чулки.

Я перевёл Людочкин взгляд с лечащего врача на возвышающиеся горной грядой ножищи, прошёлся по пику морды коня, который торчал с кровати, свисая над полом, снова поглядел на эскулапа.

— Массажи, спорт и чулки?

— Верно, Людмила Петровна. Мы начнём физиотерапию, а потом вы сможете вернуться домой и продолжать её самостоятельно.

— А не вы говорили, что ноги весят сто сорок восемь килограммов, в отрыве от остального тела? — уточнил я.

— Это почти всё жидкость, — кивнул врач.

— Вы хотите, чтобы я занима…лась спортом?

— Лечебная гимнастика обязательно даст результаты.

— И чулки? — Если бы я не переселился в тело земной твари, на этой фразе следовало бы выдохнуть дым. Может, вейп прикупить?..

— Компрессионные чулки помогут сдержать разрастание. Однако изготовление их под ваши индивидуальные особенности не покрывает полис обязательного медицинского страхования.

— Мне нужно будет самой купить чулки, и всё пройдёт?

— Потребуется много лет усиленной работы, однако…

— Доктор, вы не могли бы мне передать телефон с зарядки? — вкрадчиво попросил я. — Зина очень неудобно его положила.

— Ой, Люд, тут теперь надо ещё историю найти, чтобы снимать. Так-то бюджет потрачен, так что мы только за. Но нужна история. Вы ж вроде поняли, что почём, — откровенно заявил Лёха, чуть понизив голос, и его ноги затопали куда-то подальше от чужих ушей.

— И что, Генка-ловелас совсем отказался? — понурился я. — Давайте я с ним поговорю, может?..

— Не, Генку мы сняли в четверг на той неделе, — выдал Лёха внезапно. — У него с бывшей женой такой замут навороченный, мотор — бомба, в ближайшее время должен пойти, там вообще второй частью попахивает. Только теперь Генку с вами снимать нельзя, а то зритель решит, что у нас актёры.